Дефектный

Как выглядит безысходность? Наверное, вы смогли бы найти ответ на этот вопрос посмотрев на Кацуки. Полная ошеломлённость. При виде Изуку его тело будто зажала, перевязала, парализовала какая-то неведомая сила, а к горлу подобрался комок. Снова врал? Зеленоволосый снова наврал ему – каждый в этом классе в силах увидеть привидение. Что за подлость?

– На вопрос отвечать собираемся, уважаемый? – педагог пребывал в явном раздражении.

– Я не обязан объясняться перед вами, – огрызнулся подросток, на глазах возвращаясь в привычное состояние.

– Передо мной-то не обязан. Но мы говорим об оправдании перед магической комиссией по делам несовершеннолетних, не так ли?

Как бы не хотел Бакугоу понять о каких именно гос органах идёт речь, с каждым выдохом он отчаивался всё больше. И пусть окружающие смогли только почувствовать на себе всепожирающий взор одноклассника, пусть лишь единицы были солидарны с ним в полном непонимании происходящего, но, кажется, только один присутствовавший оказался способен понять многогранность его поведения. Кажется, только связанный почувствовал от соседа по дому не ненависть ко всему окружающему, а поиск поддержки в лице одноклассников. Но разве Изуку мог помочь?

– Какая, к чёрту, комиссия? Вы считаете, что вам кто-то ответит на заявку: "Ученик притащил с собой в школу потустороннюю хрень."? В той «комиссии» пальцем у виска покрутят и отправят это недоразумение в спа... – Сенсею хватило той доли секунды, на которую прикрылись веки блондина, что бы дать серой ленте перевязать незатыкающийся рот. К сожалению учителя, повышенные гортанные интонации даже после столь грубой махинации продолжали доноситься из глотки мальчишки в виде "МХХХХХ" и "ГРРРРРР".

– Я так посмотрю, мои слова вас не вразумляют. Что же, пройдёмте к директору. Остальным шуметь и покидать кабинет не рекомендую, если не хотите повторить судьбы этих двух, – небрежно потянув ленты, мужчина сдвинул подростков с места. Глаза до сих пор горели рубином, а блестящие волосы поддавались нулевой гравитации. Под утихающие "Грхмммхмх"-ыканья трое с хлопком и ненавязчивым запахом гари испарились.

Гробовая тишина нависала над классом секунд сорок, пока её не решились перебить самые смелые.

– Ч-что за фокусы!? И что теперь делать? – Вслух задался вопросом смазливый блондин, с, будто выкрашенным, чёрным пятном-молнией на волосах.

– Снимать штаны и бегать, – с нескрываемым удовольствием пялился на ягодицы одной из своих одноклассниц низенький мальчик. По росту максимум лет восемь дашь. И уже не важно про что мы говорим: про возраст или срок... 

Но, как мы знаем, любая вещь когда-нибудь заканчивается. Так  для Минеты мокрой пощёчиной закончилось разглядывание ровесницы. Оказывается, секундой ранее лопнуло терпение Тсую.

– ВАА! – Едва ли не упал со стула человек с пятном на волосах, завидев длиннющую сардельку, торчащую изо рта своей новой знакомой. Палец невольно указал в её сторону.

– Ты неоповещённый, что-ли?

– Кто? Я? – Блондин повернул голову к фиолетововолосой девушке с забавными серьгами.

– Тц, а кто ещё? Не, да ты рили не в теме. Ребят, кто-нибудь скажет ему? Просто, объяснять – это не моё.

– Хей, ты же Каминари? Я Киришима Эйджиро, приятно познакомиться, – после недолгого рукопожатия, обладатель через чур твёрдой руки продолжил, – смотри, ты прошёл вступительные письменные и поступил в академию, так?

– Ага.

– Это академия UA, она же Unusual Academia, она же Необычная Академия. Сюда просто так не попадают. Дай угадаю: твои родители настояли на поступлении?

-– А? Да. Постой, как ты-

– Сейчас дообъясняю, – с улыбкой перебил Эйджиро, – дело в том, что это действительно необычное место. Ну, как бы описать, – парень замялся, – здесь ты будешь обучаться магии. И даже если родители ничего не говорили тебе до этого момента – мир очень связан со всем волшебным. И, по политике этого заведения, опекуны, отдавая ребёнка в UA, обязаны быть вовлечёнными во что-то загранное, волшебное... Короче говоря, во что-то необьяснимо-странное!

Наверное, вам стоило бы увидеть лицо Денки после слов знакомца. Сведённые вместе брови дали проявиться морщинкам на, ранее гладком, лбу, узкие веки приоткрылись чуть шире обычного, а нижняя губа отклеилась от верхней в немом недоверии.

– Эм, то есть, мои родители маги под прикрытием?

– Ух, ты понял суть! Я уж думал, что не смог донести, – выдохнул твёрдорукий, потирая лоб тыльной стороной ладони.

– Но тогда и твои родители... Родители всех моих одноклассников маги! – Неожиданно для себя воскликнул Каминари, ища подтверждение своей гипотезы в глазах объяснившего.

– Да, родители или родственники – главное, что бы числились в городском перечине владеющих силой.

– Круто... Я теперь тоже, что-ли, научусь колдовать? – Засиял глазками блондинчик.

– Не переживай, все научатся! Это единственный в Японии курс, который обучает волшебству со старшей школы. Обычно такие вещи осваивают в специальных вузах, но в UA своя, авторская методика. Гордись, что поступил сюда, в класс 1-А!

*

Хлопок всё отдавался в голове продолжительным гулом даже спустя три десятка минут полу-бессознательного лежания на белом пушистом коврике. Где-то рядом, буквально под носом, ворочалось что-то приятно пахнущее. Вот бы хватило сил открыть глаза, сесть, развеять непонятный туман, скрывающийся внутри, под черепом, и понять суть происходящего. Снова резкий звук разорвал рядом лежащее пространство, забивая дыхательные пути едким запахом горящей синтетики. От испуга-ли, от запаха-ли, рука как на автомате зарылась в волосы-колючки, заставляя ледяные пальцы почувствовать тепло. Что-то неприятное и шершавое, отдалённо напоминающее собачий язык, заключило мальчика в колючие объятия. Онемевшее тело, постепенно приходящее в себя, мало что могло почувствовать и это являлось основной причиной, почему при его пересадке особо не церемонились.

– Боже, этот засранец уже успел натворить что-то? Извините за какое-бы то ни было поведение, иногда его характер просто несносный. Но, в любом случае, проведите меня, я надеру ему зад в профилактических целях.

Кажется, слышен очень знакомый голос. Нет, не здесь, а в далеке, за несуществующей стеной, отделяющей мальчика от остального мира.

– Бакугоу, вас не затруднит объяснить миссис Мицуки, что именно вы провернули сегодня утром?

«Стена» постепенно рассасывается белесой дымкой и, во всё ещё мутном пространстве, виднеется зеркало. Нет, подождите, это же его мать: кожа цвета мела и ужас в глазах. Неужели случилось что-то плохое? Или ей до такой степени стыдно за сына? Кацуки обязан хотя бы попытаться выдавить из себя несколько слов.

– Мхх... – Голосовые связки всё ещё не слушаются, как и конечности.

Только сейчас подросток начал понимать, что происходит: торс привязан эластичными лентами к спинке стула, запястья и щиколотки попарно связаны, мать, закрыв пальцами нижнюю часть лица, стоит в нескольких метрах и беззвучно плачет, смотря чуть правее сына. Рывок воли и голова поворачивается в сторону соседнего стула, к которому так же, неприятным бинтом, прикован зеленоволосый. Футболка с "Футболкой" постепенно приобретает контур, превращаясь из бесформенного пятна в элемент одежды, но, уже приевшихся за два дня ядовито-рыжих шорт, на соседе не наблюдается – только чёрная размазанная клякса, напоминающая свободные парусиновые брюки.

– Изуку! Дорогой мой, что случилось? Как ты здесь оказался? – Припала женщина к ногам шизика, вытирая рукавом светлой блузки потёкшую по щекам тушь.

– Ма, мам, – отрывисто прохрипел белобрысый.

– Кацуки, вредная ты моя задница, это Мидория? Ради всего хорошего, подтверди мои слова!

Кого перед собой видит блондин? Женщину, поддавшуюся лёгкой истерике, с гроздями слёз, ежесекундно разбивающимися о белый затёртый кафель, с покрасневшими глазами и дрожащими пальцами, с быстрым рваным дыханием, всхлипами, со шмыгающим носом и чёрными лакированными туфлями-лодочками, что лежат в паре сантиметров от стоп обладательницы. Разве эту женщину он всю жизнь называл мамой?

– Д-да, я Мидория. Ну, а кто вы? – сонно пробубнил мальчик, наблюдая за навзрыд рыдающим человеком у его ног, – Оу, Бакугоу, это ты?

– Я здесь, придурок. Тыкву свою ко мне поверни, а? – Подросток потихоньку возвращался в себя, – Это моя мать, и из-за тебя, блять, мы сидим здесь прижатые к стульям!

– Следи за языком, молокосос!

– "Меня никто, кроме тебя, не видит. Меня НИКТО не видит", - передразнивал писклявым голосом блондин, закатывая глаза, – и в каком дерьмище мы оказались?

– Я сказала закрой рот, Бакугоу Кацуки. – Сию же секунду горячий отпечаток заалел на щеке того самого Бакугоу Кацуки.

– Я вам не мешаю? – Дал знать о своём присутствии преподаватель, всё также стоящий в сторонке с лентами в руках. Радужка уже не отсвечивала красным, а волосы вернулись в первичное состояние, разве что, став немного объёмнее.

– Оу, мистер Айзава, мы можем отойти куда-нибудь поговорить? – Женщину уже не бил озноб, лишь покрасневшее лицо могло указать на перенесённое минуту назад эмоциональное потрясение.

– Конечно можете, – тонкий развесёлый голосок раздался меж ножками стульев, – только лучше поговорите со мной, ведь Айзава не должен пропустить и второй урок.

Ленты распустились, освобождая связанных.

1329 слов✨