Глава 32
Итан моргает.
— Что?
— О чьей церемонии? — повторяю уже громче.
Лив пытается что-то вставить, но я ее не слышу. Все сжимается. Вены обжигает паника.
— Это... это не Нейт?! Скажи мне, это ведь не Нейт?!
— Эйли... — начинает Лив. — Подожди, ты не так...
— Скажите мне! — я срываюсь, рывком поднимаюсь с подушки, хотя тело еще дрожит от слабости. — Где он? Где Нейтан?!
Итан встает чуть ближе, ладони подняты, как будто хочет меня успокоить. Его лицо побелело.
Он качает головой и ему приходится повысить голос, чтобы я его услышала.
— Эйли... Нейтан жив. Он жив, слышишь?!
Я замолкаю. Все замирает. Воздух входит в грудь рывком.
— Жив...
— Да, — кивает Итан, устало. — Но ты должна понять, он... Он не может быть рядом. Просто... не сейчас. Ладно?
Я смотрю на них. На Лив. На Итана. И вдруг все вокруг начинает пульсировать.
Нейтан жив. А значит — я дышу.
— Мы думали, Алекс под охраной, — Итан говорит тихо, сидя у моей кровати. Я буквально заставила его рассказать мне все. — Врачи не сразу сообщили. Только утром... позвонили, сказали, что он сбежал. Ушел прямо с капельницей. Через запасной выход.
Я слушаю, почти не моргая. Мир словно застыл, весь звук теперь приглушенный, только его голос звучит отчетливо.
— Об этом я и сказал Нейтану тогда, в холле отеля. Он... черт, Эйли, он рванул бы за ним хоть в ту же секунду. Но с тобой, — Итан делает паузу. — Ты была с ним, и он хотел защитить тебя. Просто не хотел, чтобы ты знала. Чтобы паниковала.
Я опускаю взгляд. Все это время он... И я снова вспоминаю те бесчисленные смс. Его сжатые челюсти. Неотрывный взгляд в зеркало.
Он знал.
— Когда я увидел его машину на трассе, — продолжает Итан. — Сразу понял. Написал ему. И даже тогда, в тот момент... он не думал о себе.
— Только обо мне, — шепчу я.
Итан кивает.
— Если бы не он, если бы не то, как вел машину... Мы бы, возможно, вообще сейчас не говорили.
— Но...
— Алекс погиб на месте, Эйли, — голос Итана становится глуше. — Машина перевернулась трижды. Скорая ничего уже не могла сделать. Сегодня похороны.
Я снова замираю, как будто мое сердце забыло, как биться. Где-то внутри все переворачивается. Даже если Алекс стал другим, даже если он был опасен — все равно кто-то умер. Вчера он дышал. А сегодня — нет. И все из-за меня.
— А Нейтан?.. — шепчу почти беззвучно. Голос ломается на середине.
Итан задерживает взгляд.
— Его увезли в больницу. Родители настояли. В другой штат — там клиника получше. Сразу на вертолете. Он... был без сознания, когда его везли. Остается под наблюдением.
Мои пальцы стискивают край простыни. Голова гудит.
— Он... очнулся?
Итан качает головой, но говорит с каким-то непоколебимым спокойствием, даже с мягкой ухмылкой:
— Пока нет. Но показатели стабильные. Врачи говорят, это вопрос времени. И если честно... может, это даже к лучшему. Потому что если бы он был в сознании — он бы не сделал отсюда ни шагу. Его бы не удержал никто. Ни охрана, ни родители, ни весь персонал этой чертовой больницы.
На секунду улыбаюсь — слабо, устало, но искренне. Да, это в духе Нейта.
После еще нескольких минут молчаливого сидения Итан встает. Лив обнимает меня легко, по-дружески, как будто не хочет травмировать ни одним лишним касанием.
— Мы поедем, — говорит она тихо. — Постараемся вернуться пораньше.
Киваю, но не поднимаю взгляда. Слышу, как захлопывается дверь. И только тогда позволяю себе выдох.
Церемония. Похороны.
Я почти благодарна, что не могу пойти.
Не знаю, как смотреть в глаза родителям Алекса, друзьям, на себя в зеркало. Не знаю, что чувствую к нему. За несколько дней он из человека, с которым было приятно болтать у костра, стал чужим, пугающим.
Как будто в нем что-то сломалось. Или наоборот — вылезло наружу.
И все же... Он любил. Он любил меня, Лолу, как умел. И теперь его нет.
Зажмуриваюсь. От всего этого тошно. Но если быть до конца честной... я, наверное, рада, что не стою сейчас там, под этим серым небом, под звуки речи, с комом в горле.
Потому что знаю, кого точно не смогла бы хоронить.
Я думаю о Нейтане.
О его руках на руле. О том, как он перекрывал мне обзор своим телом, когда все взорвалось. Как держал, когда я дрожала. Как целовал — будто забирал воздух из моих легких, чтобы вдохнуть его сам. Как смотрел, сжимал пальцы, молчал.
Я думаю о нем, и сердце сжимается так сильно, что почти не дышу.
Если бы он был на месте Алекса...
Я бы не осталась здесь. Просто не смогла бы. Ведь у нас одна дорога. А значит — и конечный пункт назначения должен быть одинаковым.