Леила

Обычный день Лейлы в её маленьком прибрежном убежище начинался задолго до того, как солнце прогревало черепичные крыши городка. Теперь её жизнь измерялась не его настроением, а мерными толчками внутри.

Утро: Тишина и океан
Она просыпалась в шесть утра. Первые секунды в полумраке комнаты рука инстинктивно тянулась к соседней подушке — старая привычка из «двух жизней» умирала неохотно. Но, почувствовав холодную ткань, Лейла лишь глубоко вздыхала и переводила руку на свой живот.
— Доброе утро, малыш, — шептала она. — Сегодня у нас спокойный день.
Она выходила на веранду в просторном белом сарафане. Воздух пах солью и крепким кофе, который она теперь пила пополам с молоком. Лейла смотрела на океан и вспоминала ту роскошную гостиную с панорамными окнами, которую Джамал перестроил для неё. Здесь окна были маленькими, в деревянных рамах с облупившейся краской, но вид на свободу был куда шире.

День: Работа в галерее
К десяти она шла в местную арт-галерею. Здесь её знали как Лию. Хозяин, старый португалец, ценил её за тихую исполнительность и хороший вкус.
— Лия, ты сегодня светишься, — улыбался он, пододвигая ей удобный стул.
Весь день она проводила среди картин и тихих туристов. Это было странное чувство: быть никем, просто женщиной в положении. Никаких «госпожа Лейла», никаких обязательств перед кланом Джамала. Она чувствовала себя защищенной в своей безвестности.

Обед: Маленькие радости
Она обедала в крошечном кафе за углом. Хозяйка всегда приносила ей лишнюю порцию фруктов.
— Тебе нужно больше сил, милая. Твой мальчик растет не по дням, а по часам.
Лейла ела и смотрела на прохожих. Иногда ей казалось, что в толпе мелькает знакомый силуэт — высокий мужчина с властным разворотом плеч. Сердце замирало, вилка выпадала из рук, но... это всегда был кто-то другой. Джамал остался в другой вселенной, запертый в своей вине.

Вечер: Письмо, которое никогда не будет отправлено
Вечером, когда жара спадала, Лейла садилась за стол у окна. Перед ней лежал чистый лист бумаги. Она писала ему. Каждый день.
«Джамал, сегодня он толкался сильнее обычного. Кажется, у него будет твой упрямый характер...» или «Джамал, я видела сегодня розы, такие же, как в нашем саду. Я не плакала».
Она перечитывала эти строки, а потом медленно рвала бумагу на мелкие кусочки и пускала их по ветру с веранды. Это был её ритуал очищения. Она не хотела, чтобы он знал. Она знала, что если он приедет, он снова привезет с собой тени Хавы и нерожденного первенца. А её сын заслуживал чистого неба.

Ночь: Сон в одиночестве
Она ложилась рано. В темноте спальни, слушая шум прибоя, Лейла иногда плакала. Не от горя, а от усталости быть сильной. Она представляла, как Джамал сейчас сидит в своем кабинете, сжимая в руке изумрудное кольцо, и ей было его жаль. Он сам лишил себя этого счастья — чувствовать, как под кожей перекатывается новая жизнь.
— Мы справимся сами, — засыпая, шептала она, укрываясь одеялом. — В этот раз я выбрала нас.