Дефектный

Потолок. Уже как целый час в комнате царствует тишина. Этот мучительно-продолжительный отрезок времени отмеряется толчками в груди и глубоким, еле-слышным, дыханием. Вдох-выдох, и никак иначе. Даже не слышно привычного для блондина полу-рычания, часто зарождающегося глубоко в гортани смесью всевозможных мыслей и матов, но в виде слов наружу так и не вырывающегося. Кто в нашем-то веке вздумает высказываться обо всём тревожащем? Правильно, только обладатель лозунга "слабоумие и отвага". 

Развитие человеческой цивилизации весьма периодично, смахивает на спираль, что крутится и крутится, поднимаясь вверх, по, по сути, своим же стопам. Сколько существует примеров, когда мир наступал на одни и те же грабли несколько раз? Много. Вспомним, хотя бы, дворянство, когда обычным крестьянам приходилось всю жизнь впахивать на своего хозяина и держать рот на замке. Конечно, особо решительные и сильные личности сбегали, устраивали бунты и вообще, вставали против своего господина ради собственной свободы.
А что с тех пор изменилось? Материально много чего, но одновременно почти ничего, если отправной точкой брать психологию человека. Сейчас обычные люди работают на  влиятельных дядечек и, в большинстве своём, их это устраивает. Но и среди них находятся особо отважные, готовые постоять за свою точку зрения и слова. Готовые отстоять своё мнение. Опять же, зачем это делается? Ради свободы. Почти той самой свободы, за которую боролись крестьяне сотни лет назад. Но кто бы мог подумать, что свобода вредит? Да, это факт, что людей, отстаивающих свободу свою и других, в современном мире больше, чем в давнишние времена, но разве они стали по-настоящему свободны? Разве они сделали кого-нибудь по-настоящему свободным? 

Нет. Пока мы остаёмся социальными существами, для нас нет понятия "свобода". И сколько бы у тебя ни было денег, сколько бы ни было власти – пока ты в обществе, у тебя не будет свободы. Мы слишком зависимы друг от друга, слишком боимся осуждения, и некоторые вещи делать в открытую мы не можем. Это и есть ограничения. Человечество всеразрушительно, и пока оно ставит себе рамки, не всё потеряно. Но дайте этим отродьям свободу, и Земли больше не будет, – её взорвут, растерзают, закидают ядерными бомбами. Так и живём.

Будильник. Его холодящий сознание звон сотрясает барабанные перепонки. На фоне тишины это оглушает. Рука, чуть дрогнувшая непонятно от чего, тянется к чёртову телефону, так нагло разогнавшему своим звоном философские мысли. Когда ещё Кацуки сможет отречься от мира и спокойно поразмышлять?

Сегодня школа. Форма будто смотрит на мальчика со шкафа сверху вниз. Неблагодарная, он же её с вечера расправил, повесил и даже вычесал все ворсинки! Вот и делай после этого благие дела. Чёрный, полный учебников, рюкзак на полу тоже смотрит как-то укоризненно, будто подстрекая мальчишку разозлится с утра пораньше. Шуршание новой отутюженной серой ткани сопровождает скрип двери. Тарелки, что были поставлены под раскладывающуюся лестницу, в надежде накормить соседа по дому, так и стоят полные спагетти и супа. Вот же засранец этот Изуку, заставляет продукты портится. Может, стоит опустить лестницу и посмотреть как у него дела? Нет, не стоит, – Кацуки плевать на него хотел. Или не хотел?

В любом случае, спускаясь по широким деревянным ступеням на первый этаж, слышны птичьи трели. Они не прекрасны, наоборот, такое ощущение, будто бедную животинку режут – настолько сильно она надрывает глотку. Но разве сейчас есть до неё дело?

Рука еле сжимает ручку холодильника что бы открыть, мешки под глазами непривычно тянут гладкую кожу вниз, а осанка и вовсе напоминает тупой угол. Подросток почти уверен, что вместо сна бежал трусцой десять километров. Интересно, с какого момента перед стрессовыми ситуациями к нему стал наведываться плохой сон? В детстве он всегда с энтузиазмом шёл вперёд даже навстречу самым страшным и волнующим событиям без бессонницы по ночам. Повзрослел? Может быть.

Нож лениво размазывает масло по хлебу. Часы в телефоне показывают половину восьмого, через десять минут надо бы выйти. Пока бутерброд в зубах, самое время посёрфить по новостным сайтам, дабы хоть немного успокоится. Глаза натыкаются на кричащий заголовок "СБЕРЕГИТЕ СВОИХ БЛИЗКИХ! За последние сутки в районе ххх совершено три ограбления одновременно. ...". Едва завидев свой район, пацан насторожился, а палец поспешил тыкнуть по гиперссылке. "За последние сутки в районе ххх совершено три ограбления одновременно! Открытый вчера тц "Малинка" украл сердца первых посетителей раз и навсегда, а также моментально разжёг монополию среди конкурентов, уведя постоянных клиентов. А сколько сплетен распустилось... ". Как надоели глупые кликбейты. Неужели газетам больше не о чём писать?

Полный негодования, Бакугоу быстро дожевал свой завтрак и поспешил выйти на улицу. Лучше проветрится. Ключ стукнул в замке. Долбаное чириканье, когда уже эта птица заткнётся!? Кстати, где она? Ноги сами понесли мальчика на звук. Видимо, животное находится за домом, откуда выглядывают корявые веточки сирени, с почти опавшими голубо-синими цветами.

И чем он только занимается? Почему не проигнорировал звуки? Зачем жертвует временем и идёт смотреть? От чего последняя мятная пластинка опять танцует во рту, а рука потянулась ко внутреннему карману под сердцем, где лежит та самая фотография? Ответ один: тревога. Чувство, будто что-то внутри шевелится, извивается в беспокойном шимми, заставляя ощущать в животе противно-непривычную лёгкость и капли пота на плечах.

Что-то большое и чёрное показалось из-за высокого куста пахнущей сирени. Ужас. В один момент, можно сказать, мир перевернулся наизнанку. Амфорное существо раскрыло подобие пасти так, что удалось разглядеть несколько рук, поблескивающих слюной и вытягивающих множество разноцветных полосок из полу-прозрачного живота спящего соседа. Большая капля тягучей слюны вытекает изо рта твари, заливая учебники, так мирно лежащие страницами вверх вокруг подростка. Он на самом деле учился всю ночь и уснул здесь? Птица рядом всё так же бьётся в истерике, не в силах сделать что-либо. А что может сделать блондин? Он видит, что лежащий становится всё прозрачнее. Превращается в привидение? Да что это, нахуй, за херня!?

– Эй, Мидория! Ты слышишь? – Какая жалкая попытка помочь. В глазах отчаянье, а сиплый голос дрожит через слог. – Тебе становится хуже... – И на что он надеется? Кажется, в лёгких катастрофически не хватает воздуха, пока мозг лихорадочно ищет ответы на, появляющиеся с бешеной скоростью, вопросы. – Проснись, оно тебя сожрёт! – На самом деле, это больше стимул для белобрысого, чем для Мидории. Ноги словно оттаивают, делают нерешительные шаги навстречу монстру. – ПРОСНИСЬ, ИЗУКУ!

Подросток срывается на бег, попутно замахиваясь тяжёлым рюкзаком. Не волнует уже ничего, пока на долю секунды всё вокруг застывает. И не слышно душераздирающего крика, не видно ужасающего состояния зеленоглазого, не чувствуется боли в коленке, на которую мгновение назад упал. Всё внимание на монстре и портфеле: как бы не промахнуться и как бы посильней ударить.

– А НУ УШЛА ОТ НЕГО, НЕЧИСТЬ ПРОКЛЯТАЯ!

В существо прилетает чёрный портфель, который оно затягивает в себя. Медленно-медленно, как бы лишний раз подтверждая свою аморфность. Пока две пары зеркал души ошарашено пронзают друг друга, рука обладателя одной из них тянется ко второму со словами: «Держи, бежим». Тело одним полу-прыжком развернулось, и уже в готовности бежать ощутило, как что-то прохолодило руку изнутри. Мимолётно пролетев взглядом по проблемному месту, подросток понял – ладонь Изуку проходит сквозь протянутую руку. Вот чёрт, чудовище со свистом выплюнуло вещь Кацуки прямо ему в спину, попутно разевая пасть для крика.

– Поднимайся, Изуку! Убегай!

В страхе Мидория метнулся в сторону человека, вот только чудище с неистовым визгом потянуло за нити. Привидение затягивает в пасть. Рвать, нужно срочно рвать нити!

– Н-не могу! – Тонкие пальцы до побеления костяшек тянули на себя разноцветные волокна, пытаясь порвать их.

После ступора до Бакугоу дошло, что ничего не остаётся, кроме как кидать в монстра камни. Это лучше чем ничего. Тот, с каждым камнем, всё больше начинал пениться и шипеть, ненадолго теряя интерес к полупрозрачному. Такими темпами галька когда-нибудь кончится.

Треск. Веснушчатого больше не сдерживают сети, можно уходить. Кроссовки со скрипом скользнули по камням, ладони захватили мокрый портфель и мальчик побежал настолько быстро, насколько мог. Сознание куда-то пропало, мысли затерялись, в голове не было ничего, кроме, убивающей всё, паники. Выбежав за участок и спрятавшись за бетонной стеной забора, к нему, сквозь стук сердца, вернулась способность мыслить. Где Изуку?

Заплаканное лицо не заставило себя ждать, – уже через минуту около белобрысого послышалось некое шуршание, возникшее при проходе зеленоглазым сквозь стену. Собственно говоря, подобное было весьма непривычно, но человеку было не до удивления.

– Что нам теперь делать? – Прошипел Кацуки, хоть и пытался говорить шёпотом.

– Н-не знаю. Куда ты собирался до этого? – Привидение поджало к себе ноги, как-то напугано пытаясь сосредоточится то-ли на своих словах, то-ли на разговоре в общем.

– В школу. Только вот придётся остаться здесь, пока эта гадина по твоему двору разгуливает.

– Нет, пойдём к тебе в школу. – Обладатель фразы словил непонимающий взгляд.

– То есть, ты предлагаешь нам оставить всё как есть и уйти? – С каждым словом интонация повышалась.

– Да. Подожди, этот дух скоро должен покинуть поле. А пока что пожалуйста, давай пойдём к тебе в школу.

– Чё?~

– Возьми меня с собой!

– Ты шутишь? Знаешь, сколько вопросов будет вызывать только твой вид? А мой? Я весь в пыли!

– Не будет, потом объясню. Пойдём.

Кацуки просто не оставили выбора.

1428 слов✨