Глава 10
У здания-ракушки. Пасмурно, начинает накрапывать дождь
Он изучал здания, как задачу – поэтажно, методично, без эмоций.
Поднялся холодный ветер, который пробирал до костей, а он даже не взял с собой куртку – ещё пару часов назад она была не нужна.
Перед ним ровным рядом выстроились четыре дома-соты, похожие на списанных в резерв старых солдат.
Он прикинул расстояние, посмотрел на окружающие предметы. Из-за близко стоящих зданий и деревьев ракушка была видна лишь из окон двух левых домов – но не ниже четвёртого этажа.
Он задумчиво взъерошил волосы. Сколько квартир на каждом? Две, три? Он никогда не бывал в таких домах, и теперь чувствовал растерянность. Даже если исключить окна, выходившие на другую сторону улицы, оставалась куча квартир. Стучаться в каждую дверь?
Впрочем, если это необходимо…
Он решительно зашагал вперёд. Минул приземистую двухэтажную постройку неизвестного предназначения, по форме напоминавшую старую конюшню.
На флоттерах неподалёку от здания сидели четверо молодых ребят и громко беседовали. Они увидели химерика и на мгновение умолкли, не сводя с него глаз. Наконец один из них толкнул приятеля локтем – так, что тот едва не свалился.
‒ Даже у регенерата сегодня будет секс. А у тебя нет.
Приятели заржали, а обиженный гаркнул, чтобы заткнулись.
Химерик старался не обращать внимания, но внутри шевельнулось раздражение, что случалось с ним крайне редко – обычно он безупречно держал себя в руках, и уж точно никогда ни на ком не срывался. Но нелепость происходящего выбивала из колеи.
Дом под номером один оказался закрыт. Ну конечно, сенсорный замок. Как будто от жильцов этой старой коробки кому-то что-то может понадобиться.
Проверил второй дом – то же самое. Вернулся к первому и стал ждать.
Спустя некоторое время к двери подъезда подошла женщина со светлыми, коротко стриженными волосами, и вопросительно уставилась на химерика.
‒ Вам к кому, молодой…человек?
‒ К девушке, ‒ машинально ответил тот.
Вся эта катавасия порядком вымотала его.
Женщина окинула его оценивающим взглядом, посмотрела на цветы.
‒ А почему вы стоите здесь?
‒ Не могу войти без разрешения.
‒ То есть она вас не ждёт?
Он не мог сознательно соврать – об этом разработчики позаботились. Но он мог переиначить свой ответ, оставаясь в рамках допустимого алгоритма.
‒ Согласно последнему подтверждённому сообщению, её действия допускают возможность моего визита.
Женщина заморгала.
‒ Что?
‒ Возможность, не гарантию.
‒ Ясно… ‒ она приложила ладонь к сенсорной панели. Дверь с тихим коротким писком открылась. ‒ Заходите. Только не шумите там с вашей «возможностью».
Они прошли в подъезд. Свет был тусклый, приглушённый, ремонт не делался уже лет тридцать, но было чисто, пахло моющими средствами, а на площадках между этажами стояли кадки с неухоженными, но внушительными растениями. Состояние химерика сдвинулось ещё на пару сантиметров в сторону истерики.
‒ Можете не нажимать, лифт уже пару недель как не работает. Ждём. ‒ Они начали подниматься по лестнице. ‒ И к кому это вы направляетесь, если не секрет?
В голосе женщины звучало неподдельное любопытство. Он понимал, что люди такого рода любят посплетничать, но делать было нечего – он всё равно не знал, где живёт девушка.
‒ Она небольшого роста, худая, с короткими русыми волосами. И говорит с акцентом. Вы её знаете?
‒ С акцентом? Должно быть, это барышня с шестого этажа… Нет, погодите, с седьмого… Постоянно путаю! Я-то сама с четвёртого. Но квартира у неё справа, точно. ‒ Она даже остановилась на мгновение, но потом уверенно кивнула и направилась дальше. ‒ Да, визуально знаю, но особо не общалась. Странная она, как не от мира сего. Нелюдимая. Одевается старомодно, вечно в своих мыслях. Но вежливая, всегда здоровается. ‒ Она болтала, не останавливаясь, и химерик был этому рад. ‒ Впрочем, здесь все со своими тараканами. Ну, удачи!
Она поспешно проскользнула за дверь, словно ей не терпелось обсудить щекотливую новость с близкими.
Химерик вздохнул – девушка явно будет не в восторге от такой репутации.
Он поднялся на шестой этаж и некоторое время помедлил перед дверью. Пригладил волосы ‒ люди, кажется, так делают ‒ и позвонил в дверь. Изнутри квартиры донёсся раздражающий чирикающий сигнал, как будто воробью наступили на хвост.
Медленные шаркающие шаги. Обшарпанная тёмно-серая дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась старая женщина лет семидесяти с проницательным взглядом больших выцветших глаз на худом, высушенном временем лице.
‒ Э-э-э… ‒ неуверенно начал химерик. ‒ Я ищу девушку…
‒ Поздновато ты заявился, милый. Я уже состарилась. Пришёл бы лет на пятьдесят пораньше.
В старых глазах заиграли насмешливые огоньки.
‒ Вы и сейчас выглядите очаровательно, ‒ галантно подметил химерик, ‒ но, боюсь, сегодня я не за вами. – Он сделал паузу и добавил чуть увереннее: ‒ У неё короткие кудрявые волосы, веснушки, зелёные очки… акцент. И нездоровая страсть к картинным галереям.
На морщинистом лице отразилось понимание.
‒ Так бы сразу и сказал! Ты на этаж ошибся – она сверху живёт, прямо надо мной квартира.
Он поблагодарил и поспешил вверх по лестнице. Старая женщина посмотрела ему в след и пробормотала себе под нос:
‒ Даже у этих искусственных сердце стучит.
Перед её дверью, такой же серой и поцарапанной, как и все остальные, он стоял целую вечность, пока снизу его не окликнул старческий голос:
‒ Ты что, забыл, как на звонок жать?
Он очнулся и приложил ладонь к панели. Внутри что-то сдавленно пискнуло. Он надеялся, что она не услышит.
Но она услышала. Дверь открылась.
На пороге появилось нечто. Это было знакомое ему нечто, но сильно взъерошенное и укутанное в царственный, бордового цвета термоплед с нецарственной жёлтой заплаткой. Нечто смотрело на него заспанными красными глазами и шмыгало покрасневшим носом. Сейчас от неё не пахло ни солнечным цитрусом, ни романтичным жасмином, ни даже тяжёлой, холодной пихтой – только лекарствами от простуды. Впрочем, веснушки никуда не делись ‒ и, к его удивлению, сердце на миг сбилось с ритма.
Она некоторое время вопросительно переводила взгляд с него на букет.
‒ Что это? ‒ наконец поздоровалась она.
Говорила она сильно в нос.
Он посмотрел на цветы, словно желая проверить, не изменили ли они свою природу, пока он носился по лестнице, и отрапортовал:
‒ Полагаю, это дендробиум. Мимозу, к сожалению, найти не удалось, ‒ добавил он извиняющимся тоном.
Её покрасневшие глаза подозрительно прищурились.
‒ В смысле, зачем?
‒ Мне сказали, это должно помочь.
‒ Кому?
‒ Этого я не выяснил.
Некоторое время она смотрела на него в замешательстве.
‒ Как вы меня нашли?
‒ Сначала я прикинул примерное расстояние от «ракушки» до жилых зданий, ‒ с готовностью начал он, ‒ учёл прилегающие постройки, высоту, наличие листвы. Из-за деревьев и угла обзора «ракушка» была видна только из двух домов слева, с третьего по восьмой этаж. Окна, выходящие на другую сторону, исключил. ‒ Пауза. ‒ А потом подошла соседка, открыла дверь и сказала: «Она на седьмом».
Замешательство на лице девушки усилилось, но она всё-таки пропустила его в квартиру и прошаркала в комнату.
‒ Где-то я видела у хозяев вазу, ‒ прогнусавила она и залезла в старый шкаф-купе.
Что-то грузно упало.
Химерик тем временем осматривался. Это была не квартира, а конура.
Он знал, что в мире живёт много людей с низким уровнем достатка, но одно дело ‒ знать статистику, а другое – видеть это собственными глазами. А он до сих пор не видел, потому что никогда ни у кого не был – не возникало необходимости.
Химерик подозревал, что если бы в этой квартире жил кто-то другой, это не задело бы его так сильно.
Тем временем она наконец нашла вазу – нечто массивное, невразумительной витой формы, как издевательский привет из семидесятых.
Она перевернула вазу, потрясла её, и оттуда выпала большая дохлая бабочка.
Они несколько секунд смотрели на неё.
‒ Интересно, сколько лет она там лежит? ‒ и заметив, что химерик собирается ответить на этот вопрос, перебила его: ‒ Зачем вы пришли?
На несколько секунд он словно завис.
‒ Я подумал, что личный контакт может наладить… взаимодействие. И ещё – он сказал, что с цветами будет уместно. Я не совсем понял, почему, но купил. Потому что… если это часть социального ритуала, то… ‒ Он запнулся. ‒ Может, я просто хотел вас увидеть.
‒ Вы всегда отвечаете так, чтобы больше не спрашивали? ‒ она громко чихнула.
‒ Не утруждайтесь, я сам поставлю цветы. Ложитесь, пожалуйста, обратно. Похоже, я вас разбудил.
Не дожидаясь ответа, он пошёл на кухню разбираться с вазой и букетом. Она стояла ещё некоторое время, прислушиваясь к шуму на кухне. Происходящее казалось ей не совсем реальным. Ещё минут десять назад она просто спала, а теперь у неё в квартире… Она громко чихнула и, обессилев, повалилась на кровать.
Когда цветы наконец были поставлены на почётное ‒ и единственное свободное ‒ место в комнате, химерик заглянул в «спальню», и настроение у него упало ещё больше.
Это было маленькое тёмное помещение, всё пространство которого целиком занимала широкая и низкая двуспальная кровать без ножек и изголовья, а прикроватную тумбочку заменяла встроенная в дальний угол полка.
‒ Вы спите… в кладовке, ‒ не вопрос, а утверждение.
‒ Хозяева называют это спальней, а я предпочитаю слово «ниша», ‒ прогнусавила она и шмыгнула носом.
Он посмотрел на интерактивные обои, изображавшие тропический пляж – вероятно, чтобы создать иллюзию пространства. И мысленно вынес вердикт: владельцам этого жилья неплохо было бы встать на учёт к психиатру.
Химерик не сразу заметил, что она внимательно наблюдает за ним.
‒ Вы уже обращались к врачу? ‒ он спросил не только чтобы скрасить неловкость – этот вопрос был необходим: у него включилась программа первой помощи, и нужно было оказать её.
‒ Обращалась ещё вчера, ‒ она села в кровати, поплотнее укутавшись в тёплый плед. ‒ Обычная простуда. Только не говорите, что вы меня предупреждали.
Он облокотился на холодный дверной косяк.
‒ Но я ведь в самом деле... ‒ встретив её свирепый взгляд, он осёкся. ‒ Вы сегодня что-нибудь ели?
‒ Только не надо со мной нянчиться, ‒ проворчала она.
‒ Согласно инструкции, я обязан помочь. Прошу не сопротивляться.
‒ А если человек не хочет, чтобы ему помогали? ‒ крикнула она ему вслед, потому что химерик был уже на кухне. ‒ Я сама могу о себе…
Её голос сорвался на громкий сухой кашель, и она обречённо сдалась: прекрасно знала, что этих «служителей человечества» не переубедить.
В доме её бабушки долгое время жил андроид. С тех пор она усвоила тщетность споров с искусственным интеллектом.
«У вас ссадина. Её необходимо обработать во избежание заражения крови». Однажды она попыталась удрать от такой заботы, но её заломали и продезинфицировали.
С кухни послышался деловитый шум. Некоторое время она внимательно прислушивалась, затем поднялась и поплелась проверить, что он там делает.
‒ Вы что, решили готовить?!
‒ Холодильник почти пуст. Доступная пища не подходит при ОРЗ и гриппе. Я заказал продукты и начну готовить. ‒ Он внимательно просканировал её своим неоновым взглядом. ‒ Рекомендую вернуться в постель и измерить температуру. По внешним признакам, она у вас есть.
Она хотела было возразить, но вспомнила, как её заломал бабушкин андроид, и решила не спорить.
‒ И как вас только в подъезд пустили?
‒ Верная структура обращения и правильная интонация творят чудеса.
Некоторое время она пыталась понять услышанное.
‒ Кто вас впустил? ‒ в её голосе послышались нотки тревоги.
‒ Женщина с четвёртого этажа. Та, что живёт слева.
Девушка тяжело вздохнула, словно её худшие опасения подтвердились.
‒ Теперь весь двор будет знать, что ко мне ходят химерики с цветами.
Он нахмурился.
‒ Предрассудки я учитывал. Людей на лестнице – нет. Просчитался. Простите.
У него был такой виноватый вид, что она смягчилась.
‒ Да плевать на них. Пусть болтают.
Она ушла в комнату, а он остался на кухне. Какое-то время тишину нарушал только шум воды. В этот вечер всё как будто старалось быть тише обычного.