Миллион проблем и одно решение| Марат

Тихий стон Юли разбудил Лизу глубокой ночью
Маленькое тельце горело, кашель стал приступообразным, и дышать Юле становилось все тяжелее. Лиза испугалась до смерти, она попыталась снова дать ей жаропонижающее, но Юля лишь закашлялась, а потом начала задыхаться. В панике Лиза, не раздумывая, закутала сестру в одеяло, схватила куртку и выскочила на улицу. Единственным, о чем она могла думать, была больница, которая находилась в нескольких кварталах от их дома.

Она бежала по пустынным, заснеженным улицам, прижимая Юлю к себе, чувствуя, как обжигающе горячо ее тело. Холодный ветер хлестал по лицу, но Лиза не чувствовала его – только панику и страх за свою сестру.

В больнице все было как в плохом сне. Очередь, вопросы, тревожные взгляды врачей. Лиза почти потеряла сознание от усталости и переживаний, но держалась, изо всех сил стараясь быть сильной ради Юли.

Диагноз был неутешителен: «двухсторонняя пневмония» Юлю забрали в реанимацию. Лиза ждала в коридоре несколько мучительных часов, пока ей, наконец, не разрешили пройти к сестре.

Юля лежала в палате, маленькая и бледная, под капельницей, ее дыхание было тяжелым, но ровным. Лиза села рядом на стул и больше не сомкнула глаз до самого утра. Она просто смотрела на Юлю, держа ее маленькую, горячую руку, молясь всем известным ей святым чтобы сестра поскорее выздоровела. Она забыла про холод, про голод, про Андрея, про маму – весь ее мир сузился до этой больничной палаты и  ее маленькой сестры.

Лишь под утро, когда первые лучи зимнего солнца едва коснулись окон палаты, и Юля, казалось, стала дышать чуть свободнее, к ней подошла молодая медсестра.

—Ну, что, Васильева? – ласково улыбнулась она. — Наташа меня зовут. Ты бы пошла домой, поспала хоть пару часов. Мы тут присмотрим. Если что, позвоним.

Лиза подняла на нее покрасневшие от бессонницы глаза.

— А она… она будет в порядке?

—Будет, главное, что вовремя принесла ее. Молодец, – Наташа погладила ее по плечу. —Спи, девочка. Тебе силы нужны.

Лиза почувствовала, как она обмякает, и медленно поднялась. Она оставила свой номер телефона медсестре, попросив немедленно звонить, если что-то изменится.

Каждый шаг от кровати Юли давался с трудом

Выйдя из больницы, Лиза вдохнула морозный воздух, который казался ей неимоверно свежим после духоты палаты. Она брела по улице, едва переставляя ноги, когда заметила его.

Андрей. Он стоял у стены дома, в своем любимом пальто , рядом с ним маячили Зима и Турбо. Он ждал ее.

Лиза замерла. Внутри нее поднялась новая волна ярости и обиды, перекрывая усталость.

Заметив ее он сделал шаг навстречу, его лицо было серьезным, даже встревоженным.

—Лиза… – начал он, его голос был непривычно мягким, с нотками вины. —Как Юля? Я не знал ..

Но Лиза не дала ему договорить. Она вскинула голову, ее глаза горели.

—А тебе не все равно?! Ты же говорил, что каждый сам за себя! Что тебе плевать! – она почти кричала, ее голос срывался. — Ты думаешь, мне приятно на тебя смотреть? После всего, что ты сделал? Из-за тебя мама в психушке, Юля в больнице!

Ее слова ударили по нему, словно пощечины. Андрей съежился, его взгляд метнулся к Зиме и Турбо, которые лишь молча подали плечами ,мол "она права "

—Лиза, я… – он попытался протянуть к ней руку, но она отшатнулась как от огня

— Не смей меня трогать! – прошипела она. —Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Лиза развернулась и пошла прочь, чувствуя, как слезы снова душат ее. Она не хотела больше слышать его, видеть его лицо

Домой она дошла в полнейшем изнеможении. Только поднявшись на свой этаж, она увидела у их двери… Марата. Он стоял там, поджидая ее, с небольшим пакетом в руках.

Андрей, который, видимо, пошел за ней следом, увидел Марата и мгновенно напрягся.

—Ты что тут делаешь? – его голос был холоден, как лед. —Вали отсюда.

Марат не шелохнулся. Он просто посмотрел на Андрея, затем на Лизу.

— Я Лизе помочь пришел. Ей сейчас помощь нужнее, чем твои разборки.

—Я сказал, вали! – Андрей двинулся к нему, его кулаки сжались. В его глазах снова появился тот жесткий огонь, который так пугал Лизу.

—Андрей, остынь. Ты тут не в праве мне указывать,я не к тебе пришел. Я к Лизе. А ты иди, подумай. Где ты был, когда Юле плохо стало? Где ты был, когда мать увезли?

На лице Андрея промелькнуло нечто, похожее на боль, но он быстро взял себя в руки. Он стоял несколько секунд, сжимая челюсти, затем, не говоря ни слова, развернулся и ушел, хлопнув дверью подъезда.

Марат проводил его взглядом, затем повернулся к Лизе.

—Вот, – он протянул ей пакет. В нем была еда – хлеб, палка колбасы, немного сыра, и чай . — Поешь. Тебе силы нужны.

Лиза взяла пакет, ее руки дрожали.

— Спасибо, Марат, – прошептала она.

—Да не за что, – он вдруг покраснел, избегая ее взгляда. — Ну, я пойду,ты звони, если что.

И он ушел, оставив ее одну на лестничной площадке. Лиза вошла в квартиру. Все тут было, как не свое : бардак, неубранная пыль, гора немытой посуды. В холодильнике – шаром покати. Никогда такого у них не было ..

Она чувствовала себя такой измученной, такой потерянной. Андрей. Мама. Юля. Все разваливалось на части,Новое поведение Марата удивляло ее. В школе он был задирой, отпускал колкости, иногда даже толкал. А теперь… теперь он приносил ей еду, заботился о Юле, стоял на ее стороне против Андрея. Он был словно нежнее, что ли. Или просто… видел в ней человека, которому нужна помощь, а не просто сестру «Пальто».

Лиза с трудом дотащилась до своей кровати и рухнула на нее. Сон навалился мгновенно, тяжелый, без сновидений. Она спала, а за окном шел снег, покрывая старый казанский двор, скрывая его уродство под белым, чистым покровом. И где-то там, в этом заснеженном мире, Андрей ходил по улицам, возможно, впервые за долгое время осознавая всю тяжесть своей новой, выбранной им самим жизни.