Хроники Нодарии

Лучи яркого солнца падали на лицо Джеку, спокойно лежавшему в повозке. Он уже не спал, а лишь сладко дремал, и изредка морщился от падавших на его лицо снежинок. Мышонку уже не хотелось ни о чем думать. Вдруг пожилой торговец, в чьей повозке ехал Джек, сбавил скорость.

– Просыпайся, мы подъезжаем к Грецдагу, – сказал он. – Я мог бы оставить тебя ещё давно, на границе Диких Земель, но я решил сжаловаться и довезди до крупного города. Но будь осторожен, мы скоро подъедем к пограничному посту и вам следует спрятаться под мешками, чтобы вас пропустили. Чужих в Грецдаге не любят, будь к этому готов.

Под плотным широким шарфом Джек разглядел в торговце старого лиса. У него была не шелковистая шерсть привычного рыжего цвета, а серо-бурая и довольно грубая. Скорее всего он всю жизнь проработал купцом, зарабатывая небольшие деньги, перемещаясь по всей Нодарии, и наверняка он ждал, когда мышонок даст ему пару монет.

Наконец, лучи солнца скрылись за высоким забором и показалась надпись на деревянной табличке "Грецдаг". Джек, как ему и было сказано, юркнул под большие мешки и стал ждать, когда повозка минует пограничный пост.

В городе было шумно, множество тележек проезжало в разные стороны, источая из себя всевозможные запахи рыбы, странной съедобной дряни, которую купцы везли с южных островов, спиртных напитков, строительных материалов и многого другого. От всего этого Джека с тошнило и он невольно начал кашлять, привлекая к повозке внимание. Старому лису пришлось свернуть в укромное место между домами и выпихнуть Джека из повозки.

– Я тебя довёз до города, как и обещал, а теперь проваливай.

Так он оказался один в незнакомом ещё городе Грецдаге. Ничего хорошего это не означало, потому как именно здесь самое большое скопление животных, не смотря на то, что сам город невелик.

Со всех сторон доносился непонятный шум: шорохи в подворотнях, скрип телег на снегу, громкие разговоры прохожих. Джек старался идти незаметно, но при этом так, чтобы его случайно не задавили.

В попытках найти еду, он ходил по длинным улицам и смотрел на дома. В основном они были двухэтажные, тёмные и однотипные. Над дверьми некоторых зданий виднелись деревянные вывески, стоит отметить, сделанные очень неплохо, и скорее всего. Они висели над тавернами, различными магазинчиками и прочими заведениями Грецдага.

По улице пробежал маленький светловолосый мальчик. Это был самый настоящий человеческий ребёнок, с явным румянцем на щеках от холода и алыми пухлыми губами. Он разносил почту. Вдруг, заметив Джека, мальчик остановился, склонил голову набок и презрительно посмотрел, но ничего не сказав, дальше побежал вдоль улицы, насвистывая сам себе какую-то народную песенку.

Джек хотел есть. Он отвык от голода и его желудку было совсем не всё равно. Но найти в городе бесплатную еду оказалось невозможным, поэтому мышонок стал думать о ночлеге. Он переступал через большие кучи снега. Стало вполне понятно, что Джек заблудился, и бродит по этому городу совсем долго. Уже стемнело и вдалеке загорелись факелы.

"Может, это спасение?" – подумал Джек и пошёл в сторону света. Вдруг сзади послышались чьи-то грубые голоса. Из темноты показался лисий нос. А через мгновение ещё три. Это была банда разбойников, сильных лисов про которых знает почти каждый житель Грецдага. Чёрный, рыжий, белый и серый лис окружили Джека. Вырваться было невозможно, Джек уже приготовился к скорой смерти, как из-за угла выбежал кто-то в чёрной мантии и потряс мешком, наполненным серебром.

Мышонок воспользовался моментом и побежал прочь. Лисов он уже не интересовал как и монета, когда прямо перед носом есть целый мешок. Разбойники кинулись прочь, а Джек к тому моменту уже подошёл к таверне, слабо освещаемой несколькими факелами.

Внутри было тепло и светло, Джек почувствовал запах еды. Но вскоре он понял, что кроме монеты никаких других денег у него не было. Джеку стало тошно от самого себя, осознавая, насколько он несчастный.

За одним столиком сидел пожилой крот, с таким добрым выражением лица, но таким худым и печальным. Ему хотелось всё рассказать, чтобы крот пожалел Джека, сказал, где он мог бы переночевать или, быть может, одолжил бы немного денег. Но Джек понимал, что этот пожилой крот ещё более несчастен и при одном только взгляде на него мышонку становились стыдно.

Джек подошёл к стойке, где стоял большой медведь с одним глазом и сел, так же стараясь не привлекать к себе особого внимания. Он понуро опустил голову, прижался к стенке и стал вглядываться в обстановку. Вокруг было довольно шумно: кто-то играл в азартные игры, кто-то пил и громко разговаривал, а кто-то просто тихо сидел. На стенах тесного помещения висели факелы и потому самые светлые места были у стен, где и располагались столики. В остальном интерьер не выделялся красивыми деталями.

– Тебе помочь чем-то, юнец? – спросил басом медведь, навалившись своим гигантским локтем на стойку, отчего та издала тихий скрип.

Джек нервно сглотнул, уж было хотел попросить переночевать в одной из свободных комнат, но так ничего и не ответил. Он лишь вынул из кармана монету, покрутил её в лапе, разглядывая причудливые непонятные символы. Джек сидел так, не поворачивая и не поднимая голову, пока не почувствовал странный запах сырой земли, возможно каких-то цветов и чьё-то присутствие. Тогда, за долгое время распрямившись, он отвёл взгляд на незнакомца в чёрном плаще. И поначалу он даже не заметил ничего необычного, как незнакомец обратился к мышонку, наклонившись:

– Вы, не подскажите, маленький господин, откуда у Вас эта монета?

Джек от неожиданности даже икнул.

– Мне её дали. Кто-то, в таком же плаще, как у Вас.

Тогда незнакомец встал в полный рост, слегка расправил капюшон, чтобы не пугать Джека и в тоже время не привлекая к себе внимания.

– Пойдём, я проведу тебя в одно место, там ты сможешь выспаться и поесть. Не беспокойся, твоей монетки вполне хватит.

Джек даже не поверил своим ушам и захотел переспросить, но незнакомец стремительно быстро начал уходить, шёпотом зазывая его.

Джек вошёл в узкий коридор, полностью поглощённый тьмой. Где-то у потолка в толстых холодных стенах были узкие отверстия, когда-то служившие окнами в бывшей крепости.

– А как Вас зовут? – спросил Джек

– Вилланд. Нет смысла задавать много вопросов, скоро ты сам всё узнаешь.

Наконец, они вышли на улицу, но уже из чёрного входа. Яркий восход солнца чуть ослепил Джека, от чего он даже не сразу заметил запряжённого в небольшую повозку Брэга, мнущегося на месте без движения.

Так, куда же Вилланд вёз Джека? Прямиком в Дом Клана. По пути ему пришлось выполнить пару заклинаний, чтобы остаться незамеченными.

В то утро над землёй стелился густой туман. Джек сидел спереди, вцепившись в луку седла.

– А куда мы едем, господин? – спросил он Вилланда.

Высокий кот ничего не ответил, лишь замялся на мнговение. Трактир остался позади. Лапы брэга шлепали по булыжной мостовой. Через некоторое время миновали северные ворота, где на висилице раскачивались трупы в клетках, распространяющие тошнотоворный запах тления. Джек решил не спрашивать, что сделали эти люди, чтобы заслужить подобное наказание, так как он подумал, что от ответов его бросит в пот и он будет плакать по ночам, всхлипывая от любого звука за окном. Как только Джек покинул Мышиную Бухту, ему казалось, что за ним вот-вот придут разбойники, мятежники или отрицатели, одержимые тёмной магией. За стенами булыжники скоро сменились мягкой землёй, и Вилланд сперва пустил Брэга лёгким галопом, а потом и в карьер. Они скакали всего несколько минут, потом Вилланд натянул повод, хотя для Джека всё закончилось слишком быстро, он был готов мчаться так вечно. Они остановились у больших железных ворот. Решётка была высокая, выше, чем три человека, поставленных друг на друга, и каждый прут завершался острым наконечником. Над аркой ворот возвышалась железная фигура: наложенные друг на друга крестом ключ и меч. Стены по обе стороны ворот были почти так же высоки, как сами ворота. Слева на деревянной перекладине висел медный колокол.

Вилланд спешился и снял с седла Джека.

– Что это за место, господин? – спросил он.

Собственный голос казался ему громким, как крик, хотя говорил он шёпотом. Тишина и туман вселяли тревогу, ему не нравились эти ворота и фигура на них.

Вилланд не ответил, подошёл к колоколу, снял с пояса кинжал и ударил в колокол навершием рукояти. Звон звучал как дерзкий вызов тишине. Джек зажал уши руками, пока звон не стих. От него он даже немного прослезился, но быстро вытер глаза. Когда он поднял взгляд, Вилланд стоял напротив.

За воротами захрустел снег, и Джек вздрогнул, увидев за решеткой высокую фигуру в плаще. По фигуре Джек понял, что это большой и сильный барс. Барс ждал их. Лица его было не видно в тумане, но Джек съежился, понимая, что его изучают и оценивают. Он ощутил как рука Вилланда его подтолкнула его в спину.

– Ступай, Джек. Никто тебя здесь не обидит.

Джек подумал, что Вилланд ему врёт, волоча ноги по земле, пока его вели к воротам. Обернувшись, Джек обнаружил, что Вилланд исчез. Когда он подошёл ближе, он смог чётче разглядеть барса с чисто-белым мехом и бледно-голубыми глазами, которые, как ему казалось, чуть светились в темноте. Джек невольно уставился в эти глаза.

Барс установился на него в ответ.

– Как тебя зовут, юный мышонок?

Джек так и не понял, отчего голос у него не дрогнул.

– Джек, мой господин. Джек из Мышиной Бухты.

Тонкие губы барса сложились в улыбку.

– Я не господин, мальчик мой. Я Астроумол, аспект ордена "Крест Искупления".

Джек вспомнил многочисленные материнские и школьные наставления по части этикета.

– Прошу прощения, аспект.

– Ты знаешь, зачем тебя сюда привёз Вилланд? - спросил барс.

– Нет, аспект, не знаю - ответил Джек.

– Чтобы многому научиться и стать братом нашего ордена. Но никто не входит сюда иначе, чем по собственном выбору, будь то муж или мальчик.

Джека вдруг охватило желание убежать, скрыться в тумане. Он возьмёт и убежит. По пути он выбросит в первый попавшийся куст проклятую монету. Отыщет шайку разбойников, они примут его к себе, он станет жить в лесу, сделает вид, что он сирота...

Взгляд аспекта был бесстрастен, однако Джек знал, что тот видит все его мысли насквозь. Позднее он не не раз спрашивал себя, многие ли из мальчиков, которых притащили сюда отцы, или заменили служители ордена, решили сбежать, и если да, пожалели ли они об этом после.

– С вашего разрешения, я...Хотел бы войти, – сказал он аспекту. В глазах у него вновь стояли слёзы – признак того что он всё ещё маленький мышонок, но Джек их сморгнул. – Я хочу многому научиться.

Аспект протянул руку, чтобы опереть ворота. Джек обратил внимание, что руки у него все в шрамах и довольно сухие. Ворота распохнулись, аспект жестом пригласил Джека войти:

– Входи, юный мышонок. Отныне ты наш брат.