Леила

Ремонт стал для Джамала не просто сменой интерьера, а актом покаяния. Он хотел стереть каждую деталь, которая могла бы напомнить Лейле о холоде тех «шести лет» или о её падении. Он лично выбирал материалы, отвергая всё острое, холодное и мрачное.

В первый же день рабочие под присмотром Джамала начали сносить ту самую злополучную лестницу. Грохот отбойных молотков разносился по всему дому, и Лейла, стоя в саду с чашкой чая, вздрагивала от каждого удара. Джамал подошел к ней со спины, набросил на плечи свой пиджак и закрыл ей уши ладонями.

— Пусть этот шум заберет всё плохое, — прошептал он. — Скоро здесь будет только тепло.

Вместо холодного, скользкого мрамора он заказал массив светлого дуба. Ступени сделали шире, а перила — из резного дерева, приятного на ощупь. Джамал настоял на том, чтобы под каждой ступенью была мягкая скрытая подсветка: «Чтобы ты всегда видела, куда наступаешь, даже ночью».

Из гостиной вынесли всю тяжелую антикварную мебель, которая помнила их молчаливые ужины. Джамал приказал расширить окна, превратив их в огромные панорамные проемы от пола до потолка. Теперь в дом врывался сад, солнце и жизнь.

— Я хочу, чтобы здесь пахло не пылью веков, а твоими цветами, — говорил он, помогая Лейле выбирать обивку для дивана.

Она выбрала мягкий велюр цвета песка и лаванды. Столовую, где они раньше сидели на разных концах длинного стола, переделали. Джамал купил круглый стол:
— За круглым столом нет главных. Мы всегда будем на равных, лицом к лицу.

Джамал знал, как Лейла любит читать, и превратил одну из пустующих комнат в зимний сад-библиотеку. Там установили климат-контроль, наполнили пространство тропическими растениями и поставили уютное кресло-качалку с горой мягких пледов.

— Это твое убежище, — сказал он, вручая ей ключи. — Здесь ты будешь хозяйкой, и даже я не войду сюда без твоего приглашения.

Особое внимание уделили спальне. Джамал распорядился убрать всё, что напоминало о его «холостяцком» периоде. Стены перекрасили в мягкий жемчужно-серый цвет, на пол постелили ковер с таким длинным ворсом, что в нем утопали ступни. Кровать стала их общим островом — огромная, с кучей подушек, где они могли часами разговаривать до рассвета.

Лейла наблюдала за этим процессом с замиранием сердца. Она видела, как Джамал спорит с дизайнерами из-за малейшей тени на обоях, как он сам забивает гвозди для её любимых картин.
Однажды вечером, когда ремонт был почти завершен и дом пах свежей краской и деревом, Лейла подошла к новой лестнице. Она медленно поднялась наверх, чувствуя под ногами надежность дуба. Наверху её ждал Джамал.
— Ну как? — спросил он с затаенной тревогой в глазах. — Ты всё еще боишься этой высоты?
Лейла посмотрела вниз. Страха не было. Было лишь чувство дома. Она подошла к нему и крепко обняла.
— Нет, Джамал. Теперь это просто лестница, которая ведет к тебе.
Джамал выдохнул, прижимая её к себе. Дом был готов. Теперь им предстояло наполнить его не вещами, а совместным будущим, в котором больше не было места теням.