Глава 29
За окном все будто изменилось. Солнце щедро льется на стекло, высвечивая пыль в воздухе, и тянет золотые блики по асфальту. Лужи, что еще ночью были зеркалами под дождем, теперь быстро испаряются. Трава у обочин кажется нереально зеленой, как будто тоже решила воскреснуть после бури.
Воздух, вибрирующий от тепла, чистое небо без следов вчерашней грозы — все само подсказывает: что было, осталось позади. Там, где ему и место.
Я открываю окно на пару сантиметров, вдыхаю и улыбаюсь. Буквально ощущаю, как пахнет началом и... свободой. Хотя бы временной.
Машинально пробегаюсь пальцами по экрану и отправляю несколько сообщений родителям: «все хорошо, еду домой, скоро буду». Мама тут же присылает стикер в обнимашках, а папа просто ставит сердечко. Даже в этом есть какое-то странное спокойствие.
Только Нейтан молчит. Его взгляд сосредоточен на трассе, а по напряженной линии плеч чувствуется — он чем-то обеспокоен. Решаю, что пора вытянуть его обратно. Или хотя бы понять, где сейчас эти мысли.
— Странно, да? Мы уже проехали весь этот шторм, а я все еще жду, что где-то за поворотом громыхнет, — бросаю легко, вроде бы мимоходом, пока тянусь к бутылке воды.
— Не громыхнет. Все прошло, — отвечает он спокойно, но сдержанно.
— Ты так уверен?
— Не важно. Если и начнется снова — мы разберемся.
Я медленно прикрываю глаза. Где-то на краю сознания всплывает их утренний разговор с Итаном. Что тот ему сказал? Почему он не хочет делиться? Отвожу взгляд, уставившись в окно, будто за стеклом можно найти ответы или хотя бы переключить мысли.
— А ты? — нарушает он тишину чуть позже, не отрывая взгляда от дороги. — Что будешь делать, когда приедешь?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Лето впереди. Ни пар, ни лекций, ни обязательств. Может, буду искать подработку. Может, ничего не буду искать. Просто немного поживу.
Нейт кивает, будто принимая любой мой выбор, без споров и оговорок. Так, как умеет только он — давая пространство.
А я снова устремляю на него свой взгляд. Профиль — сосредоточенный. Пальцы крепко держат руль. Как он это делает? Каждым своим словом, действием излучает такую уверенность, будто ничто вокруг не способно сбить его с курса: ни дожди, ни мотели, ни драки под бушующим ливнем.
— И все же, ты чего такой задумчивый? — спрашиваю, щурясь от света. — Опять планируешь меня где-то оставить?
— Хм, мысль... — в его голосе слышится легкая насмешка. — Но нет.
— Тогда что? Молчишь подозрительно.
— Думаю, после заехать к отцу. В город, где жил раньше, — он легонько переводит на меня взгляд, словно предвкушая мою реакцию. — С тобой.
— Ну конечно, — я подозрительно щурюсь, хотя внутри уже радостно щемит. — Завтрак с друзьями, бурный секс в машине, пара синяков... Логичный следующий шаг — знакомство с родителями. Ты уверен, что не перепутал порядок?
Нейтан хмыкает, не сбавляя скорость.
— Ты снова драматизируешь.
— Не драматизирую. Просто... — наклоняюсь чуть ближе к окну, позволяя ветру взъерошить волосы. — Немного ошеломлена.
— Это просто дорога, — тихо говорит он.
— Но она куда-то ведет, — парирую.
— Да, — он снова поворачивается ко мне на секунду. Глаза прищурены, но ясные. — В сторону, где ты со мной.
Я замираю, а потом смеюсь, хрипло, почти облегченно.
— Это была попытка быть милым?
— Нет, — его лицо становится чуть серьезнее. — Это была констатация. Для нас одна дорога, Эйли.
И вдруг эта простая фраза становится громче всех признаний. Я смотрю на него, вижу, как пальцы чуть сильнее сжимают руль, а губы замирают в той самой кривой ухмылке, которую я уже почти умею предсказывать.
Одна дорога.
Внутри медленно, как капля за каплей, разливается тепло. У меня больше не остается вопросов. Потому что все, что мне хотелось услышать — он уже сказал.
Мы достаточно далеко от заправки, хотя бумажный пакет на моих коленях напоминает о ней очень громко — шуршанием упаковок и сахаром под ногтями.
— Ты серьезно взял все эти сладости для меня? — тяну я, разрывая очередной пакет мармеладных мишек.
Глупая привычка перебирать их осталась еще с детства. Всегда ищу те, что кажутся более «достойными». Хотя все они одинаковые.
Нейтан усмехается, переодически поглядывая за моими действиями, но старается не отвлекаться от трассы.
— Серьезно взял, потому что ты начинаешь ворчать, как голодный кот, когда не ешь каждые два часа.
— Не ворчу.
— Рычишь.
Я закидываю себе в рот очередного мишку, демонстративно жуя.
— Только потому, что тогда попался зеленый. Знаешь, он как тот фрукт, который все никак не решит кислый он или сладкий. Так и не поймешь, чего хочет от жизни.
Нейт смеется.
— Идеально тебе подходит, кстати, — он протягивает ладонь, и я молча кладу в нее самого красного и сердитого мармеладного медведя.
— Этот. В честь твоего характера, — фыркаю.
Он швыряет его в рот, даже не взглянув, и пожимает плечами.
— Тогда тебе придется признать, что ты его любишь.
Закатываю глаза, но, черт, у меня губы тянутся в улыбку, как бы я не пыталась это скрыть. Он прав — мне нравится это легкомысленное веселье. Все снова так, как будто никаких драм не было. Мы едем, болтаем, смеемся, Нейт то и дело швыряет мне на колени новые конфеты из пакета, а я устраиваю дегустацию словно в эфире гастрошоу.
И пусть за окнами солнце уже палит как сумасшедшее, а дорога кажется бесконечной — в этом шуме, шутках и мармеладе есть что-то очень правильное. Что-то, от чего совсем не хочется сворачивать.
Большую часть пути мы беззаботно болтаем о ерунде. Пока с какого-то момента паузы между фразами не становятся плотнее. Не гнетущее — скорее, накатом, как тень от деревьев, что скользят по стеклу.
Нейт почти не меняется внешне, но его взгляд все чаще опускается к телефону. Сообщения приходят одно за другим. И с каждым — пальцы крепче вжимаются в руль.
— Это уже пятая, — замечаю, покосившись на экран его телефона, мигнувший очередным уведомлением. — Ты работаешь тайным агентом? Или это твой фан-клуб активизировался?
Я все еще улыбаюсь, весело щурясь, но чувствую — мысленно он снова где-то далеко.
— Нейт? — говорю чуть тише, чувствуя, как густой шлейф его молчания начинает растекаться по салону машины.
— Все нормально, — отвечает он, и это «нормально» звучит глухо. Без той уверенности, которая обычно есть в его голосе.
— Ты не умеешь врать. Даже когда молчишь, — снова откидываюсь на спинку. Не могу больше выносить этого напряжения, которое тянется фоном еще с момента, как мы покинули отель. — Можешь и дальше хранить свои секреты.
Я отворачиваюсь к окну, пытаясь сосредоточиться на пейзаже. Снаружи все еще солнечно. Легкий туман в воздухе, машины мелькают в потоке, редкие, их не так много, но это и понятно — тут не мегаполис. Все вокруг кажется простым и таким знакомым. Пока вдруг...
За секунду мое сердце делает двойное сальто. Внутри что-то сжимается, а воздух становится тяжелым.
— Нейт... — зову тихо, медленно, но с легкой паникой, прокрадывающейся в голос. — Что... Что делает за нами машина Алекса?