Там, где началась трагедия

Никто из нынешнего

В окружении безмолвного озера он смотрел в сероватое небо. Семь утра. Он не спал. Да и не был уверен, может ли спать вообще.

Что там семь утра. Было уже восемь.

Тьма так быстро покидала его. Даже верная тьма...

Разочарование.

Ад держал сигарету в зубах, глядя, как серый дым, поднимаясь вверх, растворяется в не менее сером тумане. Впрочем, серым он казался только самому Аду — на деле, должно быть, цвета были намного ярче. Может быть, синеватое. Да, вокруг озера таилось какое-то еле заметное синеватое свечение. Успокаивающее. Но пробирающее холодом.

Солнце взошло, и в этой сказке было тепло. Он слышал пение живых птиц. Он слышал, как они щебечут и перелетают с одного дерева на другое.

Витиеватые дубы корчились вокруг воды, склоняясь ближе к влаге. Он выдохнул дым через нос, так как руки держал за спиной. Кольца больно обжигали холодом. Он чувствовал сдавливающее грудь чувство потерянности и отчужденности, непоняток и нагноения. Ад поднял одну руку и откинул волосы со лба, тут же опуская ладонь к губам и беря тонкими пальцами сигарету.

Он вспомнил на мгновение, как украл одну такую у юноши в красную полоску. Вспомнил, как вытащил её из пачки, пока тот был в отключке перед воскрешением. Он вспомнил.

Да и не забывал особо никогда.

Ад выдохнул дым через рот с тихим шорохом губ. Он посмотрел на сигарету.

С тех пор он часто курил. Хотя до этого не пробовал подобное никогда.

С тех пор, как видел могилу Аморфной во второй раз. Первой её могилой послужила заледеневшая земля. В следующий раз это действительно была могила.

Курил часто с тех пор, как попрощался с Вдохновением. Сохранил ту самую сигарету, и, уезжая на Вечном Сне, закурил.

Вначале было гадко.

Это напоминало ему всё, что он начинал любить со временем.

После ненависти.

Ад поднял руку с сигаретой и снова затянулся. По воде в озере пробежала рябь — какое-то насекомое проскользнуло по её поверхности. Мальчик, который успел стать юношей и стариком уже давно, прикрыл глаза.

Умиротворяющая тишина заставляла пустоту внутри отзываться мерзким голодом.

Но он нуждался не в еде. Наверное, в людях. Он хотел поговорить с кем-то.

Хотел, но сам того не понимал. Ад часто хотел чего-то, но не обращал на это внимание. Потому что «мало ли, чего ты хочешь» — говорила ему когда-то мама. «Получишь, как только...», — а дальше он не помнил.

Он помнил свою мать всё хуже и хуже. Казалось, она была кем-то чужим и близким всегда. Но теперь — больше чужим.

Из другого мира. Из другого времени. Далеко-далеко. Совсем не там, где сейчас он.

Ад протёр глаза свободной рукой. Они болели. Должно быть, ему всё же стоило поспать.

Он обернулся, вглядываясь вдаль. Птицы запели громче. Стало немного теплей.

Вскоре, парень действительно услышал шаги. Не как обычно: «вдруг из-за спины послышались шаги...». Нет. Он знал, что скоро их услышит.

Ад откашлялся и выбросил сигарету. Он раздавил её, глядя, как та испаряется, обращаясь в прах.

В этом месте любые «непотребности» сгорали заживо. Чтобы не нарушать чистоту природы.

Странно, как он сам ещё не последовал за окурком в небытие.

— Почему ты выбрал именно Эдем для встречи?

Ад вскинул голову, отрываясь от мыслей по поводу сигареты. Он увидел рыжую макушку идущей к нему фигуры парня, который был облачён в чёрную мантию и чёрные перчатки.

Ад задумчиво покосил голову на бок, разглядывая пришедшего.

— Я давно тут не был. Вернее сказать... Меня никогда особо не приглашали в гости.

— Решил подпортить брату, — он поперхнулся на этом слове. — ...Сказку?

Ад хотел улыбнуться, но пустота внутри не дала ему этого сделать.

— С удовольствием. Но, боюсь, моё присутствие тут лишь слегка подпортит погоду.

Принц кивнул, тоже отказываясь улыбаться.

У них, кажется, было кое-что общее помимо знакомого.

Смерть.

Да, она разлучила их с самыми близкими для них людьми.

С сестрой и братом.

С Аморфной и Нищим.

Ад размял плечи, хрустя позвоночником. Принц подошёл ближе.

— От тебя воняет дымом, — он смешно наморщил нос. — Это напоминает того ублюдка...

— О, — Ад опустил голову, глядя на воду. — Ну так не стоит меня обнюхивать, не так ли?

Принц недовольно прищурился, но молча с ним согласился. Его не отвращал запах сигарет, а лишь то, что с ними было связано — страшные моральные муки. То, как Курильщик сводил его с ума.

Этот подавляющий, коварный урод.

Впрочем, сейчас врагом номер один был вовсе не Вдохновение. В это даже до сих пор не верилось.

— Ты знал, — начал Принц, глядя в чёрные глаза-воронки, в то время, как собственные были перевязаны чёрным шелком. — Ты всё время знал, и...

— Знал, — пожал плечами Ад. — Я до сих пор всё знаю. От начала до конца. Я знаю, как всё началось, и как закончится. Я знаю всё, юный королевич. Вот только вопрос — что такое «всё»? Что значит «всё» в вашем понимании? Сколько это в себе объединяет? И что такое «всё» в масштабах Вселенной? Я знаю то, что мне стоило бы знать. Я знаю то, что касается нашей истории. Я знаю то, что стоило бы знать вам.

Он замолчал, обдумывая, не слишком ли сложно сейчас говорит. Принц выглядел раздражённым. Впрочем, как и всегда.

— И в чём твоя проблема? В смысле, почему ты не можешь просто сказать, чтобы мы могли избежать ошибок и...

Ад попытался его перебить, но Принц требовательно вскинул руку.

— И, наконец, хотя бы в этот раз помочь избежать тупых потерь?!

Губы Принца дрогнули, и Ад удивился, как он может называть «глупым» потерю собственного брата. Но тут же всё понял.

Да. Потерю Аморфной он тоже назвал бы глупой. Если бы так же отчаянно хотел скрыть свою боль. Если бы так же отчаянно не мог с ней справиться, как Принц.

Он устало провел рукой по лицу.

— Знания губят порою, — Ад сдержал вздох, быстро прикусив губу. — Знания исхода могут изменить его.

Принц кивнул.

— Вот именно. Если исход хреновый, то как раз зная его мы сможем...

— Не сможете, — Ад оборвал Принца, повысив голос. Он с удивлением обнаружил, как тот изменился. Не мальчишеский, ещё неиспорченный, не детский. Он был усталым, хриплым, и томным.

Ад и не думал, что всё ещё может расти и изменяться. Но, судя по всему, мог.

«Точно. Пока не исполнится двадцать три ночных добротных столетия...».

Он убрал руки в карманы своего тёмного свитера с черепами. Одежда действительно сильно пропиталась запахом табака и сигарет.

Теперь, наверное, от него ещё больше веяло смертью.

— Знания погубят вас. Я же не могу ничем помочь, кроме небольших подсказок. Я знаю всё, но не всезнающий. Я знаю всё из того, что не способен передать...

— Заткнись! — не выдержал Принц. — Закрой свою пасть, мелкий ты... — он схватил Ада за шею, приподнимая над землей.

Ад не поднял руки, чтобы вцепиться в сжимающую его шею ладонь Принца. Он горько усмехнулся, и, ещё более хрипло от удушья, прошептал:

— Твоё пламя тебя удушит собственноручно, Принц, — прохрипел он, смотря на парня слегка безумными, чёрными глазами из-под чуть прикрывающей их густой, тёмной челки. — Пламя удушит вас всех, проклиная существование дарующих тебе жизнь.

Чёрные крылья на кедах парня затрепетали, помогая тому удержаться в воздухе. Он оттолкнул Принца и инстинктивно, натянуто улыбнулся, паря в воздухе над озером. Ад засмеялся, вслушиваясь в собственный монотонный, трепещущий голос. Принц сделал шаг назад, и Ад видел, как еле заметно затряслись у него руки. Но он быстро сжал их в кулаки, скаля зубы.

— Что за бред ты несешь?! Какое к чёрту пламя?...

— Ты прекрасно знаешь, что творил твой отец в годы своего правления, — Ад развёл руками, слегка покачиваясь в воздухе и покашливая. — Ты знаешь. Правда вот, не знаешь, почему...

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— О... Почему мне всегда попадаются такие незнающие искатели ответов?

Принц яростно сжал зубы.

— Не сравнивай меня с...

— Я не сравнивал. Это сделал ты сам только что.

— Отправляйся к черту!

Ад снова безнадёжно засмеялся.

«А они и правда похожи!»

Уняв свой пыл, Принц всё же, когда Ад перестал смеяться — что выглядело довольно странно, спросил:

— Ты можешь сказать хотя бы где сейчас Вдохновение и Ничто, и чего от последнего стоит ожидать? Он до сих пор настроен убить своего непутевого старшего братца, уничтожив при этом и нас всех, или планы изменились?

Ад наклонился, паря над озером, и его волосы почти коснулись глади воды. Он посмотрел на дно, разглядывая лежащие там камни. Вода была кристально чистой и прозрачной.

— Они отправились туда, откуда лежал путь умершим из обезумевшего сада.

Принц промолчал. Ад медленно повернул на него голову, всё же обмочив кончики волос.

Падший кивнул.

— Ясно. Ты сумасшедший.

— Я живой.

— И сумасшедший.

— Одно другого не исключает, — он попытался выровняться в воздухе: крылья на кедах быстро трепетали, но особо высоко парня поднять не могли.

— Ладно, — Принц отвернулся. — Если твои слова всё же несут за собой полезную информацию, я их запомню.

Ад почесал шею. Он прикинул, может ли у него остаться синяк от хватки Принца. Рыжий заметил это и потёр свою повязку на глазах.

— Не буду извиняться. Все равно толку от тебя...

— О, конечно. Но я могу дать подсказку... — он посмотрел в серое небо, залезая в карман свитера. Нащупав там нужный предмет, он вынул его и лёгким, метким движением бросил Принцу.

Принц, не сразу сориентировавшись, чуть не выронил вещицу, но всё же удержал её в руках. Он уставился на неё и вскоре понял, что это была карта.

Карта Таро. Принц не знал, что они значили, но слышал о таких от Ноя.

Конкретна эта гласила своим названием одно: «Суд». 

Небо из нынешнего

Всё было весьма плачевно. Лунного в темницу посадили — посадили, однако ключей не вернули. Провели похороны Нищего, верно, понемногу начали оправляться от ран: душевных и физических. Принц часто оставался наедине с собой, но я не мог точно понять, что он чувствует. Одно было ясно — умывать руки он не собирается.

Дворец, в котором витает погибель любви частично опустел, так как в нём не оставалось ни единой особи королевской крови. Правда, я слышал, что во дворец вернулся отец Принца — ушедший на покой бывший король, передавший власть более молодому правителю.

Честно говоря, старого — хоть старым он не выглядел, короля Коршуна не особо любили. Он был справедлив и добр к своему народу — но ходили и грязные слухи о том, как он поступил с жителями мира Летописей. А вернее, с их правителями.

Думать о прошлом не хотелось, но оно преследовало. И Принца — в частности.

Однако, когда мы направились прямиком во дворец, чтобы выяснить, действительно ли его отец вернулся — Принц решил пригрозить собственной страже и был чрезвычайно уверен в себе и в том, что даже Падшим подчиненные его не тронут, но, как оказалось, короля Коршуна там не было. Пришли мы ночью, чтобы никого не тревожить — так что в обыске участвовали только пара верных слуг, согласившиеся держать рты на замке.

Я видел, как Принц выдохнул, испытав облегчение.

Океан направился прямиком домой, лечить Море, а я же решил остаться с Принцем. Ему уж точно нужна была поддержка сильнее, чем Океану: Океан взрослый и морально более сильный, чем Принц, пускай последний и был безумно крепок духом с первого взгляда. Он всё же мог легко сломаться.

Как тогда. С Вдохновением.

Но я не мог его винить — нет, это не обвинения. Я сам потерял контроль над собой, поддавшись чарам этого коварного злодея.

С содроганием я вспомнил безумные, пустые глаза «Ничто» при слове «злодей» в собственном сознании.

«Вот, кто точно был настоящим злодеем», — насмешливым голосом бормотал в голове Не-Я.

Я же, сидя на полу, перелистнул страницу. Могильная Тьма, кошка Ноя, спала между моих копыт.

«Он был злодеем, им и остаётся. А мы пока что должны найти способ достать наши ключи обратно. И вернуть и одного злодея, и второго. Ну или не-совсем-злодея и настоящего злодея...».

«Напомни мне, почему я должен это выслушивать. Ты мыслишь, как маленький ребёнок».

«Потому что ты моё безумие, я думаю», — задумчиво ответил голосу в голове.

Я внимательно вчитался в текст страницы, прогоняя прочь мысли. Мне нравилось то, что я научился отключаться и не слышать мешающие возгласы в собственном сознании.

Книга, что я читал сейчас, была о самых странных существах мира Сказок. Да, вот оно. «Психотические Расстройства».

Я бросил взгляд на сумку, в которой ютились яйца одного из таких вот чудовищ, и вздохнул, погладив между ушками Могильную Тьму.

Резко, но стараясь сохранять тишину, в комнату вошли. Я вскинул голову, мимолётным движением откидывая кудрявую прядь с глаз. Волосы успели немного отрасти за моё пребывание Падшим.

Принц еле сдерживал злость. И, одновременно, он казался растерянным. Так обычно выглядели люди, которые не знали, на что именно они злятся.

Он посмотрел на меня и скривил губы. А после, замер, не успев закрыть за собой даже дверь. Его голова с повязкой на глазах была повернута ко мне, и я в который раз, осознавая собственную глупость, ужасно хотел сорвать с его лица эту дурацкую тряпку. Чтобы увидеть его глаза. Как он смотрит. И видит ли вообще.

— Что... такое? — осмелился я, нервно поглаживая кошку по голове. Я старался делать так, чтобы мои руки не дрожали, и уверенно смотрел на Падшего короля. Получалось, вроде, не так плохо, как могло бы.

Он, наконец, пришёл в себя и закрыл за собой дверь.

— Ничего. Просто странно видеть в его... его комнате кого-то другого.

Он всё ещё не мог не запинаться, когда упоминал своего брата. Не важно — было это слово «брат», его имя или просто «он». Принц до сих пор испытывал удушающую боль от одной мысли о своей потере.

О том, каким бы мог стать Ной, если бы не погиб. О том, сколько он ему не сказал...

Пока мы ехали с Принцем до дворца, по ночам, останавливаясь в небольших лачугах или разбивая лагерь в лесу, он говорил во сне. Он просил прощения и будто бы плакал. Только без слёз. Это было нечто большее, чем просто плач. Он звал его, видимо, разыскивая в лабиринтах собственного сознания.

Только из этих эпизодов я и понимал, насколько Принц скучает по своему брату.

Я медленно кивнул.

Мы были в комнате Ноя. Принц не хотел, чтобы кто-то знал о нашем присутствии здесь — ни Скорбь, которую он покинул, ни Праведная Ложь, который его предал.

Потому комната Ноя была неплохим вариантом. Сюда никто не осмеливался лезть.
Потому что даже сейчас тут было немного холодно.

Я поднял взгляд на книги, стоящие вдоль стены в красивых шкафах. Они смотрелись немного чужеродно на фоне общей роскоши комнаты — некоторые были совсем старыми, а не показушно чистыми, нетронутыми и позолоченными. Видно было, что тут жил человек, который был рождён совсем не для того.

Или был рождён для того, чтобы делиться своим богатством с другими.

Я опустил взгляд на свои копыта.

Верно. Они были мохнатыми, как и лапы Ноя. Да, на мне лежала его любимая кошка. Да, я читал его книгу.

Наверное, Принцу не хотелось, чтобы какой-то жалкий, сумасшедший фавн прикасался к вещам его покойного брата. Должно быть, он испытывал отвращение к тому, что вообще позволил мне идти с ним.

Я напряг связки.

— Принц, — голос не дрожал. — Ты узнал что-то?

Он вяло сел на кровать, протянув сидящему на полу мне какую-то картонку. Я быстро узнал в ней карту. Взяв её в руки, я понял, что именно это за карта.

— Прекрасно... — задумался я, и сам не заметил, как задал ещё вопрос: — Это всё? Он сказал что-нибудь?

Принц устало пожал плечами.

— Сплошной бред. Что пламя все сожжёт и бла-бла-бла... — он сделал вид, что его рука разговаривает. — Полный псих.

Я понурил голову, мрачно разглядывая карту.

— Ты и обо мне так же отзывался.

Принц вздрогнул, отворачивая голову.

— Я говорю много глупых вещей.

Я хотел было посмотреть на него, чтобы понять, что именно он имел в виду. Было ли это извинение или признание собственной неправоты? Но я воздержался, понимая, что не видя его глаз, понять мне ничего не светит.
Так что я стал разглядывать человека, изображённого на карте.

Его глаза были опустошающее синими и он тонул. Сверху, играя на флейте, стоял другой человек, чьи глаза были прикрыты. Позади него восходило солнце, озаряя лицо музыканта яркими, рыжеватыми лучами.

Я прочитал надпись: «Суд».

Перевернув карту, я осмотрел рубашку: на ней был изображен скелет с крыльями, как бы его назвали поэты: мёртвый ангел, полусидящий под расцветающей различными лозами и цветами живой аркой.

Я размышлял о том, каким человеком был Ад, чтобы в качестве подсказок давать другим такие вещи.

В итоге я, аккуратно убрав Могильную Тьму на колени к Принцу, встал, прошёлся к шкафу с книгами — копыта не цокали, так как были перевязаны мягкими тряпочками, и сосредоточенно начал искать нужную книгу.

В дворце была библиотека, но самое интересное было тут. В комнате Ноя. Я не знал его, но уже безумно уважал. Наверное, я бы хотел, чтобы он стал моим учителем.

Наконец, проведя пальцем по корешкам старых книг, я наткнулся на то, что мне было нужно. Я был прав! Совершенно точно у Ноя всегда были под рукой именно те книги, которые несли за собой чрезвычайно странное содержание.

Я аккуратно вытащил книгу и вернулся к Принцу, который в это время внимательно, или как мне казалось, что внимательно, следил за мной, стараясь не касаться руками кошки, которая так и норовила укусить его за перчатку.

Я потоптался на месте, думая, как мне быть: сесть рядом было как-то слишком дерзко, а если сяду на пол — будет неудобно показывать текст Принцу. Он, заметив моё замешательство, одним движением подвинулся и пригласил меня сесть. Я подавил желание просиять и сел рядом, открывая книгу.

Страницы оказались коричневыми, чернила на них были в некоторых местах размытыми и разного оттенка, будто их писали в разные времена. Иногда менялся и почерк.

Я открыл содержание и наткнулся на нужный отдел. Открыв указанные страницы, пошелестев хрупкой бумагой ещё немного, наконец, я удовлетворенно провёл пальцем по нужной строчке.

— Суд. Означает некую смерть и воскрешение, идущее за ней, начало начал, новое дело. Странно... Тут написано, что обычно ангел будит людей, восстающих из могил благодаря трубе, тут же человек с флейтой и тонущий... Хм... Вот, ещё тут сказано, что карта означает начало нового цикла в жизни, духовное возрождение человека, искупление прошлого, раскаяние и прощение. Мистическая связь между концом света и новым началом...

Я многозначительно замолчал.

Принц потёр повязку, словно хотел снять её и почесать уставшие глаза.

— Ну и? Какого это вообще относится к нашей ситуации? Перемены нужны — и так ясно, мне бы понять, как их провернуть. Конец света, начало... Бред.

— Не бред, — задумчиво одёрнул его я, глядя на то, как он нервно сжимает кулаки. Я аккуратно коснулся ладонью его слегка дрожащего кулака. — Если ты обратился за помощью к кому-то и он дал тебе такую многозначную подсказку, наверняка к этому стоит прислушаться. Не думаю, что ты пошёл бы за советом к глупцу.

Он раздражённо одернул руку, отворачиваясь.

— Да, — его голос медленно начал выравниваться, он сел прямее и примирительно склонил голову. — Да. И если ты поймешь, что за загадку нам задал Ад, ты спасёшь нас обоих.

Он опустил голову так, что его глаза скрывала не только повязка, но и копна рыжих волос.

— Конечно, разгадаю, — улыбнулся я, радуясь, что Принц наконец-то успокоился и это именно моя заслуга. — Я люблю загадки.