Миллион проблем и одно решение| Марат

Лиза не знала, куда идти.
Ноги сами привели ее обратно к школе, но она не зашла внутрь. Просто сидела на холодной лавочке у входа, прижав колени к груди.

Часы медленно ползли, солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в алые и багровые тона, но Лиза ничего не видела. Внутри нее была только пустота. Предательство Марата, его злые слова, его смех – все это до боли отзывалось в ее сердце.

Когда совсем стемнело, и по улице зажглись редкие фонари, к ней подошёл Марат. Он сел на самый край лавочки, сохраняя дистанцию, и попытался заговорить, будто ничего и не произошло.

—Ну что, Васильева, все еще тут сидишь? Уже поздно, домой бы пошла.

Лиза не ответила

—Да ладно тебе, Лизок, – продолжил он, голос его звучал неуверенно. —Чего ты так взъелась? Просто пошутил я.

Его слова были как ножом по сердцу. Просто пошутил?

—Отвали– прошипела Лиза, ее голос был хриплым.

Марат нахмурился. Видимо, его терпение иссякало.

—Ну и сиди тут тогда! Чего ты как дура упрямая? Я же тебе помочь хотел, когда твоя Юля… А ты? Вечно недовольная! Да нафиг ты мне такая  нужна, со своими соплями и претензиями! Мне такие не нужны!

Его слова ударили сильнее, чем любой удар. "Не нужна". Это было так больно. Словно все, что он делал раньше, было лишь его временной блажью, а теперь он просто отшвырнул ее, как ненужную вещь.

Слезы хлынули из ее глаз, горячие и горькие.

Лиза вскочила и, не говоря ни слова, бросилась бежать. Она бежала пока не оказалась у своего подъезда. Вся боль, весь страх, вся усталость – все это навалилось на нее в один момент.

Она открыла дверь в квартиру и, сделав шаг внутрь, увидела его.

Андрей стоял прямо в прихожей, без куртки, с хмурым, обеспокоенным лицом.

Увидев его, Лиза не выдержала. Ее ноги подкосились, и она упала прямо в его объятия, сотрясаясь от истерического плача.

—Лиз ,что случилось? – Андрей крепко обнял ее, его руки, обычно такие жесткие, теперь были бережными. Он прижимал ее к себе, чувствуя, как она дрожит. —Тише, сестренка, что случилось?

Но Лиза не могла остановиться. Слезы текли ручьем, ее тело сотрясалось от рыданий. Она лишь повторяла сквозь всхлипы:

— Не могу,не могу больше… я устала,так устала, он сказал, что я  не нужна…

Андрей прижал ее к своей груди, поглаживая по голове. Его сердце сжималось от ее боли. Он чувствовал ее отчаяние, ее изнеможение. Постепенно, с трудом, ему удалось вытянуть из нее все. И про Марата, который сначала был добрым, а потом снова стал злым. И про то, как она устала от всего. От мамы, от Юли, от него самого, от этого постоянного страха и одиночества.

Когда Лиза, наконец, успокоилась, ее рыдания перешли в тихие всхлипы. Она уснула прямо у него на руках, измотанная эмоционально и физически.

Андрей осторожно поднял ее и отнес в кровать, укрыл одеялом. Он смотрел на ее бледное, заплаканное лицо, и внутри него что-то сломалось. Этот страх в ее глазах, ее слова "не нужна" – это было слишком. Он не мог допустить, чтобы кто-то еще причинял боль его сестре.

Когда Лиза уснула крепким сном, Андрей тихо оделся и вышел из дома. Он знал, куда идти. Марат.

Он нашел его на их обычном месте, у гаражей, в компании Зимы.

— Марат, мне с тобой поговорить надо, – голос Андрея был ровным, но в нем слышалась сталь.

Марат поднял на него взгляд, в котором читался вызов.

—О чем? Про ту психованную?

— Про мою сестру, – Андрей подошел ближе, его глаза сузились. — Ты зачем ее обидел? Зачем ей сказал, что она тебе не нужна?

Марат усмехнулся.

—Да ладно тебе, Пальто. Что ты ее слушаешь? Бабские сопли. Надоела она мне. Да и чего ты за нее впрягаешься? Сам же ее бросил.

Андрей почувствовал, как ярость вскипает в нем. Он сделал шаг, но Зима встал между ними.

—Эй, пацаны, остыньте!

Андрей посмотрел на Марата. Его кулаки сжались, но он вдруг почувствовал, что драка – это не решение.

—Ты поймешь, Марат, – тихо сказал Андрей. —Когда-нибудь поймешь. А пока ,забудь, что ты вообще ее знаешь.

Он развернулся и ушел, оставив Марата и Зиму в недоумении. Драка не состоялась, но Андрей чувствовал, что что-то изменилось.

Вместо того чтобы вернуться домой, он направился к больнице. Он должен был увидеть Юлю.

В палате Юля была одна. Она читала какую-то детскую книжку, а ее лицо было все еще бледным, но в глазах появился озорной блеск, когда она увидела Андрея.

—Андрюша! – она радостно вскрикнула, откладывая книжку. — Ты пришел!

Он подошел к ее кровати и осторожно присел.

— Пришел, маленькая. Как ты?

—Хорошо! – она улыбнулась. — Только Лиза плакала. Очень по тебе скучала. И еще,приходили дяди и тети. Сказали, что мы одни и они нас заберут ,но тетя Люда сказала, что она наша бабушка! И они ушли.

Слова Юли обрушились на Андрея с новой силой. Лиза плакала. Скучала. Опека. Тетя Люда. Все это время, пока он играл в «крутого пацана».

Он смотрел на Юлю, на ее чистое, доверчивое лицо, и вдруг понял. Улица – это одно. Там действуют свои законы, там нужно быть жестким. Но семья… семья – это совсем другое. Здесь он может быть просто Андреем. Просто братом. Настоящим. Здесь нет места жестокости, нет места безразличию. Здесь он может быть собой, без маски.

—Андрюша, ты почему такой грустный? – Юля потянулась к нему, погладив по щеке. — Лиза сказала, что ты очень сильно скучаешь по маме и по нам.

Андрей сглотнул ком в горле. Он сжал ее маленькую ручку.

—Скучаю, Юлечка. Очень скучаю.

И в этот момент он впервые за долгое время почувствовал себя не «Пальто», а просто Андреем.

Тем Андреем, который любит своих сестер, который хочет быть их защитником, а не тем, кто приносит боль. Он должен был это исправить. Должен был вернуть все на свои места. Потому что семья – это не слабость. Это самое главное. И он, кажется, только сейчас это по-настоящему понял.