День 1
День первый:
Я просыпаюсь с мыслью, что я одна. Как же все достало, родители все время лезут с вопросами о том, где я была. Я не умею врать, и они это знают. Я пыталась объяснить маме, что я заблудилась, и шла все дальше и дальше, пока не нашла домик в лесу. Но все мои старания напрасны. Я не сломаюсь, я буду настаивать на своем. Я не допущу, чтобы меня отправили в психбольницу. Не для того я проходила через все те моменты, которые сейчас болью отзываются в моей груди.
Как только закрываю глаза, я вижу их лица, так отчетливо. Это божья кара за все сделанное мною... ошибки? Это ведь по моей вине все, до единого, погибли, мои друзья, моя любовь, и мой ребенок остался без отца.
- Хейли, ужин готов! - постучалась мама.
Я не разговариваю с тех пор, как мы пришли домой. Кажется, они обижены. Но, это я потеряла самых близких себе людей, а не они. Как только я напоминаю себе об этом, я перестаю их жалеть, не разговариваю и даже не обращаю внимания на их оклик. Мне хватило всего того дерьма, что со мной случалось, а прошло так мало времени. Сколько, пять или шесть месяцев? А по меркам моего мира прошло всего лишь семь дней.
Каждый божий день я не перестаю проклинать себя, во всем виновата только я. Может, мне стоит сознаться, и переехать в психушку? Там мне самое место. Я не достойна, жить в этом доме, спать в теплой постели... ходить по земле. Я должна быть изолирована от нормальных людей.
После вчерашней больничной каши я ничего не ела. Как только мы приехали домой, я закрылась в комнате, и затемнила все окна, чтоб не видеть окружающий меня мир. Все время представляю себя в мире, где время не правит нами. В мире, где я была бы счастлива. Что со мной теперь будет?
Уже почти восемь часов, когда же наступит завтра…. Каждый день я молюсь, чтобы скорее наступило завтра, надеясь, что со временем я привыкну к боли в груди.
Ближе к первому часу ночи мне захотелось принять душ, холодный душ. Сняв с себя всю одежду, я вошла в кабинку душа и встала под холодную воду. Спустя примерно минут десять пальцы рук и ног начали онеметь. Только теплые слезы согревали мои глаза, которые уже щипали от ледяной воды. Подергав пальцами, я убедилась, что ничего не чувствую. Когда со всей силой, что осталось, ударила стеклянную дверь душа, оно не сломалось. Но, я почувствовала, как будто по руке прошел большой разряд тока. Это хорошо. Если чувствовать физическую боль, то на минуту забываешь о моральной. Насколько сильна физическая боль, настолько утихает боль в сердце, которое я сама себе внушаю.
Кое-как выключив воду, я вышла, надела халат, и обмотала голову полотенцем. Из соседней комнаты слышались звуки телевизора. Схватив свой плеер, вставила в уши наушники, и включила музыку на полную громкость. После ледяного душа, моя постель казалась такой теплой и уютной, так что я сразу же уснула, не смотря на то, что я целый день провела здесь же.
Мне все еще трудно вериться во все это – что на самом деле я дома, в мою беременность, и что об этом никто не знает. Я даже не знаю, как на это отреагирует мои родители. Надеюсь, что они поймут. Ведь, кроме них, у меня больше никого нет.
Я чувствую себя такой маленькой в большом грязном мире, и некому меня защитить. Я ничтожная!