Глава тридцать четыре
Хава победила. Даже из могилы она заставила его чувствовать тошноту при виде собственной жены.
Джамал стал пугающе тихим. Он перестал заходить в их общую спальню, ссылаясь на завалы в офисе. Если они сталкивались в коридоре, он опускал глаза, бормотал короткое «привет» и ускользал, словно она была носителем смертельной инфекции. Он больше не касался её рук, не целовал в макушку. Между ними выросла стена из колючей проволоки, сотканная из его вины и её непонимания.
Лейла решила, что так больше продолжаться не может. Она подготовилась: надела легкое шелковое платье жемчужного цвета, зажгла свечи в их комнате и распустила волосы. Она хотела вернуть того нежного Джамала из горного домика.
Когда дверь спальни открылась, Джамал замер на пороге. Он выглядел изможденным, с темными кругами под глазами. Увидев Лейлу — красивую, сияющую, готовую дарить любовь — он не улыбнулся. Его лицо исказила гримаса боли.
— Зачем всё это, Лейла? — глухо спросил он, не проходя внутрь.
— Джамал, мы не разговаривали неделю, — она подошла к нему, пытаясь взять за руки. — Я скучаю по тебе. Пожалуйста, зайди. Давай просто побудем вместе.
Он резко отдернул руки, словно её прикосновение обожгло его.
— Не надо! Не подходи ко мне! — его голос сорвался на крик. — Ты не понимаешь? Я не могу! Я смотрю на тебя и вижу то письмо. Я вижу ту аварию. Я вижу нерожденного ребенка, которого она забрала с собой, чтобы наказать нас!
Лейла замерла, её глаза наполнились слезами.
— Но это не я, Джамал! Это была её игра! Ты снова делаешь то же самое — ты снова выбираешь её ложь, а не мою правду! Ты снова позволяешь ей стоять между нами!
— Потому что это правда! — взревел он, ударив кулаком по косяку двери. — Она была беременна! Моим ребенком! И она умерла, пытаясь уничтожить тебя. Как мне с этим жить? Как мне обнимать тебя и не думать о том, что цена нашего счастья — та смерть?
— Значит, ты всё-таки винишь меня? — прошептала Лейла, и её голос дрогнул от боли. — Значит, те шесть лет ничему тебя не научили? Ты снова толкаешь меня к той лестнице, Джамал. Только теперь ты делаешь это своим холодом.
Джамал посмотрел на неё — на её слезы, на её израненное сердце — и в его глазах на мгновение промелькнуло прежнее безумие.
— Да, может быть, я виню нас обоих! — выплюнул он. — Я не могу быть с тобой сейчас. Мне противно от самого себя, от этой любви, которая построена на костях!
Он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Лейла осталась стоять в полумраке среди горящих свечей. Она посмотрела на свои руки и поняла: Хава добилась своего. Она не убила их физически, но она начала медленно убивать их душу.