Глава 22
Жилой комплекс «Нова». Вечер, закат
Серебристое такси приземлилось на причальной площадке одной из изящных зеркальных дуг нового жилого массива, протянувшегося тремя многоэтажными рядами на несколько сотен метров.
Она с трудом выбралась из неудобного дверного проёма и ударилась головой о поднятую дверь.
‒ Уродская модель, согласен, ‒ сочувственно произнёс водитель в ответ на грязную ругань девушки, ‒ но других не выдают. Никакой практичности - одни понты. Но подросткам нравится.
Он улетел, оставив девушку наедине с открывшимся перед ней видом на город. Вашингтон раскинулся как на ладони. А вдалеке возвышался ощерившийся острой верхушкой гигантский монумент. Правда, теперь он не так сильно выделялся на фоне новых многоэтажных комплексов, как в прежние времена. Она знала это по серии старинных фотографий в одной из галерей: «Как менялся город вокруг Монумента Вашингтону начиная с середины девятнадцатого века и заканчивая современностью», причём самые старые фото были смоделированы.
Мир вырос. И в прямом, и в переносном смысле.
Многое изменилось. Но не таксисты. Эти остались прежними, она готова была поклясться. Хоть болтовня некоторых порой и утомляла, но в тех редких случаях, когда она позволяла себе взять такси, она заказывала живого водителя, а не бездушный автопилот. Это помогало крепче держаться за действительность.
Девушка осмотрелась. Ей нужно было найти сектор, указанный с обратной стороны браслета. Сектор, где жили только химерики.
К счастью, он жил не в одном из охраняемых гетто - туда ей просто так не получилось бы проникнуть. Но таких кварталов в городе было всего два, и их строили при крупных предприятиях. Остальные химерики жили бок о бок с людьми, но в отдельных корпусах - не все соглашались жить с такими соседями на одной лестничной клетке.
Наконец она нашла нужную дверь и приложила индикатор браслета к панели.
«Доступ разрешён. Этаж 9, дверь 903» ‒ приветствовал равнодушный машинный голос, и она вошла в просторный светло-серый коридор.
Казалось, в этом пространстве уравнение важнее жильцов - всё было идеально-чистым, строго выверенным. Серые глянцевые стены подсвечивались бледными горизонтальными полосами безжизненного света, стеклянные перила без ручек выполняли строго декоративную функцию. Видимо, химерики на лестнице ноги не подворачивали.
Широкие панорамные окна между этажами открывали вид на город.
У неё за спиной звякнули хромированные двери воздушного лифта со стеклянными тонированными стенками.
Девушка зашла внутрь и ощутила себя лягушкой в террариуме. Тут же вспомнился Замятин ‒ слишком много стекла, словно вся жизнь обитателей протекала на виду.
Наконец лифт мягко остановился на нужном этаже, и она вышла на широкую площадку. Перед ней протянулся длинный узкий коридор с дверьми по обе стороны. Такой же серый, как и всё остальное.
Нужная квартира находилась в самом начале, слева. Она приложила браслет к небольшой матовой панели под номером и вошла. Автоматически включился свет.
На мгновение девушка застыла в растерянности. Она полагала, что его квартира не слишком будет отличаться от коридора - такая же минималистичная, строгая, выверенная...
Но в таком жилище вполне мог обитать человек, а не холодный математический разум.
Тонированные панорамные окна во всю внешнюю стену квартиры-студии прикрывали лёгкие занавески до пола. Стены хоть и были светло-серыми, но тёплый свет делал их уютными и домашними.
Мебель, серая, как и всё остальное, была мягкой и комфортной, а на диване небрежно валялся травянисто-зелёный плед.
Девушка шагнула внутрь и полетела на пол, не заметив под ногами ступеньку. Но ушиблась не сильно - на холодный пол, начищенный до блеска, предусмотрительно был брошен пушистый, похожий на траву, зелёный коврик.
Ей вдруг подумалось, что даже сейчас химерик, находясь в больнице, старался оберегать её. А что, если он уже...
Она беспомощно обхватила колени руками и зарыдала - впервые после сумасшедших событий утра.
Немного успокоившись, она вытерла лицо длинным широким рукавом и поднялась на ноги. Что он хотел ей показать? Зачем она пришла сюда? Чтобы увидеть мир, в котором он жил?
Девушка одёрнула себя. Жил? Он ещё жив. Если бы он умер, врачи позвонили бы ей.
Как она боялась этого звонка...
Она продолжила осматриваться, чтобы отвлечься от пугающих мыслей.
Справа - большой виртуальный камин - новомодная штучка любого дорогого жилья. Слева - встроенная кухня. В дальней части квартиры разобранная кровать и по обеим сторонам от неё полки почти до потолка. Они были завалены книгами. Несколько стопок даже стояло на полу, у окна. А на одной из них...
‒ Кот?!
Крупное рыжее животное лениво смотрело на неё большими янтарными глазами. Кончик его полосатого хвоста недовольно подёргивался.
‒ Вот оно что! Значит, это к тебе он ездил каждый вечер?
Кот продолжал равнодушно смотреть на неё. Потом грациозно спрыгнул на пол, подошёл к большой чёрной миске и ткнулся туда носом.
‒ Ты голодный? И где мне искать твою еду?
Кот не ответил. Просто продолжал выжидающе смотреть на неё.
Она обшарила верхние кухонные полки, залезла в холодильник. Потом посмотрела на нижних. Наконец нашла запас корма.
Услышав знакомый хруст упаковки, кот начал истошно орать и крутиться возле миски. Пока она насыпала кошачьи хлопья, успела заметить надпись на дне блюдца: «Пиксель».
Значит, система у химерика была в порядке, и он просто просил позаботиться о питомце.
Под жадный хруст корма она утомлённо села на край кровати и уставилась в окно. Город погружался во тьму, отгораживаясь от неё яркими огнями.
Тишину нарушал только хруст. Она посмотрела на кота. Искусственный интеллект завёл питомца. Уму непостижимо. Чего она ещё не знала о них?
В глаза ей бросились странные граффити над камином. Сначала она не обратила на них внимания, хоть те и выбивалась из общего серого интерьера сумасшедшими яркими красками. Теперь она поднялась и подошла ближе. Даже для абстракционизма это казалось безумием, и всё же в этом безумии угадывался ритм. Рисунок притягивал взгляд, заставлял искать формы, линии, ассоциации. Сочетание цветов ей понравилось - ультрамарин, голубой, белый, зелёный, золотой, жёлтый. Ей казалось, что она видит здесь целый мир.
Интересно, кто это нарисовал? Неужели он, в порыве сбоя системы?
В этот момент раздался звонок. Трясущимися руками она взяла флекс-панель. Незнакомый номер. Только бы не...
‒ Центр нейрогенетической реабилитации, ‒ произнёс сухой женский голос.
‒ Что с ним? Он умер? ‒ перебила она.
В трубке на несколько секунд повисло недовольное молчание.
‒ Нет, госпиталь в порядке. И ваш химерик тоже. Операция прошла успешно, серьёзных сбоев в работе системы не обнаружено. В ближайшие дни вы сможете навестить его.
‒ Спасибо, ‒ сказала она в пустоту, потому что женщина уже успела повесить трубку.
Девушка обессиленно сползла на диван и утонула в подушках. Чувство облегчения смешивалось с тревогой - вдруг всё же что-то случится?
Хруст прекратился, квартира погрузилась в тишину. Она не услышала, как Пиксель подкрался к дивану и запрыгнул на подлокотник. Он посидел некоторое время, приглядываясь к незнакомке, затем подошёл и улёгся рядом. Она погладила его по короткой мягкой шерсти. Вечернюю тишину квартиры заполнило довольное урчание.