Глава пятнадцатая
Утро в поместье родителей началось с заливистого пения птиц и запаха свежеиспеченного хлеба, который проникал в комнату через открытое окно. Лейла открыла глаза и впервые за долгое время не почувствовала тяжести в груди. Рядом, всё еще сжимая её ладонь, спал Джамал. Его лицо в предутренних сумерках казалось непривычно мягким и спокойным.
Она осторожно высвободила руку и пошла на кухню, чтобы помочь матери Джамала, как делала это в детстве.
— Наша доченька проснулась! — Фатима-ханум просияла, увидев Лейлу. — Садись, родная, я как раз готовлю те самые лепешки с сыром, которые вы с Джамалом таскали горячими прямо со стола.
Вскоре спустился и Джамал. Он подошел к Лейле со спины и, на глазах у улыбающейся матери, нежно поцеловал её в макушку. В этом жесте не было привычного вызова или игры — только тихое, глубокое тепло.
Весь день с семьей
Весь этот летний день они провели так, будто последних шести лет боли никогда не существовало.
После завтрака отец Джамала повел их смотреть на новые сорта роз. Джамал шел рядом с Лейлой, придерживая её за талию, и они увлеченно спорили с отцом о том, где лучше поставить новую беседку. Лейла смеялась, и этот смех колокольчиком рассыпался по саду, заставляя Джамала замирать и любоваться ею.
Семейный обед на террасе: Они сидели за длинным столом в тени виноградника. Родители вспоминали, как Джамал в десять лет пытался «сбежать из дома», а маленькая Лейла выдала его, потому что он забыл взять свою любимую игрушку.
— Помнишь, как ты плакал, когда папа нашел тебя в сарае? — поддразнила его Лейла, лукаво прищурив карие глаза.
— Я не плакал, мне просто соринка в глаз попала! — напускным басом ответил Джамал, но тут же сам рассмеялся, подмигнув ей.
После обеда они вчетвером рассматривали старые альбомы. Фотографии, где они, чумазые и счастливые, стоят у первого велосипеда или на школьной линейке. Джамал нашел фото, где Лейла в белом платье с огромными бантами держит его за руку.
— Ты всегда была рядом, — тихо сказал он ей на ухо, пока родители отвлеклись. — Прости, что я был так слеп.
Лейла смотрела на него и чувствовала, что её сердце окончательно оттаивает. Она видела, как светятся глаза её приемных родителей, как они счастливы видеть их вместе. Она поняла, что её решение промолчать о прошлом было правильным. Пусть правда о Хаве останется в «той» жизни, которая рассыпалась в прах. Здесь и сейчас была только эта любовь.
Вечером, когда жара спала, Джамал и Лейла пошли к небольшому пруду в конце участка. Они сидели на деревянном мостике, свесив ноги к воде. Джамал обнимал её, а Лейла положила голову ему на плечо.
— Я никогда не позволю ничему разрушить этот мир, Лейла, — прошептал он, вдыхая запах её волос. — Клянусь тебе.
Он действительно стер все следы своего «плана» с ранением. Ни в его телефоне, ни в документах не осталось и намека на инсценировку. Он похоронил эту тайну так глубоко, что со временем сам начал верить в то, что его спасла именно её любовь.