Дефектный

– Ну же, идём! – Кружился на месте Изуку.

– В твоём случае летим. Что ты вообще такое!? – Хоть стук сердца и был отчётливо слышен где-то внутри, но мысли он уже не перекрикивал. Уровень адреналина в крови падал, разуму снова хватало сил анализировать. Сосед застыл на месте.

– Я? Это, на самом деле, долгая история. Я не смогу всё рассказать тебе, даже если захочу. Не знаю, с чего лучше начать. – Голос звучал неестественно-взволнованно, отрывисто и с небольшой отдышкой.

– Просто скажи, кто ты. – Белобрысый медленно поднялся с прохладной почвы, не отрывая взгляд от ног полупрозрачного, что даже близко не касались земли. Тот замялся, отводя глаза в сторону, и в явном замешательстве подбирал слова.

– Ты сам знаешь. – Резко и твёрдо начал зеленоволосый, скрещивая руки на груди. – У тебя, Бакугоу, слишком много жизненных сил для обычного человека, и ты дурак, раз думаешь, что я не заметил настолько очевидную вещь. Да, ты догадался спрятать часть своих сил, пока бабушка была рядом, но ты не посчитал необходимым скрыть этот факт и от меня. – Где-то на виске белобрысого запрыгала мышца. Что шизик себе позволяет? Почему так уверенно несёт всякую чепуху? – Тем не менее я доверяю решению бабы Агы – она не оставила бы слабого меня в одном доме с тёмным магом.

Словив хитрой улыбкой ошарашенный взгляд, Изуку пролепетал себе под нос что-то невнятное.

– Ты чё, сдохнуть здесь хочешь? 

– Я уже как восемь лет не живой, так что не откажусь от новых ощущений.

От небрежно брошенных на ветер слов блондина аж передёрнуло, а он ведь далеко не тот, кого легко задеть словами. Восемь лет? Слишком знакомая дата, выжженная, кажется, в самом сокрытом от посторонних месте – одинокой человеческой душе.

– Ты вообще обрабатываешь свой бред перед тем как сказать!? Что, нахер, за магия и воскрешение!? Я похож на верящую в магию семилетку, или что!?

– Постой-

– ЗАЧЕМ МНЕ ТВОЁ "ПОСТОЙ"!? ЧТО ЗА ТУПЫЕ ШУТОЧКИ, ДЕКУ!? КАКОГО ХУЯ ТЫ ТВОРИШЬ?

– «Деку»?

– И только попробуй сказать, что не помнишь. Твой чёртов театр выводит меня из себя. – Не может такого быть! Это глюки! И тот монстр, и Мидория здесь... Всё не реальное, всё это нескончаемая театральная сцена, подстроенная Деку непонятно для чего.

– Послушай меня! Я в самом деле не понимаю, о чём ты говоришь. И почему ты называешь происходящее театром? В жизни и смерти не поверю в твоё неведение мира! Оглянись, сколько тварей окружают нас? Мы выйдем в город и их станет ещё больше!

Кацуки, еле обуздавший свою агрессию, не заставил оппонента ждать – уже через несколько секунд глаза шоркали по густым кронам деревьев, высокой траве по краям тропинки, колючим кустам и грязи. Эти глаза боялись упустить то немногое, что так умело скрывалось от не нужных взоров. Первого уродца, второго в своей жизни, он увидел метрах в семи от себя, на стволе дуба. Черныш будто прирос своими гадкими лапками, напоминающими детские руки, к коре, а через брюхо можно было заметить свободно циркулирующий поток чего-то блестящего и неоднородного. За первым, взгляд словил второго, за вторым третьего, за третьим... 

Сколько их здесь?

– Много. – Мидория спокойно поднял голову вверх, смотря на забавно колеблющиеся листья. – Их всегда много, а люди предпочитают этого не замечать. 

– Чего? – Уточнил светловолосый.

– Что?

– К чему ты это сказал?

– Ты спросил про духов и я ответил. – Мальчишки насторожённо переглянулись. – Ок'ей, я вижу, что ты до сих пор не веришь своим глазам. Поверишь чувствам?

Привидение метнулась к человеку – было жутко видеть, как ни одна ниточка на прозрачной одежде не дрогнула от попутного ветра – 
что бы просунуть руку сквозь тёплую ладонь Бакугоу, по которой тут же пробежал холодок. Точно такое же ощущение, буквально пять минут назад, когда мальчик подал Изуку руку, застало первого врасплох. Пять минут? Точно, время!

– Изуку, мы опаздываем! – Белобрысый встрепенулся.

– Мы успеем дойти? Мне надо сказать тебе ещё кое-что по дороге.

– У нас тринадцать минут. – Кажется, человек даже не слушает – для него часы в телефоне передают более важную информацию.

Счастье, а точнее спешка, продлилась не долго, – ровно до того момента, пока сумка с учебниками ни с того ни с сего не застряла в воздухе.

– Да блять, так точно не успеем!

– Тише, тебя всего лишь барьер не пускает.

– Чё?

– За-щит-ный барь-ер. Он возведён вокруг дома, и вынести или принести предметы содержащие продукты жизнедеятельности потусторонних существ не получится. Но ты можешь потянуть сильнее, что бы вся слизь осталась на территории дома.

– Ага, понял. А как чёрная хуйня, которая обслюнявила мой рюкзак, оказалась во дворе?

– Я сам не до конца понял. Тяни давай, я помогу. – После небольшой заминки бестелесный поднёс руки к портфелю и принялся что-то усердно нашёптывать.

*

– Говори громче, НИЧЕГО не слышно. – Блондин козликом проскакивал меж жиденькой толпы спешащих на работу людей.

– Я сказал, ЧТО МЕНЯ НИКТО, кроме тебя, НЕ ВИДИТ. – Нарочно под самым ухом блондина проорал левитант. – Так что говори тише, а то вон, от тебя уже люди шарахаются.

– Это я и без тебя понял, шизик. – В несколько раз тише произнёс Кацуки, прежде чем застыть от изумления.

Вот она – академия UA. Высокие мраморные стены стали продолжением главных парадных ворот, за которыми виднелось огромнейшее, полностью застеклённое, здание. Около десяти учеников, одетых в, уже знакомую нам серую форму, так же как и Бакугоу, спешили пропасть в дверях учебного заведения – немудрено, через четыре минуты звонок. 

Перепрыгивая через ступеньку, мальчик чуть не сбил с ног какую-то девчонку, после толчка недовольно пробурчавшую что-то нечленораздельное в ответ. Какое сейчас-то до этого дело?

Минута до звонка. Пока мальчик с привидением на всех парах ищут нужную аудиторию на втором этаже, остальные студенты окунаются в море приятных впечатлений: кто-то заводит новых друзей, кто-то обсуждает летние каникулы с прошлогодними одноклассниками, а кто-то просто восхищается красивым и практичным дизайном школы. И если так подумать, то последние правы – заведение и в правду довольно стильное и модернизированное. Если бы кое-кого не пришлось спасать утром, то по концам коридоров, для наших героев резко стали бы заметны мусорные сортировочные баки и затемняющее покрытие на окнах. Были бы замечены роботы-уборщики, со старанием отмывающие пролитую газировку, странная надпись "Исцеляющая девочка" над кабинетом на первом этаже, запах вкусных пшеничных булок из столовой, незатёртая плитка под ногами и чистые туалеты. Куда же без туалетов?

Один зримый и один незримый ворвались в класс, забирая всеобщее внимание. И пусть высоченная дверь, доходящая до пятиметрового потолка, и была распахнута, простым "зашли" такое зрелище было не назвать – они буквально с разбегу ввалились в класс, с табличкой 1 А на стенке возле входа. Кто бы что не подумал, но неприязнь к Бакугоу, как и внимание, с самой первой минуты его нахождения здесь, была всеобщей. Многие перешёптывались, бросали многозначительные взгляды, кому-то было абсолютно всё равно, а кто-то, как, например, Минета, высматривал себе напарника для знакомства с интересующими предметами поближе. (Если по-русски, то Минета искал человека что бы не в одиночку прилипать к подолам юбок.)

– Слушай, это стрёмноватое местечко. – Не утаил мнения Изуку. Можно подумать, его кто-то спрашивал.

Звонок не дал блондину нормально расположиться за партой, а учитель "вполз" в класс. Буквально, в жёлтом спальном мешке. Пока некоторые спускали глаза со лба, ползун вылез из мешка и прочистил горло, перед тем как завести свою унылую речь.

– Утро, дети. С этого дня вы являетесь моими подопечными. – Сонное, но громкое, начало было положено. Тёмные, как смоль, длинные волосы и мешки под глазами отлично сочитались с такой же чёрной полуспортивной формой, а светло-серый подраный шарф выгодно выделялся в образе, отводя внимание нааблюдателя от помятого щетинистого лица. – Как вы уже знаете, ну или не знаете, – замялся он, – вы поступили в UA, или же в Unusual Academia. Могу поздравить вас, ведь ваши отборочные ещё не закончились. Я собственноручно отберу тех, кто останется в моём классе и тех, кого придётся отчислить.

– Извините, учитель! – Резко вскочил ученик в очках. – Но разве вы имеете право отчислять учащихся?

– Гм, на вашем месте я бы не делал таких самоуверенных заявлений. Школа предоставляет полную свободу действий в творческом направлении и ученикам, и учителям, поэтому любой из вас может быть отстранён от уроков на неопределённое время. Например ты. – Учитель кивком головы указал куда-то в глубь класса. – Да, ты. Встань. Как звать?

– Кацуки Бакугоу.

– Отлично, Бакугоу. Зачем притащил нечисть в школу? – В момент все взоры навелись на мальчика. Видимо, этот вопрос волновал не только сенсея.

– Вы о чём?

– Об этом. – Тёмная радужка вспыхнула рубином, волосы поднялись вверх, а светло-серый шарф в мгновение ока преодолел около десяти метров, разделяющих преподавателя и ученика. К моменту, когда блондин обернулся, Мидория уже вовсю бултыхался в своеобразном коконе. Чувство, будто внутри что-то рухнуло. – Не строй из себя дурачка.

– Я... я.. – Прохрипел побледневший блондин, не в силах что-либо ответить.

1393 слова✨