Глава 10: Чувство здравого смысла недопустимо в этой ситуации
– Что простите? – теперь заикалась уже Эмма с нескрываемым шоком разглядывая массивную фигуру перед ней.
Судя по его внешности и копью в левой руке это был стражник или что-то вроде этого. Особое внимание на его телосложения Джейн не обратила, её привлекли лишь его глаза. Белые. Без зрачка, будто в детстве он ослеп на всю жизнь. Джейн подавила своё любопытство и не стала интересоваться о том видит ли он хоть что-то. Сейчас больше его глаз её волновал вопрос почему их отправляют в тюрьму, они же только прибыли в этот город!
–Если у Вас к нам есть какие-либо претензии, мы готовы их выслушать, – как истинный дипломат проговорил Пит, сложа руки на груди. Его глазах заселился огонёк, огонёк азарта, но Джейн сейчас было не до риска. Если этот человек не шутит, а судя по его серьёзному настрою, он не шутит, то на кону стоит их свобода.
Позади него послышались недовольные возгласы, и среди толпы показались ещё несколько таких же стражников. Сердце Джейн ушло в пятки, она до конца надеялась, что это всё глупая ошибка системы. Где они успели накосячить?
Белоглазый стражник схватил девушку за локоть и грубо потащил на себя.
~*~
"Кап", " Кап", "Кап".
Этот звук уже выводил из себя! С каждой разбившейся об пол каплей, гнев Джейн только возрастал. Хотелось наорать на бедную воду, но выглядеть глупой истеричкой в глазах друзей хотелось в последнюю очередь. Они уже грёбаный час торчат в этой сырой камере даже не выяснив из-за чего. Рука до сих пор болит от стальной хватки стражника.
Сумки выдернули из рук, и, придерживая за локоть, провели к фургону, надели на голову мешки и зацепили кандалы на руки и ноги. Путь был долгим, даже очень. Подскакивая на каждой кочке, с уст Джейн срывалось какой-либо ругательство. С каждой проведенной минутой в этом фургоне всё больше и больше хотелось, чтобы всё происходящее оказалось страшным сном, ведь всё происходящее не походило на на какую-либо шутку. Кажется прошло несколько дней, прежде чем их так же грубо вытащили на улицу. Лучи солнца резко ударил в глаза, когда мешки с их голов были сняты. Пришлось прижмуриться, лишь бы не ослепнуть и размять затекшие от кандалов суставы ног, так как руки решили оставить закованными, видно для безопасности.
"Правильно мыслишь, малыш, - подумала она про себя, ухмыльнувшись. - Иначе мой нож оказался бы у тебя в горле"
Перед девушкой возвышалось высокая стена Танкерхелла. Джейн пришлось задрать голову вверх, дабы увидеть её конец и, стоявших по струночке, стражников на равном расстоянии друг от друга с луками на перевес. Белоглазый не дал насладится возможно последними каплями свободы в этом сосуде жизни и повёл ребят дальше, внутрь. Опустившийся перед ними мост, ведущий через заледеневший ров, поднялся, как только все переступили порог. Холод резко ударил в нос, заставляя шмыгнуть им; стражник недовольно покосился на девушку, но продолжил вести всё дальше в глубь тюрьмы. Аня сзади недовольно что-то буркнула себе под, а ведущий её стражник закатил глаза, встряхивая бедную девушку.
Пока они ехали, воображение Джейн придумало множество различных вариаций их дальнейшего сюжета, но то, что она увидела внутри, её сознание построить не смогло. Танкерхелл внутри напоминал маленькое поселение, но оно никоем образом не походило на уже доселе известнейший Роднес. Не было белого, от которого уже начало подташнивать. Но были такие же люди, городская суета и беготня мальчишек. Больше всего девушка не понимала, почему на них никто не обращал внимание. По сути на преступников всегда больше косых взглядов и перешептываний молодых людей, но сейчас все вели себя как обычно. Джейн почуяла, что-то не ладное. Сомнение в правдоподобности этого городишке подтверждало и банальное его присутствия в стенах тюрьмы. Пока все были в недоумении от чертовщины, творившейся в Полисфире, стражник, который вёл Джейн, заговорил своим стальным голосом.
–Пред вашими очами те, кто смог искупить свои грехи и исповедовать свои сгнившие души, – "Что здесь вообще творится? – Джейн никак не могла понять и осознать всю суть их положения, поэтому посмотрела на стражника снизу вверх, ведь была наголову ниже, словно на сумашедшего. Для полноты картины не хватало только потрогать лоб белоглазого, чтобы удостовериться, что у того нет температуры. – Это город каких-то чокнутых священников?"
Их провели в глубь города. Весь путь Джейн оглядывалась по сторонам и заметила для себя, что все сразу начинали притихать, когда иной раз на них кидали косые взгляды стражники. "Боятся". Подумала Джейн и, по своему не скромному мнению, попала в самую точку. Страх, что они могут снова оказаться на дне. Страх снова быть загнанным в клетку.
Это чувство не так хорошо знакомо девушке, хотя в первые дни после своего освобождение от Маркуса, она думала, что её будут преследовать его дружки, которые, по словам похитителя, были какими-то шишками в преступном сообществе. От этого каждый её шаг на свободе происходил под частые обороты головы и судорожные вздохи. Джейн опасалась каждого проходившего мимо мужчину и пускалась бежать, как только некоторые из них задерживали на ней свой взгляд. Она боялась. И лишь только через неделю поняла, что это была его простая манипуляция, лёгкая провокация, лишь бы девушка забыла о возможностях побега, но она не предала особого значения его слова, смогла сбежать, а повелась уже когда тело похитителя было кремировано.
Площадь в импровизированном городке отличалась, как в принципе и весь город, от Роднеса отсутствием белоснежных сугробов, а ближе к центру холод, терзающий её и всю оставшуюся компанию, приутих. Так же грубо, как и их вели, жёстко поставили на, выделявшиеся своим цветом, плиты. Железная хватка спала, и, за секунду до падения, Джейн заметила, что белоглазые куда-то испарились. Дно провалилось.
Дня неё чувство полёта, было одним из самых классный. Ты просто летишь, на секунду забывая обо всём. Есть только ты и свобода. Но оно закончилось так же внезапно, как и начиналось. Они приземлились на плетеную сетку; весь воздух сразу выбили из лёгких, а стражники даже не дали прокашляться, сразу скинули на пол и повели дальше по тёмному коридору. Стейси чуть не упала, когда случайно наткнулась на лестницу к которой привели всю компанию.
Тяжёлая железная дверь отворилась, представляя им вид на тянущийся вдаль коридор, с множеством камер. Пит, стоящий по левую руку от девушки поморщился от противного запаха, резко ударившего в нос, вперемешку с сыростью. Когда они проходили к своей камере, Джейн слышала в сторону их компании то грубые маты, то лестные комментарии преступников.
И вот они здесь. Жмутся в тесной комнатке два на два. "Кап" Джейн сжала кулаки до побелевших костяшек, проникая остро наточеными ноготками в нежную кожу, а Пит, заметив её действие, успокаивающее дотронулся до коленки и, каким-то образом, смог хоть на долю ослабить её гнев.
– Никто не хочет поговорить? – вдруг, после длительного молчания, заговорила Эмма, заставив Джейн вздрогнуть.
– Ну и о чем мы можем поговорить? – устало выдохнула Стейси, потирая переносицу.
– Да хоть о чем нибудь, – ответила Эмма наконец отвлекаясь от рассматривания противоположной стены и удосужила всех взглядом. Джейн фыркнула.
– Я могу вам ещё, что-нибудь о Полисфире рассказать, – как-то неуверенно начала Аня, но увидев одобрительный кивок от Лины заговорила более четко. - В Обитель Творца мож...
Она не успела договорить. Сиплый старческий голос из темноты противоположной камеры проворчал.
– А может вы продолжите молчать и дадите мне поспать?
Джейн прильнула к металлической решётке но сразу же отпрянула, шипя себе под нос ругательства и прижимая руки к груди, сгибаясь пополам. На ладонях в местах соприкосновения с оградой начали появляться покраснение и тонкие прозрачные пузыри. Она обожглась. Да причём так, что руки начали трястись от нарастающей боли, а глаза затмила пелена слез, собравшихся в глазах. Стейси пододвинулась ближе к ней и взяла её ладонь в свою. Оценивающие осмотрела и аккуратно провела кончиками пальцев по местам ожога, Джейн зашипела когда подушечки подруги коснулись прозрачных пузырей, немного надавливая.
– Решетка заколдована, – фыркнул неизвестный. Из его камеры послышалось шуршание, будто он решил пододвинуться ближе к своей ограде.
– Похоже это вторая степень... – сказала подползшая Лина и, игнорируя незнакомца из камеры напротив, тоже стала осматривать её рану.
– Кто Вы? – спросила Аня, неотрывно смотря в темноту, пытаясь выследить движения неизвестного.
Опять послышались шорохи, и, на единственном светлом пятнышке в камере напротив, он остановился не смея ближе передвинуться к решётке. Все сразу подняли на него взгляд, а Джейн на минуты позабыла о своей боли. Девушка отметила для себя, что это один из тех немногих людей, чей голос полностью совпадает с внешностью. Незнакомец, а вернее старец, был настолько худой, что кости торчали в разные стороны, и бледная тонкая кожа вплотную потянула их. Сквозь седые волосы, тянувшиеся чуть ниже плеч, смотрел, словно заглядывая в душу, аквамариновый глаз, на второй была натянута повязка.
– Кто Вы? – повторила вопрос Ани Эмма, но уже более тихо и зачарованно смотря на старца.
– Кто вы? – он выделил последнее слово голосом и, трясущимся пальцем, указал в их сторону. Видно у кого-то рукав был не сильно сдернут, ведь через несколько секунду он фыркнул. – А-а-а-а, прибывшие.
Стейси, задрав нос вверх, кивнула.
– Так вы ответите на заданный мной вопрос?
– Кэрол я, Кэрол Гувен. Участники войны против мицилов и прожившие уже 184 года на этом свете, – медленно, словно рассказывая всё это маленькому ребёнку, промолвил Кэрол. – Как вам в нашем чудесном, – он рассёк такой же трясущийся рукой воздух, – мире?
– Прекрасно, – саркастично хмыкнул Пит.
– Подождите, войны с мицилами? – Лина недоумевающе посмотрела на старика.
– То есть Вы воевали под руку с Творцом? – тут уже удивилась словам Ани Джейн, которую больше зацепил возраст Кэрола.
– Вы сейчас вообще о чем? – девушка развела руками в сторону и с недопониманием переводила взгляд от Лины к Ани и наоборот.
– Многолетняя битва с мицилами была одной из самых страшным войн, - начал пояснять старец и все пристально посмотрели на него, но возражать никто не стал, только устроились поудобнее и начали слушать его повествование.
~*~
(161 год назад)
– Так и будешь здесь рассиживать? – только что вошедший капитан застал молодого Кэрола врасплох.
Парень впопыхах встал и отдал честь своему начальнику – серу Мю́ргер. Тот лишь хохотнул и сёл на стул рядом, хватая и открывая стоявшую поодаль, на рабочем столе, бутылку алкоголя. Вскоре виски уже были разлиты по бокалам и, после нескольких уговоров начальника выпить с ним, Кэрол всё же принял стакан из его рук. Терпкий напиток приятно разлился по желудку, когда парень сделал небольшой глоток. Капитан же осушил весь стакан, поморщился и встрепенулся. Кэрол решил спросить: почему командир решил навести своего подчиненного в столь поздний час?
– Вас что-то тревожит, капитан? – на что Мюргер лишь не весело усмехнулся и положил свою огромную ладонь на плечо солдата.
"Видно виски уже начали раскрепощать его", – подумал юноша, даже не пытаясь скрыть удивление в своих глазах и напряжённость, лишь сидел не двигаясь.
– Эх, Кэл, Кэл, – капитан начал барабанить пальцами по плечу парня. – Так и будешь сидеть здесь, за своими картишками? Ты хоть раз выходил за пределы лагеря?
Увильнув от ответа, капитан стал, как и многие другие, задавать вопросы, на которые и так знал ответы. Да будет, ведь это его работа. Картография - сложная наука, но зато какие способности открыли им эти самые карты, которые были составлены по его познаниям местности. Из-за того, что в детстве парень много путешествовал вместе с родителями по Полисфиру и имел феноменальную память на окружающую среду, Кэрол начал заниматься картами и чертежами, а так же вести дневник, записывая в него всё, что он помнил про природу. Когда ему было одиноко, он просто брал в руку карандаш и чертил новые карты по описанию, полностью погружаясь в этот процесс, на мгновение забывая о том, что он ещё в душной комнате, а не снова в тех путешествиях. И сейчас, в это трудное для всех время, юноша не оставил свое хобби, которое спасло жизни многих солдат, ведь заблудиться в лесу Сонáнтис было очень легко без его схем.
Ответ на следующий вопрос был так же очевиден: нет, он не выходил за пределы лагеря последние девять месяцев, то есть после того, как они переместились в другую точку, и ведьмы смогли создать Поле, предназначенное для защиты от мицилов, которые так и кишат в этой местности. Кэрол всё своё свободное время проводил за изучением своих старых записей, пытаясь найти что-то новое, но, как всегда, ему не нужное. Это были то уже ранее помеченые на чертежи детали, то нечто, без чего можно было бы обойтись. Бывало, что он сидел так, кропотливо узучая каждую деталь на карте и в дневнике, днями, не выходил на свежий воздух, не спал, даже не ел.
– Я думаю нет смысла отвечать, – Кэл нахмурился, отчего пьяная улыбка Мюргера стала только шире, демонстрируя ямочку на левой щеке, немного прекрываемую усами.
– Ты злишься, а это уже хороший знак, – капитан потянулся за бутылкой, но юноша был не так уж и пьян, что придавало ему большее проворство, поэтому ухватился за неё первым. – Эй, ты чего?
– Думаю с Вас хватит, – он встал со стула, чуть ли не силой скидывая массивную ладонь начальника, и направился к камоду напротив, ставя бутылку на него.
Когда повернулся увидел насупившегося Мюргера. Его былое развязное настроение куда-то улетучилось, оставив после себя лишь неприятное послевкусие во рту. Кэрол понял, что совершил ошибку, так нагло ведя себя с капитаном. В аквамариновых глазах блеснуло сожаление, вперемешку со страхом, но видно Мюргер этого не заметил, так как пошёл в сторону парня, так и оставшегося стоять посреди комнаты, немного прихрамывая.
– Ты, я вижу, парень не глупый, – начал он, понизив голос, отчего по спине пробежали мурашки. – Думаю на поле боя будешь полезен.
Капитан подошёл чуть ли не вплотную к Кэлу, который жался от его пристально-изучающего взгляда. Но, как только юноша услышал эти несколько слов, он не почувствовал, когда его ткнули пальцем в грудь. Какое ещё поле боя? Он даже оружия не разу не держал в руках и, тем более, не стрелял!
"Нет, нет, нет, нет!", – проносились в голове. Мюргер не мог так с ним поступить. Кэрол не годится для войны. Он совсем недавно в рядах солдат, всего полтора года, и то работает в сфере «я не пригоден для работ в поле, я слишком хлиплый для этого». Капитан знал об этом, о том, что он не подготовлен, поэтому поначалу Кэл думал, что это попытка запугать его.
– У тебя есть три дня, чтобы собрать вещи и подготовиться, как и морально, так и физически, к тому, что тебя будет ждать, – так же холодно, на пониженных тонах, коротко и чётко объяснил ему всё, что требовалось. Даже когда Мюргер ушёл, юноша остался стоять, словно приросший к полу, пытаясь осознать, что только-что произошло.
Тренировки, по развитию его выносливости, начались буквально на следующий день. Его тренер не щадил парня, отчего тот всё время старался сбежать с занятий. Каждое, сделанное им, упражнение отдавалось болью в мышцах. Хотелось застрелиться из револьвера, из которого Кэрол учился стрелять.
– И ты думаешь, что это хороший результат? – человек, сделанный из соломы специально для тренировки по стрельбе, был подстрелен в плечо и левый бок, что Кэрол считал вполне отличным результатом. – Да с такими знаниями тебе должно быть стыдно, что Творец вообще согласился принять тебя в ряды КОМ! – взревел тренер и свистнул в свисток прямо на ухо юноше, который лежал на траве и обессиленно смотрел на своего карателя. Ему было уже всё равно на пронзительный звук, терзающий слух.
– А я вот так не думаю, – Кэрол из последних сил приподнялся, обернулся и увидел перед собой Милису, миловидную девушку, правый глаз которой был перевязан окровавленной повязкой на бок. Она мило ему улыбнулась, в знак приветствия, и Кэл попытался выдавить из себя жалкое подобие улыбки, но у него вышло плохо и, на удивление, заняло слишком много сил, отчего парень опять упал на свежую траву. – Шим, не забывай, что в большая часть милсов – это самоучки, которые попали в ряды солдат благодаря своему упорству. Вспомни: Качественно Обученых там около одной человек из пяти тысяч.
Кэрол вспомнил, что ему рассказывали про Милису, ведь сам он видел её всего несколько раз за всё время. Девушка была ведьмой и состояла в рядах Бессмертных, то есть второй полк Творца из восьми. Первый был как раз КОМ. В недавнем бою она ранила свой правый глаз, но Кэл знал, что в скором времени девушка поправится, и глаз снова будет функционировать.
– Милиса, – строго протянул Шимер, его тренер, и посмотрел на девушку. Кэрол был очень благодарен ей за то, что она тянет время и даёт ему нормально отдохнуть.
– Сходим проветриться? – скорее всего вопрос был задан парню, ведь тренер обречённо вздохнул и ничего не ответил. Когда парень повернул голову, то увидел склонившуюся над ним девушку, протягивавшую ему руку.
Небольшой отдых и правда помог его мышцам рук больше так не болеть, а ноги перестали трястись от перенапряжения. Они шли молча, разглядывая окружащий их пейзаж леса Лиáтус. Ветвистые кроны деревьев отбрасывали тень, словно забирая под своё крыло прохлады и спасая изнывающих от жары людей.
– Что ты имела ввиду, когда сказала, что "так не думаешь"? – решился первым заговорить Кэл и глянул на, разглядывающую прелестных птиц, девушку, шагавшую рядом с ним.
– Ты находчивый, – она повернула голову в его сторону и, столкнувшись с непонимающим и заинтересованным взглядом парня, вздохнула. – Кэрол, твоя особенность в том, что ты запоминаешь. Точно, без каких-либо недочётов и неувязок. Мне кажется, что это не только из-за карт.
Слова девушки ввели в ступор, заставили в недоумении нахмурить брови. Что она хотела этим сказать? Какой скрытый смысл лежит в слова Милисы, который Кэрол так и не может понять? Парень молчал, переваривая услышанные слова. Понемногу в его голову стали поступать нужные мысли, за которые он цеплялся, словно за спасательный круг. Милиса хотела, чтобы он осознал: каждый человек идеален по своему, а его особенность заключалась в умении помнить. И она права. Кэрол помнил каждую деталь из своей жизни и не важно когда, главное как. Главное - с кем.
– Ты – единственный человек, из всех этих тупоголовых идиотов, мысли которого не состоят из обрывков прошлого и жажды мести за свои семьи. Той разум способен на то, что не дано другим: он может помнить не только плохое, но и хорошее, – продолжая говорить она остановилась, повернулась к нему лицом, а Кэл, последовав ее примеру, нехотя обернулся к девушке, и Милиса ткнула пальцем ему в грудь, как недавно это сделал Мюргер. – Тебя вряд ли будут использовать на поле боя. Будут беречь, только чтобы мицилы не покушались на твою Душу. Они пожирают...
– ...только счастливые воспоминания, – торил парень ее словам, смотря Милисе точно в глаза, но сам он был, словно в сотнях миль от Лиатуса и пару десятков лет назад.
Он снова в их уютном доме на окраине Роднеса. Сейчас только утро, поэтому в доме не слышится не единого звука, лишь через открытую форточку можно уловить, как весело щебечут птички, а снег трещит под их тоненькими ножками, когда те перелетают с ветки на ветку. Кэрола разбудило легкое дуновение свежего ветра. Он сладко потянулся в постели, отчего одеяло съехало на пол, и мальчишка легонько хохотнул, когда оголенные ноги покрылись мурашками. Тут дверь отворилась, и в комнату бесшумно шагнула мама. Она тепло улыбнулась только что проснувшемуся Кэлу и, с шуточной ноткой укора, произнесла.
– Так и будешь валяться в кровати, бездельник?
– Всё, всё, всё, встаю. – Кэрол резво вскочил с кровати и понесся на кухню, в которой наверняка уже читал утреннюю газету отец.
Будни из семьи проходили размеренно и практически не чем не отличались друг от друга. Сначала завтрак, после которого мальчик, вместе с папой, идет на базар за продуктами, в то время пока мама готовит и прибирается в итак чистейшем доме. После Кэл идет в школу, а родители на работу. После веселого времяпровождения в учебном заведении, он, пробираясь сквозь метровые сугробы идет домой, думая лишь о том, что мать с отцом уже ждут его за обеденым столом, поглядывая на настенные часы. А потом встречая с распростертыми объятиями.
Он тяжело вздохнул. Воспоминания о семье дались ему тяжело, особенно от осознания, что как раньше уже не будет. Его родители погибли во время нападения мицилов на его родной город - Роднес. От гибели Кэрола спас Мюргер, позже взявший его под свое крыло.
– Эй, ты чего завис? – Милиса взволновано заглянула в его глаза, стараясь разглядеть них эмоции парня, но он лишь продолжил идти рядом, игнорируя ее вопрос.
Плавно лес стал изменяться. Стало прохладнее, темнее и как-то неуютно. Птицы больше не заливались в прекрасном пении, но зато по лесу, словно гром, разносилось карканье ворон.
– Мы на границе? – девушка остановилась рядом с Кэролом и, не глядя на парня, стала всматриваться в туман, пытаясь заметить красные глаза мицилов.
– Ты уезжаешь завтра с утра, Гувен, – в палатку заглянул Шимер, когда Кэл уже пришел с прогулки с Милисой и чертил новую карту.
Карандаш так и завис в миллиметре от бумаги, а глаза расширились от проникающего тягучего страха вместе с не понимаем. Хотелось кричать, но он не шевельнулся, оставаясь сидеть, словно застывшая на веки статуя. Кэрол Кричал изнутри. "Тебя вряд ли будут использовать на поле боя" Приободряющие слова Милисы нисколько ему не помогали. Он ей не верил.
Уже когда тренер уходил, до ушей парня донеслось тихое.
– Мне жаль.
Уже на следующий день парень, со своей сумкой в руках, ехал прямиком к главному лагерю КОМ. Сердце бешено билось в груди, отдаваясь стуком в ушах. Он ехал прямиков к Творцу. "Тебя вряд ли будут использовать на поле боя" Теперь он надеялся на правоту этих слов больше, чем на свои силы. Вдалеке уже можно было разглядеть очертания палаток лагеря. Кэл зажмурился, вздохнул и равно выдохнул. Представил улыбающееся личико Милисы, улыбнулся. Воспоминания об их совместной прогулки смогли как-то успокоить, внушая себе, что всё будет хорошо.
Тележка резко остановилась, отчего Кэрол ударился затылком о заднюю стенку. Открыли дверь ему уже не те люди, которые вез, а два, одетых в официальную форму, бойца КОМа.
– Добро пожаловать в ряды Конкретно Обученых Милсов, – сказал один из солдат и протянул ему руку. Кэрол опешил, ведь милс мог подать ему ладонь ради приветствия, а мог, чтобы помочь спрыгнуть на землю. Поэтому, дабы не позориться, парень сам спустился и неглубоко поклонился, выражая, тем самым, свой почёт, как это принято на его родине - Роднесе.
От его взора не ускользнула растерянная переглядка двух бойцов, выражавшая недоумение от его действий. Кэл выдохнул про себя, ведь смущался не он. Но вскоре двое просто промолвили что-то нечленораздельное и повели вглубь лагеря, который ни чем не отличался от их: такие же белые палатки из мягкой ткани, а подле них стояли стенды с орудием. Парня подвели к центральной, самой большой из всех шалашей и завели внутрь.
Круглый стол был окружён людьми, которые что-то активно обсуждали. На поверхности была растелена, словно скатерть, карта, и, сквозь пробелы между людьми, Кэрол смог рассмотреть свою подпись на левом нижнем углу. В его глазах сверкнул счастливый огонек, а лицо озарила мимолетная улыбка.
– Ваше Высочество, – позвал один из солдат, стоявший по левую руку от юноши. Ноги Кэрола подкосились, ведь до его сознания только дошло, что один из стоящих людей был сам новоиспечённый Творец.
Казалось, самый молодой из окруживших стол людей повернулся, когда позвали, видно, его. Взлохмаченные русые волосы, вившееся на концах, чуть вздёрнутый нос и шоколадные глаза. Создавалось ощущение, что Творец был не старше самого Кэрола, но тому же стукнуло около семиста лет, в то время, когда Гувену было только двадцать три. Кареглазый подошёл ближе, напоследок что-то шепнув остальным.
– Я так понимаю ты - Кэрол Гувен, выдающийся картограф из Роднеса? – парень аккуратно кивнул и немного сжался под пристальным взглядом Творца.
– Ваше Выс-сочество, я... – он не успел договорить, так как осекся, только господин смял его плечо, немного задевая подушечками пальцев открытую кожу на шее.
– А ты полностью светл, – в голосе кареглазого звучало чистое восхищение, а губы растянулись в, сулящей только хорошее, улыбке, но чуть ли не сразу изменился. – Тебя сильно опасно выпускать к мицилам. Будешь нам с картами помогать.
И, немного приобняв за плечи, Творец повёл его к круглому столу.
~*~
– Мы с тем парнем сдружились, но... – мистер Кэрол задумался. – Никогда не знаешь, какую информацию будут использовать против тебя, – как-то невесело усмехнулся, и Джейн все поняла без лишних слов.
Никто не смел промолвить ни единого звука. Были сильно погружены в свои рассуждения. Но вскоре их тихую идиллию прервал хриплый голос из камеры напротив.
– Я могу помочь, начертить карту тюрьмы, по который вы сможете выбраться. Но взамен я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь, – и, как только увидел, что все начали активно кивать и соглашаться, озвучил своё условие. – Не забывайте меня.