Глава 11
Квартира героини. Вечер. Тишина, шум дождя за окном.
Когда он вернулся в комнату, девушка уже спала. За окном смеркалось, крупные дождевые капли барабанили по стеклу.
Оставаться больше не было необходимости - свою программу он выполнил, а функцию сиделки в него не вкладывали. Но он не хотел уходить, пока ей не станет лучше.
Он не заметил, в какой именно момент программа перетекла в желание помочь. И была ли это программа с самого начала?
Химерик включил свет торшера - комнату залил тёплый янтарный свет. Он убедился, что в «нишу» с кроватью он не просачивается и не тревожит.
Ему нравился тёплый свет. Обычный, живой, похожий на свет свечи. Никакого бездушного неона, который так любят молодые киберфрики.
Он снова осмотрелся. Что эта комната могла рассказать о ней? Он заметил на подвесной полке под широкой рамой выключенного зеркала серию духов «Solo». Он сразу узнал несколько ароматов, а остальные - лаванда, пачули, ваниль, мята - были ему незнакомы.
Химерик пробежался глазами по книжным полкам: современной литературы было не так уж много ‒ в основном классика. И ни одного эротического романа. Улыбнулся - он не мог представить, чтобы она брала в руки подобное чтиво.
Снова заглянул к ней. Во сне она казалась по-детски беззащитной, и сложно было вообразить её такой, какой она предстала при их первом знакомстве. Рядом с ней валялся градусник. Он взял его в руки и включил - последние замеры показывали 37,7. Не опасно, но он всё равно почувствовал неприятную тревогу.
Химерик сел на пороге «ниши» и привалился спиной к низкой кровати. Стал прислушиваться к её дыханию, и вскоре успокоился - оно было ровным и чистым.
Она открыла глаза и некоторое время наблюдала за ним. Давно ли он так сидит? И как она позволила себе уснуть, когда в квартире чужой?
Или химерика нельзя было назвать «чужим», как нельзя было назвать так бездушную технику? В любое существо на искусственном интеллекте закладывались базовые поведенческие протоколы, запрещающие причинять вред человеку.
Но только ли это внушало доверие? И так ли было важно, почему она чувствовала себя совершенно спокойно, в то время как человеку она бы так доверять не стала?
Услышав шевеление, он обернулся.
‒ Долго я спала?
‒ Не знаю точно, когда вы уснули.
‒ Не сидите на полу. У нас здесь подогрева нет.
Он нахмурился.
‒ В данный момент это представляется наилучшим решением: кресло у окна встроено в стену, дополнительной мебели я не наблюдаю, а платформы для левистульев на кухне ограничены одной базой запитки и радиусом хода - не более метра, следовательно, они также непригодны. Таким образом, если рассматривать доступные варианты в рамках...
‒ Любой человек бы уже давно сел на край кровати, ‒ перебила она его.
‒ В большинстве культур, по моим данным, совместное пребывание мужчины и женщины на одной кровати без предварительных социальных соглашений трактуется как нежелательное поведение. Я не был уверен, будет ли это расценено как...
‒ Просто сядьте на кровать и завязывайте со своими заумными формулировками, ‒ вздохнула она и шмыгнула носом.
Он неуверенно повиновался.
Девушка измерила температуру - 37,1.
‒ Не удивительно, что я проснулась такая голодная.
‒ Хотите, я принесу поесть?
‒ Вы с ума сошли, ‒ она встала на кровати в полный рост и, утопая ногами в мягком матраце, решительно зашагала к выходу из «ниши». ‒ Я вполне способна идти сама.
Он посторонился, чтобы пропустить её - от пледа она так и не избавилась, а тот требовал дополнительного пространства.
‒ Вы сами-то ели что-нибудь?
‒ Да, в обед. Кажется.
Она внимательно посмотрела на него.
‒ Никак не могу привыкнуть, что у вас есть физиологические потребности. У андроидов их нет.
‒ Это нормально. Многие люди по инерции продолжают воспринимать химериков как неживых, несмотря на нашу частично биологическую природу. В сознании остаётся шаблон: если создано искусственно - значит неживое.
Она посмотрела на узкую полоску проекционных часов под потолком: начало одиннадцатого.
‒ Ужинать будете?
Он вопросительно поднял бровь.
‒ Разве вы не говорили, что не ужинаете с теми, кому не доверяете? Что-то изменилось?
‒ Если мы с вами наконец перейдём на «ты», определённо изменится.
Она прошаркала на кухню. Уголок пледа волочился за ней по полу. Химерик медленно прошёл за ней.
‒ Я никогда не обращался к людям на «ты». Но если вам... если тебе это действительно важно ‒ я попробую.
Она уже наливала кипяток в кералоксовую кружку из крана, но, услышав его слова, изумлённо обернулась. Вода быстро перелилась через край и ошпарила ей руку. Девушка выронила кружку и зашипела от боли.
Он поспешно подошёл к ней и осторожно взял за руку, чтобы осмотреть ожог. Руки у него были тёплые, совсем как у человека, а не ледяные пальцы безжизненного автомата.
‒ У вас... у тебя есть в доступе термопена или хотя бы нейроспрей первой фазы? Это поможет стабилизировать ткани до полной регенерации.
Она молча указала на небольшой шкафчик с аптечкой и не отрываясь смотрела на него, пока он обрабатывал ожог.
‒ Ты никогда не обращался к людям на «ты»?
‒ Не приходилось, ‒ коротко бросил он, не отвлекаясь от дела.
‒ А к другим химерикам?
‒ Зачем?
Оказав первую помощь, он подошёл к крану и начал наливать в кружку кипяток.
‒ Неужели... совсем ни к кому?
Он равнодушно пожал плечами.
‒ Я создан, чтобы выполнять задачи. Близость в этот функционал не входит.
Она задумчиво наблюдала, как он заваривает чай и разогревает успевший остыть ужин.
‒ Обязательно должен быть в мире хоть кто-то, к которому обращаешься на «ты», ‒ настаивала она.
Он посмотрел на неё и улыбнулся.
‒ Теперь он есть.