Сакуса Киёми [Заморожен]

Арка I. Глава 4.

«Стадия третья — Торг».

Утро встречает Т/и привычной головной болью и духотой собственной комнаты.

На телефоне одиноким окошком мелькает сообщение от Наны, а со стороны кухни слышится тихая возня.

Наверно, мама опять решила попробовать себя в готовке.

Девушка пару раз двигает ногами и спихивает легкое покрывало на пол, но вставать не спешит. Да и смысла нет: летние каникулы дают прекрасную возможность валяться в постели до посинения, а негромкие звуки маминых манипуляций успокаивают.

Пока она дома — всё нормально.

— Малыш? — приглушённый женский голос заставляет лениво приоткрыть глаза, — Ты проснулась?

— Да! — Т/и перекатывается на живот, свешивая с кровати одну ногу, руками ведёт под подушку, ощущая, как ткань приятно холодит кожу.

Делает пару глубоких вдохов, чтобы немного притупить боль, а потом поднимается.

Ладно, раз уж она сказала, что уже проснулась, то надо бы и встать ради приличия.

И плевать, что мысли о вчерашнем разговоре с Комори не давали уснуть всю ночь.

— Детка, ты.. Ой, — мама замирает в дверях комнаты, беглым взглядом окидывая собственную дочь, — Ты чего такая замученная? Не выспалась? — по родному лицу скользит легкое волнение, а тонкие женские руки сжимают краешек фартука.

Привычка, доставшаяся им двоим.

— Нет, мам, — девушка коротко улыбается, — Жарко. Сейчас схожу в душ и буду как огурчик.

— Точно? — Мэй подходит ближе и тянется к школьнице, аккуратно заправляя прядку волос ей за ухо. Жест незначительный, совсем незаметный, но такой желанный.

Такой же желанный, как и любая ласка от матери.

— Да, — Т/и перехватывает чужую руку и отодвигает от себя, вновь натягивая улыбку на лицо, — Не переживай.

Такой же, как и много лет назад. Когда папа ещё был рядом, а мама казалась самым нужным человеком на свете.

Поэтому и такой пугающий.

— Хорошо, — женщина копирует чужую улыбку, отходя на шаг. Привычная дистанция между ними служит неким напоминанием, что ничего не будет, как раньше, — Я приготовила тебе завтрак. Поешь, ладно? У меня собрание через час, выйду пораньше, подышу свежим воздухом, — она отворачивается, но Т/и успевает заметить, как уголки её губ мелко подрагивают и опускаются, — Это же полезно, да?

Школьница говорит что-то в ответ, отдаленно напоминающее «да, конечно, будь аккуратнее по дороге», но собственных слов не слышит, понимая, о каком собрании идёт речь.

Еженедельная встреча анонимных алкоголиков.

Обязаловка, к которой маму приговорили после годового лечения в клинике.

Ещё одно напоминание о прошлой жизни.

Спустя несколько минут по дому раздаётся хлопок входной двери, оповещающий о том, что Т/и осталась одна.

Снова.

***

Весь этот день Сакуса проводит словно в прострации.

Пару раз сворачивает не туда на утренней пробежке, пропускает ровно три звонка от Комори и ещё десяток-другой сообщений от него же, чуть не опаздывает на тренировку, а уже там, в стенах спортивного зала, постоянно отвлекается от чужих пасов, вызывая удивление всей команды.

Гнев сменяется нескончаемым потоком мыслей, которые выкинуть из головы — непосильная задача.

Киёми думает и думает, раз за разом анализирует свои действия, ощущения и чувства. Пытается понять, откуда взялись несвойственные перепады настроения, жгучая злоба на всех, неспокойные сны и дикая тревожность.

И раз за разом приходит к одному выводу — Т/и.

Под закрытыми веками выжигается её образ: ясные глаза, красивые губы, трясущиеся руки, которые постоянно что-то сжимают, когда девушка начинает волноваться, и аккуратные коленки.

Он вспоминает её детские косички в средней школе, широкую улыбку и трепетное прикосновение к своему локтю в попытке ухватиться. Быть ближе.

Он бережно достает из уголков разума совсем свежие воспоминания — неуверенные шутки, опущенный взгляд, глупое столкновение в коридоре и раскрасневшийся девичий нос. Черты знакомого лица, которые казались до боли привлекательными в бледном свете лампы архива.

Поездку в метро, острое чувство ревности, вызванное долгим взглядом неприятного типа за спиной Т/и, и неожиданное желание уберечь. Спрятать хрупкую красоту за собой.

Оми думает, думает и думает.

И, уже лёжа в собственной кровати, чувствуя, как усталость окутывает плотным покрывалом, он осознаёт — возможно, где-то была допущена ошибка. Не должно было их общение закончится так. Может быть, стоит попробовать ещё раз?

Ведь ничего плохого не произойдёт, так ведь?

Этой ночью Киёми абсолютно ничего не снится.

***

— Вот смотри, — Нана придвигается чуть ближе, раскрывая перед Т/и красочную карту зоопарка, — Сейчас пойдём к пингвинам. Они вот тут, — длинный девичий палец тычет в нарисованного пингвинчика на бумаге, — Потом спустимся к пандам, — ведёт ниже, указывая на зелененькое пятнышко бамбука на карте, — Кажется, красавица Момо недавно родила. Глянем на малыша, — Мията передаёт путеводитель в руки подруги и отходит на шаг, скрываясь в тени дерева, которое раскинуло свои ветви за территорией зоопарка Уэно, — Потом можем ещё к папке заглянуть. Он будет рад тебя увидеть.

Т/и ещё раз осматривает вручённый лист, а потом аккуратно складывает его, переводя взгляд на баскетболистку.

— Я здесь бываю чаще, чем у себя дома, — девушка отступает немного в сторону, пропуская несколько людей ближе ко входу, — Мы могли бы просто погулять.

Нана недовольно цыкает и запускает в короткие волосы пятерню, зачесывая их назад.

— Ну, во-первых, я ещё в тот раз хотела показать тебе папуанских пингвинов. Во-вторых, тебе надо немного отвлечься от мыслей о своём чудике, — Мията замечает, что Т/и собирается что-то возразить в ответ на её слова, поэтому продолжает быстрее, — Никакие возражения не принимаются! У нас со следующей недели начинается первый тур соревнований, и я не смогу проводить с тобой так много времени. Наслаждайся компанией прекрасной меня, пока есть возможность, — заигрывающе подмигивает, вызывая улыбку на лице подруги.

— Ладно-ладно, — Т/и немного приподнимет руки, принимая своё поражение. Всё-таки, с Наной спорить невозможно, да и смысла нет. Она права, ей стоит немного отвлечься. — На самом деле, я рада, что ты вытащила меня.. — девичья улыбка постепенно угасает, оставляя после себя лишь тонкий отголосок радости.

— Что-то с мамой? — баскетболистка сразу улавливает перемену в чужом настроении, — Вы поругались? Она опять начала?..

— Нет, нет, что ты, — девушка торопливо перебивает подругу, не желая слышать последующие слова, — Просто.. Ей с каждым разом всё тяжелее и тяжелее ходить на собрания. Я вижу, как ей плохо от этого.

— Т/и, — Нана привычным жестом опускает широкую ладонь на плечо школьницы, несильно сжимая, — Ты же понимаешь, что это важно? Она старается для вас двоих, для себя и для тебя. И как бы не было тяжело — нужно продолжать, чтобы ничего не случилось.

— Да, — Т/и согласно кивает, давя неприятный комок чувств внутри, — Но мне кажется, что.. Что мы как будто возвращаемся назад. Словно её лечение только начинается, а я совершенно не знаю, что мне делать..

— Всё хорошо, потеряшка, — Мията подходит ближе, оставляя на макушке подруги короткий поцелуй, — Это уже позади. Мэй-сан сильная. И ты тоже, — в крайний раз сжимает хрупкое плечо, а потом убирает руку, — Не раскисай. Давай, нас ещё столько ждёт впереди. И я не только про сегодняшний день, — светловолосая вновь подмигивает и тянет широкую ладонь ниже, чтобы оставить на ягодице подруги смачный шлёпок, — Бери себя в руки и пошли покорять папуанских пингвинов!

— Ты невыносимая, Нана, — Т/и благодарно улыбается и мягко журит баскетболистку, понимая, что от её слов и вправду становится легче, — Подождёшь немного? Хочу сходить в туалет. А потом пойдём покорять твоих пингвинов.

— Без проблем, — Мията без лишних слов принимает все вещи из рук подруги и распихивает их по большим карманам своих любимых шорт, — Я пока перекурю. Не потеряйся там! — кричит уже вслед, наблюдая, как тоненькая фигурка Т/и скрывается за поворотом, ведущим к уличным уборным.

Нана достает из пачки сигарет немного мятую никотиновую палочку и прикуривает, облокачиваясь на толстый ствол дерева, под которым она стоит.

Вокруг семенят люди: влюблённые парочки, которые не отлипают друг от друга ни на секунду, родители с детьми, которые торопятся поскорее зайти в зоопарк и отправится на поиски незабываемых эмоций. Встречаются ещё и одинокие прохожие, которые просто прогуливаются мимо.

Мията помнит эту картину с детства — с самого первого дня, когда отец взял её с собой на работу, и по сей момент.

Из мыслей рослую девушку вырывает ощутимая вибрация, которая исходит от телефона подруги в кармане.

Недолго думая, светловолосая достаёт гаджет и внимательно смотрит на входящее сообщение. Вдруг, Мэй-сан пишет.

Приятную расслабленность сметает снежной лавиной, стоит увидеть имя контакта, от которого пришло сообщение.

— Ахуеть, кто объявился...

Вы удалили данное сообщение.

[в это же время]

— Ты придурок, Киёми.

Сакуса принимает точный пас, отравляя мяч на другую сторону площадки. Спортивный зал пустует, до тренировки ещё около получаса, но двое волейболистов занимают свободное пространство, сталкиваясь в приятельской игре.

— Где-то я это уже слышал, — доигровщик отходит на пару шагов назад, вновь принимая подачу от Комори, — Повторяешься.

— И буду повторять ещё много раз, — Мотоя внимательно следит за траекторией полёта, перемещаясь по своей стороне, — Пока до тебя не дойдёт, что надо, наконец, действовать, а не прятаться по углам.

Мяч перемещается из одной стороны в другую, подчиняясь умелым рукам спортсменов.

Сакуса недовольно хмурится, понимая, про что говорит брат.

Или, точнее, про кого.

— Я и не прячусь, — подача выходит чуть сильнее, чем планировалось, поэтому и пролетает мимо рук либеро. На этом игра заканчивается.

— Дай угадаю: ты не прячешься, а просто всеми силами снова избегаешь любого контакта с Т/и, потому что опять что-то себе надумал? — Комори подбирает мяч и принимается крутить его в руках, наблюдая, как темноволосый направляется к лавочке, — Киёми.. мы уже говорили об этом, — подходит ближе, останавливаясь рядом с братом, — Напиши ей. Ничего страшно не случится. Земля продолжит крутиться вокруг своей оси, Солнце не погаснет, а тебе легче станет.

Оми поднимает темные глаза на Комори, сталкиваясь с понимающим взглядом и лёгкой улыбкой.

— Да знаю я, — отворачивается, не желая дальше держать зрительный контакт с парнем.

— Раз знаешь - делай, — Мотоя в последний раз прокручивает волейбольный мяч в ладонях и отправляет его в корзину с остальным инвентарем, после чего идёт к раздевалке, оставляя Сакусу в полном одиночестве.

Киёми ещё пару минут сверлит тяжелым взглядом дальнюю стену, а потом тянется к собственному телефону, оставленному на лавке рядом с маской и бутылкой воды. Открывает диалог с Т/и, набирает несколько слов и замирает над значком отправки. И опять думает, думаетдумаетдумает. Запихивает поглубже острое желание просто увидеть девушку, понять, что с ней всё в порядке, и старается призвать к помощи голос разума. Правильно ли он поступит, если напишет сейчас? После недели полнейшего молчания? Или стоит поступить иначе?

Если да — то как?

Солнечные лучи проникают в зал через широкие окна, отражаясь от натертого пола.

До тренировки остаётся пятнадцать минут.

Но сообщение Киёми так и не отправляет.

***

— Ува-а-а, — Нана тянет руки над головой, разминая мышцы спины. Не её лице растягивается широкая улыбка, а глаза радостно поблескивают в свете уличных фонарей, — Вот это денёк! Погуляли мы на славу, — Мията вышагивает по бордюру, балансируя на тонком выступе, и выглядит она до одури счастливой.

— Ага, — Т/и спокойно идёт по асфальтированной дорожке, наблюдая, как подруга по-детски переступает с ноги на ногу, — У меня пятки горят от ходьбы, но это было классно, — ступни и вправду обдаёт жаром, но внутри плещется приятная усталость в перемешку с ласковым спокойствием.

Они целый день проторчали в зоопарке, обошли каждый вольер, заглянули к каждой животинке, отстояли огромную очередь в чайный домик, наплевав на связи Мияты, потому что хотели прочувствовать все на себе. Будто они пришли в качестве обычных посетителей.

И, если честно, это стоило того.

— О! — Нана спрыгивает с бордюра, становясь перед Т/и, шагает спиной вперёд, не отрывая глаз от лица девушки, — А пингвины? Крутые, правда? — от неё так и прет нескончаемой энергией, будто она не торчала несколько часов под жарким солнцем.

— Да! — Т/и подхватывает чужой энтузиазм и начинает активно жестикулировать, описывая свои эмоции, — И панды! Тот малыш был таким милым.

— Ага! И жирафы обалденные!

— О, и лисы были такими красивыми!

— Да-да! А белый медведь? Ты видела его мощные лапы? Один удар - и прощай бренный мир.

— Твой папа выглядел похуже медведя, когда шёл на обеденный перерыв, — Т/и прыскает со своих слов, вспоминая, каким взглядом господин Мията окидывал всех вокруг по пути в служебную столовую. Аж мурашки по коже бежали.

Нане точно достался подобный взгляд от отца.

— Да когда он дома начинает потрошить холодильных - там не только белый мишка отдыхает, но и настоящий гризли обзавидовался бы.

Они синхронно заливаются смехом, не стесняясь того факта, что их кто-то может услышать.

Слишком поздний час, люди уже разбрелись по домам, а ночь плавно вступала в свои владения.

— Ух, — Нана напоследок вытягивает прохладный воздух и, полностью отсмеявшись, продолжает уже спокойнее, — Да-а-а~ Давненько я так не веселилась, — баскетболистка ровняется с подругой и запускает слегка озябшие ладони в широкие карманы, — Спасибо, потеряшка. Я рада, что провела этот день с тобой.

— Я тоже, — внутренности топит теплом от слов Наны. Рядом с ней всё так же хорошо и безопасно.

Рядом с ней все проблемы разом отходят на второй план.

— Эй, смотри, — Мията неожиданно останавливается, всматриваясь в сторону пришкольной спортивной площадки, которая встречается им по пути к дому Т/и, — Это разве не мои девочки?

Школьница прослеживает чужой взгляд и силится разглядеть в приглушённом свете фонарей несколько высоких фигур.

— Точно! — Нана вытягивает руки из карманов и приставляет их к лицу на манер рупора, — Мика! Хана! — на пробу кричит парочку имён, наблюдая, как девушки оборачиваются на оклик, — Пиздец, чего они тут делают? — убирает ладони от лица и говорит уже тише, не отрывая взгляда от баскетболисток, которые принимаются махать в знак приветствия, — Сказала же, что надо отдохнуть перед тренировками.

Т/и хочет сказать, что сама Нана, вообще-то, тоже особо не отдыхает, но тактично продолжает молчать, замечая, как капитан баскетбольной команды начинает нервничать из-за поздней прогулки своих подопечных.

— Иди к ним, — школьница машет девчонкам в ответ, а говорит с Миятой, которая уже готовится бежать, — Всё нормально, я дойду сама. Мне тут пару улиц пройти.

— Точно? — светловолосая переводит обеспокоенный взгляд на подругу и получает в ответ утвердительный кивок, — Хорошо, будь аккуратнее. Люблю тебя. Напиши, как дойдёшь! — последнюю фразу она кричит уже не бегу, направляясь в сторону площадки.

— Тоже люблю тебя, — негромко произносит Т/и вслед удаляющейся Нане. Стоит на месте ещё пару минут, с мягкой улыбкой наблюдая, как капитан принимается ругать группу девушек за поздние гулянки.

А потом разворачивается одним сложённым движением и, перехватив лямку небольшой сумки не плече поудобнее, идёт дальше, растворяясь в вечерней тьме.

Дорога до дома тянется, кажется, целую вечность.

Знакомые улочки встречают Т/и тихим шуршанием листьев и приглушённой песней сверчков.

На улице хорошо — дневная жара окончательно спала, отдавая бразды правления вечерней прохладе, которая ласково кутала тело в свои объятия.

Пустота улиц не пугает, нет, совершенно наоборот, дарит приятное чувство одиночества. Такого лёгкого и непринужденного, что девушка осталась бы здесь ещё ненадолго, впитывая в себя каждый звук, каждое касание ветра к голым коленям, каждый отблеск уличного фонаря.

Всё, что нашла бы по пути домой.

Но, как всем известно, всё хорошее и плохое рано или поздно заканчивается.

Ведь так?

Взгляд цепляется за высокую мужскую фигуру рядом с собственным домом. Незнакомец стоит, едва касаясь плечом небольшого заборчика, и смотрит прямо на Т/и. Лица не видно: именно в этом месте свет фонаря чутка плешивит, оставляя целый кусок асфальта во тьме; но школьница уверенна, что чужой взгляд направлен на неё.

Нутром это чует.

Сердце пропускает удар, а ладошки быстро потеют. Сознание в миг заполняется самыми ужасными мыслями, которые сеют душащую панику внутри. И все конечности разом становятся неподъёмными, ноги примерзают к земле, а руки опускаются вдоль тела безвольными ниточками.

Секунда.

Вторая.

Неизвестный отмирает первым: делает шаг по направлению к девушке.

И в этот момент Т/и понимает, что чудовищнее страха она ещё не испытывала.

— Выглядишь так, будто призрака увидела.

Голос знакомый. Спокойный и уверенный, глубокий, как дно синего моря, и ровный, как расплывающийся асфальт под ногами.

Т/и пару раз моргает, скидывая с глаз пелену страха, и первое, что она видит, когда незнакомец выходит на свет — темные омуты глаз. С едва видными зрачками, которые сливаются с чёрной радужкой. Скользит взглядом ниже, замечая медицинскую маску, опущенную на подбородок и яркую форму, которая несуразным пятном смотрится на фоне вечерней улицы.

Киёми.

Господи, это Киёми.

— Киёми.. — произносит имя на выдохе, чувствуя, как паника откатывает, опустошая тело, словно хрупкий сосуд. Руки начинают мелко трястись, а в голову ударяет сильная боль.

— Ты чего трясёшься? — кажется, что он спрашивает это на грани с тревогой, но виду не подаёт, сохраняя невозмутимое выражение лица, — Замёрзла?

— Нет, — Т/и старается говорит уверенне, но получается из рук вон плохо, — Нет, Сакуса-кун, всё нормально.

Оми морщится, будто слышит что-то очень нехорошее, в потом продолжает:

— Ты поздно. Я думал, что вернёшься пораньше, — запускает руку в карман олимпийки и достает оттуда небольшой листок, разглаженный и подклеенный в некоторых местах, — Вот. Это наш сертификат о защите проекта, — девушка аккуратно перехватывает бумажку, стараясь не касаться чужих пальцев, — Нам говорили, что его нужно потом вложить в портфолио. Себе сделал копию, так что это — твоё.

Все слова звучат, как глупая отмазка. Малейший повод для того, чтобы увидеть друг друга. Мелочь, ведущая к встрече.

И если это так — Т/и готова расцеловать того, кто придумал это.

— Спасибо, — школьница неосознанно начинает водить пальцами по шершавой поверхности сертификата, не отрывая глаз от волейболиста.

Они не виделись неделю или около того, но, казалось, что прошло не меньше месяца.

Киёми принимает благодарность молчаливо, не переставая водить взглядом по хрупкой девичьей фигурке. Смотрит, изучает заново, подмечает слегка покрасневшие плечи и руки, дрожащие пальцы и бледность лица.

Точно испугалась, глупая.

— Мне пора, — ас запускает руку обратно в карман, крепко сжимая кулак. Внутри что-то колит и тянет, но он не может понять, что именно, — Иди в дом, бестолочь. Уже вся дрожишь.

— Спасибо ещё раз, Сакуса-кун, — уже стоя на самом пороге, Т/и оборачивается к парню, который наблюдает за тем, как она заходит внутрь, — Если тебе не трудно - напиши, как дойдёшь домой, ладно? Я буду волноваться.

— О себе лучше переживай, — привычно огрызается Киёми, но тут же смягчается, заметив, как девичий взгляд гаснет, — Ладно. Иди уже.

Входная дверь негромко хлопает, скрывая фигурку Т/и за собой.

И Сакуса понимает, что он, кажется, скучал.

-Я дома. Спокойной ночи, бактерия.

***

Т/и забирается с ногами на постель и двигает колени ближе к себе, сжимая между ними телефон с вызовом, так, чтобы её лицо было видно, а руки оставались свободными.

Через несколько секунд на экране высвечивается раскрасневшееся лицо Наны, которая широко улыбается и приветливо машет подруге. Видно, что Мията далеко не дома: на фоне мелькают зелёные верхушки деревьев и редкие безликие прохожие, которые попадают в кадр.

— Привет, потеряшка, — она говорит с придыханием, восстанавливая сбитое дыхание после продолжительного бега. Наступило время подготовки к летним соревнованиям, поэтому увидеться теперь они смогу только в редкие дни отдыха баскетболистки или вот так, по видеосвязи, — Ты как? Выглядишь суперски. Выспалась, наконец?

— Привет, — Т/и неловко заправляет прядь волос за ухо, смущаясь от прямолинейного комплимента, — Всё отлично. Да, смогла уснуть пораньше, — перед этим раз пятьдесят прокрутив в голове неожиданную встречу с Киёми, — У тебя как там?

— Да вот, — Нана немного отодвигает руку с телефоном, показывая картину за своей спиной: несколько уже знакомых девчонок из баскетбольного клуба бегут за капитаном, безбожно отставая, — Вывела своих девочек в парк на пробежку. Этот говнюк Цукаса опять забил спортзал, — Мията недовольно хмурится, вероятно, припоминая очередную ссору с третьегодкой, — Радует, что этот оболтус скоро выпустится и я смогу спокойно проводить тренировки в зале. Не думаю, что кто-то из его щенков решится со мной тягаться.

Т/и негромко смеётся, понимая, что всё недовольство подруги - напускное. Сколько бы она не ругалась с капитаном волейбольного клуба, всё равно питала к нему равное уважение, временами удивляясь тому, как он может справляться со своей командой.

— Скучать по нему не будешь? — подначивает девушка, — Он единственный, кто решался с тобой спорить.

— Неа, — уверенно отвечает светловолосая и переводит взгляд куда-то за камеру, наблюдая, как сокомандницы начинают новый круг, — Ни капельки не буду по нему скучать, — возвращает глаза к экрану, внимательно осматривая довольное лицо школьницы, — Да ты прям сияешь, малыш. Что-то хорошее случилось?

— Случилось, — начинает Т/и, замечая, как в темных глаза подруги загорается фитилёк интереса:

— Ну и что же?

— Угадай, кого я вчера встретила, — от воспоминаний все внутри сжимается в сладкий ком, а перед взором вновь всплывает до боли знакомое лицо Сакусы.

Взгляд Наны неожиданно становится испуганным, словно она боится услышать ответ на эту небольшую загадку.

— И.. кого ты встретила?..

— Киёми! — радостно выпаливает Т/и, не обращая внимание на то, как Мията облегченно выдыхает, — Он ждал меня возле дома, чтобы отдать сертификат, представляешь? Я, конечно, сначала испугалась чутка, — ага, так, что сердце в пятки ушло, — Но потом поняла, что это он! Господи, Нана, я так рада!

Баскетболистка скептично выгибает высветленную бровь, с недоверием смотря на счастливую подругу:

— Попахивает сталкерством, потеряшка. Он точно просто сертификат хотел отдать? — светловолосая сходит с места, направляясь в сторону остальных девушек, которые уже закончили пробежку, — Надо было с тобой идти.

— Перестань, — мягко журит Т/и, — Всё же хорошо. Я очень по нему скучала.

— Ты влюблённая дурочка, Т/и, — беззлобно хмыкает Мията, но тут же расплывается в ласковой улыбке, понимая, что подруга сейчас испытывает самые лучшие чувства, — Но я рада за тебя. Надеюсь, этот чудик образумился и теперь не будет играть в прятки.

— Он ещё пожелал мне спокойной ночи, — кажется, что это такая мелочь, но от неё все равно так хорошо на душе, — Как думаешь, я могу ему написать?

— Ну-у-у, — тянет Мията, сбавляя скорость; команда уже ожидает её возле выхода из парка, — Даже не знаю, малыш. Попробуй, ладно? Если что - сразу пиши мне. Прибегу, обниму, чудику всё выскажу, — шутливо грозится кулаком, заставляя подругу расплыться в улыбке, — Ладно, я ушла. Не теряйся!

Звонок заканчивается, позволяя Нане скинуть радость с лица.

Она рада тому факту, что с Т/и сейчас всё хорошо, правда.

Но ещё больше она рада тому, что он больше не давал о себе знать.

Сообщение контакту Сакуса-кун🏐🦫

Сакуса-кун, привет! Спасибо ещё раз, что отдал сертификат. Я думала спросить ещё вчера, но не успела: ты не против встретиться? Мы могли бы ещё раз сходить в лес возле храма, ну, или я бы показала тебе своё любимое место.

Не обязательно сегодня! Можем встретиться, когда тебе будет удобно:)

Доставлено в 17:30.

***

Сакуса поудобнее перехватывает телефон, сжимая в другой руке бутылку с водой.

С противоположной стороны площадки Цукаса что-то увлечённо объясняет первогодкам, временами переключаясь на старших парней.

Постоянные тренировки выматывают, поэтому все слушают вполуха, стараясь отхватить от короткого перерыва максимум, чтобы отдохнуть и хоть немного остыть от игры.

— Ты чего завис? — Комори привычно занимает место рядом с доигровщиком, который уже добрые пять минут сверлит экран мобильного тяжелым взглядом.

— Ничего, — Оми быстро блокирует телефон и откладывает на скамью, возвращаясь к бутылке с водой. Делает пару глотков, а потом переводит глаза на Мотою, — Что?

— Т/и пишет, да? — либеро выглядит до безобразия довольным, прекрасно зная ответ на свой же вопрос.

— Нет, — припечатывает Сакуса, отворачиваясь от брата. Чужая уверенность раздражает.

— Точно она, — кивает сам себе и усаживается на лавку, наблюдая за тем, как Киёми усиленно избегает его взгляда, — Что пишет?

— Я уже сказал, что это не она, — продолжает упрямиться ас, прокручивая в голове сообщение от Т/и еще раз.

Встретится? Но зачем? Они виделись вчера. Киёми убедился в том, что с ней всё хорошо и отдал бесполезный сертификат обратно. Пока что, этого достаточно.

— Эй, Киёми, — Мотоя зовёт брата, дожидаясь, пока он повернётся к нему, и, выждав небольшую паузу, спрашивает, — Опять решил быть придурком?

Очередной вопрос злит ещё больше. Сакуса сжимает бутылку в руке чуть сильнее, чувствуя, как пластик податливо мнётся, издавая характерный звук.

— Комори, ты..

Договорить он не успевает, остановленный резким свитском тренера, который оповещает о конце перерыва.

Волейболисты нехотя начинают собираться в кучу с разных концов площадки, предвкушая ещё один час усиленных нагрузок.

— Не делай того, о чём потом будешь жалеть, — бросает Комори и уходит к собирающейся команде, оставляя Сакусу наедине со своими мыслями и сообщением без ответа.

Жалеть?

О каком решении он может потом пожалеть?

*сообщение прочитано*

|телефон Т/и; переписка с Наной|

Сообщение контакту Сакуса-кун🏐🦫

Всё хорошо? Прости, если не вовремя написала.

Доставлено в 20:45.

-Всё нормально.

-Завтра после двенадцати. Я зайду за тобой.

| телефон Т/и; переписка с Наной |

Т/и недовольно хмурится и откладывает телефон подальше.

Опека Наны остаётся не самым приятным осадком внутри. Подруга и до этого бывала слишком оберегающей, но условную границу никогда не пересекала. Просто невзначай спрашивала, где она, с кем и до скольких задерживается, предлагала провести до дома или же просто погулять вместе. Но подобное происходило редко и практически незаметно, может быть, потому что сама Т/и большую часть времени проводила только с ней или самостоятельно закрывала глаза на подобные выходки.

Из мыслей девушку вырывает непонятный звук, доносящийся со стороны коридора.