Миллион проблем и одно решение| Марат

Андрей вернулся в квартиру. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком

Неубранная квартира, горы посуды в раковине, пыль слоем лежала на мебели. Холодильник пуст.
Запахи - сырости, затхлости,и какой-то безысходности. Лизина брезгливость, с которой она смотрела на него у больницы, теперь стала осязаемой атмосферой в их доме.

Он прошел в общую с Лизой спальню. Она спала на своей кровати, свернувшись калачиком, лицо бледное и осунувшееся.

На прикроватной тумбочке валялись скомканные салфетки, пустые чашки - следы того что она ждала его ,Андрей почувствовал странное, острое жжение в груди. Он не знал, как это назвать. Вина? Отчаяние?

Он подошёл к своей кровати, скинул пальто и лег прямо в одежде. Тяжесть усталости навалилась мгновенно. Он закрыл глаза, но сон не шел. Перед глазами стояло лицо Лизы, искаженное ненавистью, и опустошенный взгляд матери. Он словно видел себя их глазами - чудовище, бес, тот, кто принес в их дом горе.

Лиза проснулась, когда в комнате уже сгущались сумерки. Она почувствовала чужое присутствие и, открыв глаза, увидела Андрея. Он лежал на своей кровати, уставившись в потолок

- Ты пришел, - тихо сказала Лиза, садясь.

Андрей медленно повернул голову.

-как юля ?

-Лежит в больнице, - голос Лизы был сухим, безжизненным. - Двухсторонняя пневмония.

Он кивнул, ничего не говоря. Между ними повисла тяжелая, гнетущая тишина.

- Зачем ты здесь? - спросила Лиза.

Андрей тяжело вздохнул.

-мне надо было поговорить.

- А о чем нам говорить? - она усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. - О том, как ты сломал нашу семью? Как мама в дурдоме, а ты стал чужим?

Андрей сел, опершись локтями о колени. Его взгляд был устремлен в пол.

-Я не хотел, Лиз. Ты думаешь, мне это все... легко? Я не хотел, чтобы так получилось.

-А как ты хотел? - Лиза поднялась, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. - Ты хотел стать крутым? Чтоб тебя боялись? Чтоб тебе на районе зад лизали, а семья твоя... чтоб она просто исчезла?

Он поднял на нее глаза. В них мелькнуло что-то похожее на боль, но он тут же подавил это чувство.

-Это не так просто, Лиза. Ты ничего не понимаешь. Там по-другому. Там надо быть жестким. Если ты не будешь жестким, тебя сожрут. И тебя, и всех, кто с тобой.

-И поэтому ты сожрал нас первым?! - слезы хлынули из глаз Лизы. -Чтобы не сожрали там? Ты просто... ты просто выбросил нас, как ненужный хлам! Ты забыл, как мы втроем смеялись, когда мама пироги пекла? Как ты учил меня играть на пианино? Как мы с Юлей гордились тобой? Гордились, Андрей! А теперь мне стыдно на тебя смотреть.

Ее голос дрожал, переходя в рыдания.

- ты такой жалкий! Ты прячешься за этими своими пацанами, за этой жестокостью! Думаешь, это сила? Это слабость, Андрей! Это трусость! Не можешь принять ответственность, не можешь защитить, не можешь быть просто нашим братом, нашим сыном!

Андрей слушал ее, не отрывая взгляда. Его лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Каждое ее слово было ударом, но он не мог ни ответить, ни убежать.

Он чувствовал, как внутри него что-то трескается, разрывается на части. Он видел ее слезы, ее боль, и это было хуже любой драки. Это была его собственная боль, умноженная на страх потерять последнее, что у него было.

- Я не... - попытался он сказать, но слова застряли в горле. Его глаза были полны муки, но он не мог позволить себе заплакать. Не мог. Потому что «пацаны не плачут». Потому что, если он даст слабину сейчас, он сломается окончательно.

-Что, нечего сказать? - Лиза вытерла слезы дрожащей рукой. - Вот так всегда. У тебя всегда нет слов, Андрей. Только кулаки и этот этот твой поганый холод! Ты убил маму, Андрей. Ты убил нашего брата! Я его больше не вижу! Ты слышишь меня?! Я его не вижу!

Она кричала, захлебываясь слезами, и Андрей чувствовал, как его собственное сердце сжимается в болезненный комок. Он хотел обнять ее, сказать, что любит, что он здесь, что он все исправит. Но слова не шли. Он был словно замурован в своем новом образе, в этой маске безразличия.

Лиза, видя его молчание, его непроницаемое лицо, почувствовала, как внутри нее что-то обрывается.

-Я больше не могу, - прошептала она, ее голос был разбит. -Я больше не могу находиться рядом с тобой. Не могу.

Она схватила свою сумку, натянула куртку.

Она развернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. Андрей остался сидеть один в полумраке, чувствуя, как его мир окончательно рушится. Его глаза были сухими, но внутри него все кричало от боли.

Он слышал, как закрылась входная дверь, и понял, что потерял и ее. Потерял последнюю ниточку, которая связывала его с прежней жизнью, с тем Андреем, которым он был когда-то.

Лиза снова провела ночь в больнице, рядом с Юлей. Утром, когда она пришла в школу, ее голова гудела от недосыпа, а сердце ныло от тоски и обиды. Она шла по коридору, когда ее перехватил Марат.

-Привет, Васильева! - он ухмыльнулся, его глаза бегали. -Ну что, как там твой братец ? Все еще в себя не придет?

Лиза остановилась, сжимая кулаки.

-Что тебе надо, Марат?

-Да ничего, - он засмеялся. - Просто спрашиваю. Что-то ты совсем грустная, Лизок.

Он сунул руку в ее рюкзак и вытащил ее тетрадь по литературе, в которой Лиза часто делала наброски. Открыв ее на странице с рисунком старого двора, он схватил ручку и начал быстро что-то черкать.

- О, ты еще и рисуешь? Ну-ка, дай-ка я тебе тут красоту наведу!

Он быстро нарисовал кривую фигурку человека с огромным носом и ушами, под которой подписал: «Васильева-корова».

Лиза выхватила тетрадь, чувствуя, как ее лицо пылает.

-Ты что творишь?! - закричала она. -Ты совсем обнаглел?!

Марат засмеялся в голос, привлекая внимание нескольких одноклассников, проходивших мимо.

-Да ладно тебе, Лизок! Шутка же! Чего ты такая нервная?

-Какая шутка?! - Лиза была на грани срыва. - ты совсем недавно был другим! Ты приносил мне лекарства, говорил, что Андрей запутался! А теперь ты опять ведешь себя как последний придурок! Что это с тобой?! Почему ты то такой, то другой?!

Марат лишь рассмеялся еще громче, обводя взглядом остальных пацанов.

-Да она совсем с катушек съехала, пацаны! Думает, я ей там по ночам лекарства носил! Я? Ей? Да мне и даром не надо! Видать, крыша поехала у девки, совсем с головой не дружит!

Пацаны засмеялись. Лиза чувствовала, как ее сердце разбивается на тысячи осколков. Он снова предал ее, предал ее доверие.

- Иди ты к черту, Марат! - выкрикнула она, чувствуя, как ее глаза снова наполняются слезами. -Иди к черту!

Она развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь, оставляя позади смех Марата и недоуменные взгляды одноклассников.

Ей было наплевать на уроки,ей было наплевать на все.

Мир, который казался таким простым, когда она рисовала свои старые дворики, теперь был полон лжи, предательства и боли.