Глава 21
Парк Монтроз. После обеда. На площадке шумно играют дети. Молодая девушка успокаивает плачущего младенца. Люди неспешно прогуливаются и беседуют. Тёплый ветер колышет густую зелёную листву
Ещё накануне вечером она взялась перечитывать «Двухсотлетнего человека», и теперь сидела на флоттере в тени старого дуба, погрузившись в текст. Это был тот самый парк, в котором они с химериком впервые гуляли. Она пришла сюда почти неосознанно, словно ноги сами принесли её.
События и персонажи книги были ей хорошо знакомы, только теперь вместо Эндрю ей настойчиво представлялся герой её собственной истории.
На флоттер поблизости присели две тучные женщины среднего возраста и зычно продолжили начатый ранее разговор. Ещё некоторое время девушка пыталась сосредоточиться на чтении, но вскоре обречённо убрала книгу обратно в рюкзак.
‒ Это по новостям сообщили?
‒ В сети много информации выкладывают. То там нападения, то тут. С летальным исходом много инцидентов. Участились после той истории в больнице, помнишь? Когда ещё митинг был.
Она невольно прислушалась.
‒ И никто ничего не делает?
‒ Говорят, ищут злоумышленников. А им будто того и надо - возле каждого места преступления оставляют подпись: «Ключ на 16, плановая зачистка».
Девушка вздрогнула и вцепилась в рюкзак.
‒ Ищут, ‒ хмыкнула вторая и, отдуваясь, поднесла к лицу карманный кондиционер, ‒ будто им дело есть до сломанной техники.
‒ Будто остальным есть до неё дело, ‒ подхватила приятельница и закудахтала квохчущим смехом, ‒ да половина моих знакомых сами бы присоединились к этой «армии спасения». Выдумали тоже - на ответственные должности андроидов ставить, пусть и усовершенствованных. Я, может, и не работаю, поэтому место своё отстаивать не буду, но не позволю себя симбиотам лечить.
‒ Знаю я, куда их надо, ‒ женщина прыснула со смеху и понизила голос, ‒ в публичные забегаловки для технофилов. Там они на своём месте будут. Держат же там андроидов.
Обе пронзительно захохотали, а девушка порывисто поднялась на ноги, не в силах дальше слушать эти пошлости.
Она поспешно направилась прочь, но, выйдя на дорожку, резко остановилась. В нескольких метрах от неё остановился и химерик.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга: он - растерянно, она - вызывающе.
Девушка хотела было по привычке категорично поправить очки, но вспомнила, что забыла их дома, и вместо этого поправила рюкзак.
Она не сделала ни шагу ему навстречу, но и не ушла. Поэтому он медленно, словно через силу, подошёл к ней сам.
Теперь она смогла разглядеть его получше, и внутри шевельнулась угасшая было тревога - он выглядел осунувшимся и побледневшим.
‒ Ты что, в запое был? ‒ поздоровалась она.
‒ У нас с этим строго.
Его голос звучал глухо, и это ещё больше встревожило её, но она постаралась скрыть тревогу за грубостью:
‒ Ты сбежал, ничего не объяснив. Не брал трубку. Взял отпуск. Я как дура притащилась к тебе на работу, искала тебя...
‒ Это казалось единственным выходом.
‒ Для кого?!
На её выкрик обернулись несколько человек, но она не обратила на них внимания. Даже прибежавший на лужайку механопс и уже знакомый металлический лай не отвлекли её.
‒ Я думал, если уйду, тебя оставят в покое.
‒ Нет. Ты ушёл и оставил меня с ними наедине.
Слова хлестнули, как пощёчина. Что-то сжалось внутри - он опустил голову, не в силах встретиться с ней взглядом.
‒ Впрочем, ‒ продолжала она, ‒ это уже неважно. Я купила билет на самолёт, и через два дня улетаю обратно в свою страну.
Он резко вскинул голову. На секунду его глаза ярко вспыхнули, затем медленно начали тускнеть, приобретя почти человеческий серо-голубой оттенок.
‒ Ты... улетаешь? ‒ он отчаянно пытался подобрать слова. ‒ Я же... я не смогу пойти за тобой.
‒ На это я и рассчитываю.
Некоторое время он потрясённо молчал.
‒ Ты ведь сама говорила, что должна быть рядом с теми, кто в тебе нуждается. А я...
‒ Хватит играть моими чувствами! ‒ выкрикнула она. ‒ Тебе никогда не понять, что это такое!
Его взгляд на секунду стал пустым. Словно в нём погасло что-то живое.
Химерик поспешно отвернулся, но девушка успела заметить скатившуюся по его щеке слезу.
И её окатило жгучей волной стыда.
‒ Я не...
Их отвлёк громкий плач младенца и яростный металлический лай.
‒ Стоп, назад! ‒ в отчаянии крикнула хозяйка своему механопсу, но тот не отреагировал - он уже нёсся в направлении колыбельки с младенцем, угрожающе распахнув пасть, полную длинных острых зубов.
Мать, болтавшая с подругой неподалёку, отчаянно бросилась к ребёнку, но была слишком далеко.
Химерик сделал шаг вперёд. Потом второй - и бросился наперерез псу.
Он сбил собаку на лету. Раздался глухой удар об землю. Пёс зарычал и начал вырываться, но химерик придавил его к земле всем телом, крепко удерживая за голову.
Девушка бросилась было к ним, но прохожий перехватил её за руку.
‒ Ты куда, глупая?! ‒ крикнул он. ‒ Разорвут же!
Мать выхватила визжащего ребёнка из колыбели и отошла подальше, отчаянно пытаясь его успокоить.
Андроид вывернулся из крепкой хватки и вцепился противнику в бок. Трава окрасилась кровью. Химерик стиснул зубы и зарычал от боли.
Он собрал остатки сил и начал разжимать захват. Наконец, ему удалось вырваться, и прежде, чем пёс успел снова схватить его, он резко рванул голову собаки вбок.
Нижняя челюсть с хрустом оторвалась и осталась болтаться на проводах, раскачиваясь из стороны в сторону. Пёс издал неприятный резонирующий звук и начал пятиться назад. К нему подбежали хозяйка и двое крупных мужчин, чтобы оттащить в сторону.
Девушка наконец вырвалась из хватки прохожего и подбежала, упав на колени рядом с химериком, и зажала рану дрожащей рукой. Кровь насквозь пропитала футболку, тонкими струйками просачивалась сквозь пальцы.
‒ Ты... держись! Не двигайся!
Голос сорвался.
Она сбросила с плеча рюкзак и вывалила на землю содержимое, чтобы поскорее найти флекс-панель. И почувствовала успокаивающее прикосновение к руке, зажимавшей рану.
Химерик казался умиротворённым, но тяжело, прерывисто дышал, а свет в глазах моргал, словно что-то внутри давало сбой.
‒ Я уже вызвала скорую и полицию, ‒ услышала она женский голос, и подняла голову.
Рядом с ними стояла девушка с ребёнком и протягивала пёструю детскую перинку.
‒ Положите ему под голову, ‒ предложила она.
‒ Здесь всё в крови...
‒ Неважно. Если бы не он, кровь была бы моего ребёнка.
Она благодарно кивнула и осторожно подложила перинку под голову химерика. Тот слабо улыбнулся и прошептал:
‒ Помнишь... ты хотела...
‒ Что я хотела?
‒ Челюсть... той псине...
Она не сразу вспомнила первую ссору с хозяйкой собаки - и как обвинила его тогда в бездействии. Её снова захлестнул стыд. Почему она так грубо вела себя с ним?
‒ Пиксель... там...
‒ Что?
Он снял с руки узкий чёрный браслет с индикатором и настойчиво вложил ей в ладонь.
‒ Приложи палец... Пиксель там.
Его голос был совсем слабым, и девушке приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.
‒ Я... не смогу пока...
Его лицо исказилось от боли. Она послушно коснулась панели. Раздался короткий сигнал.
‒ Всё... теперь можешь войти.
‒ Куда?
‒ Ко мне... должен был... показать... давно.
Его глаза закрылись, он вновь положил ладонь на её руку.
В голове у неё вертелась куча вопросов, но больше она не стала допытываться, чтобы не отнимать у него остатки сил.
Она приложила ладонь к его щеке.
‒ Я всё сделаю. Не переживай.
Он чуть заметно кивнул, но глаза так и не открыл.
Наконец до неё начали доходить голоса. Она осмотрелась вокруг: на место происшествия стекались прохожие.
‒ А мать куда смотрела? ‒ взвизгнула одна из тучных сплетниц.
‒ Я на пару минут, ‒ оправдывалась та. Младенца она до сих пор прижимала к груди. ‒ Он только уснул. Я не хотела его тревожить. Вы знаете, как трудно уложить ребёнка?
‒ А что на мать валить? ‒ вмешался мужчина. ‒ Я сколько раз этой пигалице делал замечание относительно её железного монстра?
‒ Не только вы, ‒ поддержала пожилая женщина - та самая, с которой девушка разговаривала после ссоры с хозяйкой механопса. ‒ Она ей тоже делала замечание, я сама слышала, ‒ женщина кивнула в сторону неё и химерика, ‒ а та только нахамила. И что из этого вышло? ‒ Она смерила хозяйку механопса презрительным взглядом. ‒ Ну ничего, милочка, будете теперь в суде про Азимова рассказывать.
Со стороны почти опустевшей детской площадки послышался плач ребёнка.
‒ Мама, он мёртвый?
Женщина притянула сына к себе, чтобы успокоить. Она решительно не хотела уходить и гневно косилась на хозяйку механопса, которая всё это время стояла в стороне, бледная и напуганная. Вся спесь вмиг слетела с неё. Рядом стоял поломанный андроид, который уже ни от кого не мог её защитить.
‒ Я тебе сейчас видео скину, ‒ громко хохотала девочка-подросток неподалёку, держа перед собой флекс-панель, ‒ тут такая эпическая битва искусственного интеллекта была ‒ опрокинешься!
Девушка вытерла бежавшие по щекам слёзы, оставив на лице кровавые разводы.
К чему эти поиски виноватого, когда трагедия уже произошла? Она снова окинула взглядом спорящих людей, ожидавших приезда полиции. Возможно, для многих из них беда чуть было не произошла. И возможно, она была единственной, кто ждал приезда скорой, а не полиции.
Службы вскоре явились. Их прибытие было слышно издалека - сирена работала на полную мощность.
‒ Держись, ‒ окликнула она химерика, ‒ помощь уже близко.
В ответ он только сделал попытку улыбнуться и слабо сжал её руку, которую всё так же накрывал своей ладонью.
Полицейскому аэрокару пришлось посигналить, чтобы люди расступились.
Как только транспорт приземлился, с подножки скорой спрыгнули на землю двое мехврачей и спешно направились к раненому.
Один из них пощёлкал пальцами у химерика перед лицом. Тот медленно открыл глаза.
‒ Плохо дело, ‒ пробормотал врач себе под нос, но девушка всё равно услышала, и в груди у неё неприятно заныло. ‒ Готовьте реанимацию! Тащите глайд!
Санитар подвёл по воздуху носилки и опустил на траву рядом с химериком.
‒ Мисс, не мешайте, ‒ мягко, но твёрдо сказал он, и девушка послушно поднялась на ноги и отошла в сторону.
К ней подошла темнокожая женщина с коротко стрижеными жёсткими волосами, одетая в бледно-голубой халат.
‒ Вы знакомы с потерпевшим? ‒ голос у неё был низкий, гортанный.
‒ Да. Я его... подруга.
Врач кивнула и что-то записала в проекционный планшет.
‒ Ваш номер?
Снова запись.
‒ Я могу поехать с ним?
Женщина внимательно посмотрела на неё. Взгляд её больших карих глаз смягчился.
‒ К сожалению, нет. Но вы сможете навестить его, если он... ‒ она кашлянула, ‒ через пару дней сможете.
Девушка смотрела, как дверца скорой помощи закрылась.
‒ У него есть ещё какие-то близкие, которых мы должны оповестить?
‒ Кроме меня у него только разработчики, которых не интересует ничего, кроме страховки.
От этой мысли стало совсем горько.
Женщина положила ей руку на плечо.
‒ Сделаем всё, что сможем.
Она уже направилась в сторону транспорта, когда девушка окликнула её.
‒ Погодите! Он говорил не совсем внятно.
Врач вопросительно посмотрела на неё.
‒ Что вы имеете в виду?
‒ Что-то про пиксели.
‒ Про пиксели? ‒ нахмурилась та. ‒ У него были проблемы со зрением?
‒ Не уверена. Он мне дал браслет от квартиры. Хотел, чтобы я зашла.
Женщина некоторое время молчала.
‒ Мог быть сбой речевых цепей. Состояние тяжёлое, когнитивные и сенсорные системы могли пострадать. Мы проверим.
Врач ушла. Транспорт скорой помощи поднялся в воздух с мерным гудением и исчез.
Ей даже не дали с ним попрощаться на случай, если... Сейчас даже думать об этом не хотелось.
Двигаясь медленно, как во сне, она подняла с травы испачканную в крови перинку. Начала собирать вещи обратно в рюкзак. Обложка книги тоже была заляпана кровью. Теперь так и останется.
Возбуждённые голоса свидетелей почти не доходили до её сознания. Она встретилась глазами с хозяйкой механопса.
‒ Ну что, ‒ обратилась она к той, ‒ теперь вам комфортно?
Она ничего не ответила.
‒ Да всё это искусственный интеллект ваш, ‒ возмущался пожилой мужчина, ‒ у людей, бывает, крышу сносит, а тут программное обеспечение!
‒ Программное обеспечение в наше время более стабильно, чем человеческая психика, ‒ возразил ему молодой человек, сидевший на спинке флоттера, поставив ноги на сидение - он определённо получал удовольствие от происходящего. ‒ А псина эта, судя по всему, перепрошитая.
Сидение под ним угрожающе накренилось, но он умело удержал равновесие.
‒ Да при чём тут искусственный интеллект! А до них-то кто кидался?
Голос сухой, с хрипотцой, как запись на старинных пластинках. Все обернулись ‒ даже полицейские, заполнявшие протокол.
На флоттере сидела высохшая миниатюрная старушка лет девяноста, а рядом с ней покачивался в воздухе гладкий, как капля, дрон-компаньон.
‒ Годах в сороковых меня соседская псина укусила за ягодицу, ‒ она осмотрела собравшихся. ‒ Хотите, покажу? Шесть швов наложили!
‒ Избавьте нас от такого удовольствия, ‒ проворчал стоявший неподалёку мужчина.
‒ А пол века назад ты бы не постеснялся!
Полицейские постарались спрятать улыбки.
‒ Так что дело не в технологиях, ‒ она похлопала костлявой рукой по белому металлическому корпусу своего дрона, ‒ а в ответственности. Человеческой ответственности. Вы посмотрите статистику за прошлые пару веков. Сколько людей живые собаки покусали? Настоящие собаки, не механические. Почему? Потому что всегда были такие, которым «комфортно» без поводка выгуливать. Они же знают, что не укусит. Даже если там боксёр с челюстью как у акулы.
‒ Вы снова переходите к нравоучениям, ‒ с укором заметил дрон.
‒ Вот же, ‒ хрипло засмеялась старушка. ‒ Мне внук напоминание поставил, чтобы меня одёргивали, когда я поучать начну. Да что толку от моих поучений. Всё равно молодые будут делать как раньше. Они лучше нас, стариков, знают.
Она махнула рукой и замолчала.
Полиция оформила протокол. Свидетели наговорились и начали расходиться. Приехал хозяин механопса, но, так же, как и его жена, почти ничего не смог сказать - словно у них и вправду была заученная пластинка, а других слов они не знали.
Собаку отправили на экспертизу. Хозяевам грозил крупный штраф и лишение лицензии на содержание андроидов-охранников.
Девушка подозревала, что, если они не разживутся липовой лицензией на содержание крупных пород настоящих собак, им придётся ограничиться тойтерьером, которого впредь они будут выгуливать на поводке для питбуля.
Но это почему-то её нисколько не радовало.