Глава 9
Небольшой цветочный магазин-оранжерея. Приглушённый, рассеянный свет льётся сквозь тонированное стекло крыши и декоративные витражные окна. Воздух пропитан терпким, насыщенным ароматом цветов
Продавщица, габаритная женщина лет пятидесяти с ярким макияжем и высокой причёской из смольно-чёрных неестественных локонов, смотрела на химерика крайне подозрительно. Он бродил по джунглям оранжереи уже минут десять.
‒ Вам помочь?
Химерик замялся:
‒ Если вы не против.
Она приподняла ярко нарисованную бровь.
‒ Не против. ‒ Вышла из-за подсвеченного прилавка, который придавал ей поистине пугающий вид, и стала больше похожа на обыкновенную женщину, переборщившую с косметикой. ‒ Кому выбираете? ‒ Она окинула его суровым взглядом. ‒ Начальнице?
Он немного замялся.
‒ Девушке.
Брови продавщицы взлетели ещё выше.
‒ В смысле человеку?
Он кивнул и постарался не встречаться взглядом с мегерой прилавка. Его вдруг заинтересовало подвесное растение с идеально круглыми ярко-зелёными листочками, в котором он чуть не запутался несколько мгновений назад.
‒ Это не то, о чём вы подумали.
‒ Понимаю, ‒ она постаралась вернуть брови на место.
И тут его осенило:
‒ Мимоза… она у вас есть?
Брови снова взлетели вверх.
‒ Её любимые цветы?
‒ Просто… она их любит.
Продавщица казалась оскорблённой.
‒ В нашей оранжерее не продают цветов, которые растут на обочине.
Он послушно кивнул и в сотый раз оглядел заросли. Его взгляд зацепился за высокую ветку с крупными розовыми цветами.
‒ А вот эта?
‒ Орхидея дендробиум, ‒ сдержанно ответила она, уже более снисходительно. ‒ Один из самых стойких сортов. Терпит сквозняки, холод, пересушенный воздух. Не цветок, а боец.
Он улыбнулся.
‒ Подойдёт идеально. Девушка, которой он предназначен, выживает в самых нелепых условиях.
Продавщица сухо ухмыльнулась.
‒ Хотите совет? ‒ и не дожидаясь согласия, заговорила: ‒ Девушкам нужны серьёзные отношения. А вы их дать не сможете. ‒ Она понесла упаковывать ветку. ‒ Влюбляться вы можете сколько угодно, но…
‒ Я не…
‒ Так вот если вы «не», ‒ холодно перебила она, ‒ сходите лучше в заведение, где девушки даже имён своих не называют.
Он хотел возразить, но замер. Ведь и её имени он не знал ‒ оно ей не требовалось, чтобы быть. Она просто была – как и всё остальное в этом мире. Для него это казалось естественным. Только люди нуждались в именах.
У него и самого-то имени никогда не было – только модель и порядковый номер.
Он не знал, как её зовут. Но знал, что она любит мимозу. Иногда этого хватало.