Миллион проблем и одно решение| Марат

На следующее утро Лиза просыпается с тяжестью на душе, но желание увидеться с Айгуль все же пересиливает.

Она подходит к шкафу, выбирая что-то простое и удобное: старые джинсы, светлую кофту.

Переодеваясь, ее взгляд случайно падает на страницу тетради по литературе, лежащей на столе. Замысловатая, чуть стершаяся надпись, сделанная синей ручкой, тут же оживает в памяти: Марат. «Васильева – корова.»

Слова, казалось бы, небрежно брошенные кем-то, кто хотел задеть, теперь словно впиваются в нее острыми шипами.

Лиза замирает, кофта так и остается наполовину надетой. Она медленно подходит к уже пожелтевшему зеркалу на дверце шкафа. Осматривает себя критически, болезненно.

Неужели это правда?  Неужели он на самом деле видит ее такой?

Ее взгляд скользит по отражению: вот бедра, может, слишком полные? А живот? Вроде плоский, но сейчас кажется, что он выпирает некрасиво.
Лиза втягивает его, пытаясь найти тот самый недостаток, ту самую "корову", которую увидел в ней Марат. Щеки, руки, ноги — все кажется неправильным, некрасивым, недостойным.

Сердце начинает биться быстрее, дыхание учащается. Колючий ком подкатывает к горлу.

"Корова..." Шепотом повторяет она, и этот звук ранит больнее всего.

Внезапно на глаза наворачиваются слезы, сначала редкие, а затем превращающиеся в безудержный поток.

Лиза падает на кровать,  зарываясь лицом в подушку, пытаясь заглушить надвигающуюся истерику. Она не хочет быть коровой, не хочет, чтобы ее так называли, не хочет быть некрасивой.
Ей больно, так унизительно больно. Ее тело, ее внешность, которую она никогда особо не анализировала, теперь кажется ей источником стыда и отвращения. Слезы текут градом, оставляя мокрые пятна на подушке, дрожь сотрясает все тело.

Через какое-то время, когда истерика выматывает все силы, Лиза медленно успокаивается. Остается лишь опустошенность и тупая боль в груди. Она тяжело вздыхает, умывается холодной водой, пытаясь скрыть красные глаза и опухшее лицо. Нельзя заставлять Айгуль ждать.

Сквозь остатки боли она заставляет себя улыбнуться своему отражению, но улыбка получается кривой и натянутой.

Айгуль уже ждет ее на лавочке у подъезда, вертит в руках какой то цветочек
Увидев Лизу, она тут же широко улыбается, но приглядевшись, ее улыбка меркнет.

— Лиза, привет!–говорит Айгуль, подходя ближе. — Ты что, плакала? Глаза красные.

Айгуль внимательно смотрит ей в лицо, и эта проницательность ломает последние барьеры Лизы. На вопрос Айгуль, она снова не может сдержаться. Слезы вновь подступают к глазам, и Лиза начинает всхлипывать, не в силах вымолвить ни слова.

Айгуль обнимает ее, гладит по спине.

— Ну что ты, Лизка? Расскажи, что случилось.

Прижавшись к подруге, Лиза сквозь рыдания начинает рассказывать. Все, от увиденной надписи до болезненных мыслей о своей внешности.

— Он... он написал, что я корова...–шепчет она, и это слово дается ей с трудом. — Я... я посмотрела на себя в зеркало, и мне так больно, Айгуль! Так неприятно! Как он мог такое написать?

Каждое слово дается ей с трудом, она чувствует себя такой уязвимой, такой голой перед этим оскорблением.

Айгуль крепче обнимает ее, поглаживает по волосам.

— Ну что ты, Лиза! Перестань! Он дурак, просто дурак! Не слушай его! Ты совсем не корова, ты очень красивая! Марат просто... просто не умеет по-другому!
Айгуль злится, ее лицо хмурится. Она смотрит на Лизу с сочувствием и решимостью.
— Я поговорю с ним, Лиз,честное слово, поговорю! Он не имеет права так говорить. У него совести нет!

Немного успокоившись, Лиза вытирает слезы. Айгуль убеждает ее, что все будет хорошо, и они медленно отправляются гулять. Идут по знакомым улицам, обсуждая школьные сплетни, прохожих, планы на лето. Постепенно настроение Лизы начинает улучшаться, тяжесть в груди становится чуть меньше.

Возле кинотеатра они натыкаются на Мишу. Он, кажется, просто слонялся без дела, скучая.

— Привет, девчонки!–улыбается он, увидев их. — Куда путь держите?

Айгуль быстро рассказала, что они просто гуляют. Миша решает  присоединиться, и вскоре они уже идут втроем.

Присутствие Миши разбавляет их девичьи разговоры. Он рассказывает смешные истории, подшучивает над ними, и прогулка действительно выходит интересной.

Они смеются над его шутками, делятся своими наблюдениями, и Лиза на время забывает о своей утренней боли.

Прогулка затягивается до вечера. Когда уже темнеет, Айгуль вдруг с хитрым видом подмигивает.

— А я тут кое-что прихватила!

Она достает из своей сумки небольшую, приземистую бутылку из-под лимонада, наполненную мутной жидкостью.

— У отца стянула! Самогон!

Глаза Миши загораются, Лиза же сначала колеблется.
Но под влиянием подруги и Миши, поддавшись азарту и желанию заглушить остатки боли, она соглашается.

Они находят укромное местечко за гаражами, где никто их не увидит. Бутылка идет по кругу.

Терпкий, обжигающий самогон поначалу кажется отвратительным, но после пары глотков Лиза чувствует тепло, разливающееся по телу, и легкое головокружение. Все становится немного расплывчатым, а мысли — не такими острыми. Смех становится громче, разговоры — беспечнее.

Когда Лиза возвращается домой, на улице уже совсем темно. В голове шумит, ноги слегка заплетаются, и весь мир кажется гораздо более ярким и веселым.

Едва она успевает переступить порог квартиры, как на кухне загорается свет, и оттуда выходит Андрей. Его взгляд тут же останавливается на ней.
— Ты где так поздно? – начинает он, но потом принюхивается. — Ты что, пьяная?! От тебя за версту несет!

Лиза чувствует, как внутри поднимается волна раздражения, подогретая алкоголем. Она не хочет никаких нравоучений.

— Отстань! –отмахивается она, пытаясь пройти мимо него. — Не твое дело!

Андрей перехватывает ее за руку, его лицо становится жестким.

— Какое не мое дело?! Лиза, ты что, совсем с ума сошла?

Но Лиза уже не слушает. Слова Андрея лишь усиливают ее злость.

— Да пошел ты! –вырывает она руку, голос звучит резко и непривычно грубо. 

Она разворачивается и, шатаясь, почти бежит в свою комнату, захлопывая за собой дверь.

Не раздеваясь, падает на кровать и моментально проваливается в тяжелый, алкогольный сон.

Андрей остается стоять посреди коридора, растерянный и злой, глядя на закрытую дверь их комнаты .