Глава двадцать восьмая
Возвращение в город не было похожим на побег, как это несколько дней назад. Теперь Джамала уверенно рассекал улицы, направляясь к родительскому поместью. В салоне играла негромкая музыка, а рука Джамала неизменно покоилась на ладони Лейлы, переплетая их пальцы.
Когда они вышли из машины, Фатима-ханум и отец Джамала уже ждали их на террасе. Мать всплеснула руками, увидев сына: он похудел, но в его глазах больше не было той пугающей черноты и вечного траура по Хаве. Он выглядел... живым. А Лейла — она буквально светилась, ее кожа казалась прозрачной от счастья.
— Наконец-то! — Фатима обняла их обоих одновременно. — Джамал, ты совсем перестал выходить на связь, мы места себе не находили.
— Мама, мне нужно было время, чтобы понять, какое сокровище было у меня под носом всё это время, — Джамал посмотрел на Лейлу с такой открытой, нескрываемой любовью, что отец семейства одобрительно крякнул и похлопал сына по плечу.
Ужин прошел в атмосфере, которой в этом доме не было никогда. Не было натянутых улыбок, не было колких замечаний Джамала в адрес жены.
— Отец, — Джамал поднял бокал, — я хочу официально извиниться перед вами и перед Лейлой за всё то холодное время, которое я заставил вас пережить. Я был ослеплен призраками. Но Лейла... она спасла меня.
Лейла почувствовала, как слезы подступают к глазам. Она вспомнила «ту» жизнь, где на таких ужинах она сидела, опустив голову, стараясь быть невидимой под ледяным взглядом мужа. А теперь он держал ее за руку под столом, и его большой палец нежно поглаживал ее кожу.
Когда они вернулись в свой собственный дом, Джамал не повел её в спальню. Он подвел её к той самой огромной лестнице. Лейла невольно вздрогнула, фантомная боль кольнула в затылке.
— Посмотри, Лейла, — тихо сказал он.
На балюстраде, прямо в том месте, откуда она «упала» в будущем, теперь стояла изысканная скульптура — два сплетенных крыла из светлого мрамора, а рядом — огромная ваза с её любимыми лилиями.
— Завтра придут рабочие, — прошептал Джамал ей на ухо, обнимая со спины. — Мы заменим этот скользкий мрамор на теплое дерево. Мы переделаем здесь всё. Я хочу, чтобы каждый твой шаг по этому дому был безопасным.