Леила

Дорога в горы была извилистой и пустынной, словно вела в другое измерение. Лейла крепко сжимала руль, вглядываясь в густеющий туман. Она знала: Джамал заперся не в доме, он заперся в собственной клетке из вины, и если она не вытащит его сейчас, он сгорит там заживо.

Когда она подъехала к старому охотничьему домику, солнце уже клонилось к закату, окрашивая заснеженные пики в цвет запекшейся крови. Из трубы шел слабый дымок. Лейла вышла из машины, кутаясь в теплое пальто, и направилась к крыльцу.
Она не стала стучать — дверь была не заперта. Внутри пахло хвоей, остывающим пеплом и... отчаянием.
Джамал сидел на полу у камина, прислонившись спиной к грубым камням кладки. Перед ним стояла начатая бутылка виски, но он к ней не прикасался. Его вид ужаснул Лейлу: он зарос щетиной, осунулся, под глазами залегли глубокие тени. Он смотрел в одну точку — на свои ладони, которые мелко дрожали.
— Джамал, — тихо позвала она.
Он вздрогнул всем телом, но не поднял головы. Его голос прозвучал как шелест сухой листвы:
— Уезжай, Лейла. Пожалуйста. Не смотри на меня. Я не могу вынести твоего присутствия здесь.
— Почему? — она сделала шаг вглубь комнаты. — Потому что я напоминаю тебе о том, что ты мог сделать?
— Потому что я — чудовище! — он резко вскинул голову, и в его черных глазах Лейла увидела столько боли, что у неё перехватило дыхание. — Я сижу здесь и каждую секунду чувствую, как мои руки толкают тебя. Я слышу твой крик. Я проживаю ту ночь снова и снова. Ты пришла к убийце, Лейла. Даже если в этом времени я еще не успел им стать, в моей душе я уже совершил это.
Лейла подошла ближе и опустилась на колени прямо перед ним. Она взяла его дрожащие ладони в свои. Джамал попытался вырваться, спрятать руки, словно они были испачканы в саже, но она не позволила.
— Посмотри на меня, — твердо приказала она. — Не на свои кошмары, а на меня. Я здесь. Я теплая. Я живая. Моё сердце бьется под твоими пальцами.
Она приложила его ладонь к своей груди. Джамал замер, чувствуя ровный, сильный ритм её сердца. Его глаза наполнились слезами, и первая тяжелая капля упала на её руку.
— Ты наказываешь себя за то, чего не случилось, — прошептала она. — Да, в той жизни ты совершил ошибку. Но в этой — ты изменился. Ты спас меня от правды Хавы, ты любил меня эти недели. Ты не тот человек, Джамал. Тот монстр умер вместе со мной на той лестнице. А этот мужчина... он мне нужен.
Джамал вдруг подался вперед, уткнувшись лбом в её плечо, и зарыдал — навзрыд, ломаясь, как старое дерево под напором бури. Он цеплялся за её пальто, словно она была его единственным якорем в океане безумия.
— Я так боялся, — захлебываясь, шептал он. — Я так боялся, что если я коснусь тебя, ты рассыплешься в прах... что это всё сон...
— Это не сон, — Лейла гладила его по спутанным волосам, баюкая его, как ребенка. — Мы оба получили второй шанс. Не для того, чтобы ты гнил в горах от стыда, а для того, чтобы мы построили то, что у нас отняли.
они долго сидели у камина. Джамал впервые за долгое время заснул — по-настоящему, без кошмаров, положив голову ей на колени. А Лейла смотрела на огонь и понимала: их исцеление только началось, но теперь они будут проходить его вместе.