Глава 22
Мы снова в дороге.
Тот самый пейзаж, который всего пару дней назад казался бесконечно однообразным, сейчас обволакивает почти с нежностью. Низкое небо ложится на горизонт свинцовой тяжестью, словно прикрывает его ладонью. Где-то вдалеке сверкает, но беззвучно — как будто гроза еще не решила, приходить ли.
Я смотрю в окно. Лес отступает, появляется редкая застройка. Где-то у края поляны — старый амбар. Потом снова деревья. Мы будто в пузыре: за окном все медленно, внутри тише обычного.
И только одно ощущение держится у меня внутри — все слишком быстро заканчивается.
Машина идет неспешно. Гораздо медленнее, чем обычно. Поднимаю глаза к Нейтану. Он за рулем — расслабленный, на первый взгляд. Но я знаю его уже достаточно, чтобы понять: это не лень. Это — выбор.
— Ты едешь, как будто мы на экскурсии, — замечаю, поджав губы.
Он кидает взгляд в мою сторону, почти без выражения. Почти.
— Потому что я не тороплюсь.
— А обычно ты что, спешишь довезти людей до места и избавиться от них? — ухмыляюсь.
Он улыбается, слегка, на грани заметности.
— Обычно я вообще не беру попутчиков.
Молчит с полминуты, а потом добавляет, не глядя на меня:
— Ладно. Я просто... не хочу, чтобы это уже заканчивалось.
Замираю. На секунду не знаю куда деть руки и в итоге снова отворачиваюсь обратно к окну. Мир за стеклом уже размыт. Первые капли дождя бьют по лобовому — нерешительно, рассыпаясь по стеклу.
Почему-то в груди щемит. Очень тихо. Но от этого только сильнее.
— Я тоже, — выдыхаю, почти не слышно, больше себе, чем ему.
Но он все равно слышит. Правда ничего не говорит. Только тянется к панели, переключает музыку. И тогда его рука, случайно ли, ложится на мою — на подлокотник между нами.
Машина катится дальше. Сквозь дождь, сквозь лес, сквозь невыносимое желание, чтобы эта дорога не кончалась.
Через пару минут дождь перестает капать вежливо. Он рушится стеной, с яростью, как будто хочет смыть с земли все — и нас, и шоссе, и саму эту машину, которой теперь приходится пробиваться сквозь водяную пелену.
Дворники трудятся в отчаянии, но лобовое стекло все равно остается мутным, будто покрытым изнанкой бури. Я замираю, крепче сжав ремень безопасности, когда очередной поток обрушивается с крыши. Машину то и дело бросает.
— Поедем так — врежемся в кювет, — роняет Нейтан, убирая руку с руля и включив аварийку.
Он аккуратно сворачивает к обочине и глушит двигатель. Внутри становится удивительно тихо. Хотя снаружи грохочет водяной шквал, как будто кто-то безумный стирает небо и землю друг о друга.
Он достает телефон, одним движением разблокировывает экран, что-то быстро набирает в поиске. Я краем глаза вижу карту, а на ней маленький городок в паре миль отсюда, несколько иконок кафе и мотелей.
Пока он ищет, вытаскиваю свой телефон из кармана. Лента сообщений оживает.
Сью: «Вы уже в дороге? Здесь тоже ливень. Мы остановились, не доедем до вечера»
— Есть место, — говорит Нейт. — Городок через семь миль. Пара кафе и даже один-единственный отель. Думаю, там все и прячутся от ливня.
— Подходит, — киваю.
И быстро набираю ответ Сью:
«Та же ситуация. Нашли городок неподалеку, переждем там, в кафе»
Он снова запускает двигатель, выруливает на дорогу аккуратно, мягко. Машина будто плывет. И в этом звуке — гул дождя по крыше, ворчание шин, ритм дворников — появляется что-то почти убаюкивающее.
Я смотрю вперед, в эти размазанные огни на мокром асфальте, и почему-то думаю, что мне совсем не страшно. Даже наоборот — почти спокойно. Он рядом. И этого сейчас достаточно.
Городок вырастает из дождя как декорация: тусклые фонари, узкие улицы, вывески, которые держатся на честном слове. Пара лавок, старая заправка, витрина с надписью «Barber» — внутри никого. Везде отражения воды, в каждом окне — блики неона и серые тени облаков.
Но все это почему-то не кажется унылым. Наоборот, есть в этом мокром безмолвии что-то странно притягательное. Словно мы попали в промежуток между мирами, в карман, где не нужно ничего решать, куда никто не позвонит и не найдет.
— Выглядит как место, где легко спрятаться, — произносит Нейт, сворачивая к небольшому зданию с вывеской «Tilly's Café». Свет внутри мягкий, теплый, сквозь стекло видны несколько человек, сидящих в глубине зала.
— Или как в начале фильма ужасов, — парирую, хотя на губах играет улыбка.
— Если тебя кто-то похитит — это буду я, — спокойно отвечает он, будто говорит о погоде.
Я фыркаю. Конечно.
Мы выскакиваем из машины под проливной дождь, пробегаем пару шагов до входа. Колокольчик над дверью звенит, и мы оказываемся в тепле, пахнущем жареными тостами, кофе и ванилью. Маленькое кафе: пара диванов у окна, стойка, стеклянная витрина с пирогами. И табличка на доске: «Бургер с сыром + картошка + чай — $7.99».
— Звучит как лучший в мире обед, — говорю я, скидывая капюшон и расправляя волосы.
— Не думал, что ты умеешь так вдохновленно любить картошку, — замечает он, проходя к столику у окна.
— У каждого свой фетиш.
Нейтан смеется, низко и коротко. Официантка подходит с блокнотом, оба заказываем комбо-набор, чай, а я еще кусок яблочного пирога, потому что почему бы и нет.
— Надеюсь, у тебя есть деньги, — говорю, подперев подбородок рукой, когда она уходит.
— Я спас тебе жизнь, — отвечает он. — Это, считай, компенсация.
— Спас? Что-то не помню...
— Если бы ты осталась там с Алексом, то это была бы совсем другая трагедия.
Я закатываю глаза, но уже не всерьез. И улыбаюсь, потому что от него снова исходит то самое: колкое, теплое, привычное.
Мы сидим у окна. За стеклом льет как из ведра. Где-то в углу играет радио — старый джаз вполголоса. И все это вдруг кажется настолько... правильным.
— Знаешь, что сейчас самое странное? — говорю.
— Что? — Нейт отпивает чай.
— Я не хочу, чтобы дождь заканчивался.
Он смотрит на меня. Долго. А потом мягко улыбается, и в его глазах впервые за долгое время нет ни тени иронии.
Мы доедаем бургеры. Я размазываю кетчуп по краю тарелки, виляю картошкой в остатках соуса и лениво гоняю его по фарфору. Нейт разглядывает меню, будто собирается взять еще порцию, но я знаю — это просто чтобы занять глаза.
— Думаешь, пирог еще теплый? — спрашиваю, подглядывая в сторону стойки.
— Если он хоть наполовину такой хороший, как ты сейчас выглядишь с кетчупом на щеке — то да, он идеальный, — бросает он, не поднимая глаз.
— Что, правда есть? — я тут же хватаю салфетку и вытираюсь.
Он кивает, не отрываясь от меню.
— Лгал.
— Ты невозможен.
— Я старался.
Мы смеемся. Честно, легко, непринужденно. Я чувствую себя не просто защищенной, а так, будто выдохнула впервые за много дней. Уют внутри, снаружи шумит дождь — идеальный момент.
Пока...
Звук шин по мокрому асфальту заставляет меня обернуться. Через окно вижу, как на парковку сворачивает светлый внедорожник. Потом вторая машина. Одна из них — определенно Итана. А фигуру Сью по манере скидывать волосы назад, я узнаю даже не глядя.
Чуть напрягаюсь.
— Что? — спрашивает Нейт, замечая мой взгляд.
— Они здесь, — говорю тихо.
Он оборачивается, и по выражению его лица я сразу понимаю — узнал машину, понял как. И тоже не в восторге.
— Конечно. Город на три улицы, кафе одно, машина у меня — как маяк, — бурчит он, откидываясь на спинку сиденья.
— Может, притворимся, что нас тут нет?
— Ты громко жуешь.
— Ты громко дышишь.
— Ну вот и не спалились, — хмыкает он.
Слишком поздно. Колокольчик над дверью звенит, впуская внутрь теплый дождевой пар и компанию в куртках и капюшонах. Сью первая замечает нас — на ее лице появляется знакомая полуулыбка. Она тут же толкает плечом Лив, показывая пальцем в нашу сторону.
— О нет, — вздыхаю я. — Сейчас начнется.
— Бойся, когда они начинают шептаться. Это стадия перед «вытянем признания под угрозой дружбы», — отвечает Нейт, скрестив руки.
Ребята подходят. Смеются, шумят, Итан машет официантке, требуя подвинуть столы. Сью бросает на нас взгляд с прищуром, в котором все — от «ну конечно» до «я так и знала».
Я краем глаза смотрю на Нейта — он тоже это замечает. И хотя лицо его, как всегда, ничего не выражает, в пальцах, постукивающих по чашке, читается все.
Компания занимает соседние столы, кто-то стаскивает стулья поближе, Лив успевает заказать три порции блинов еще до того, как официантка приносит им меню. Все вокруг гудит от разговоров, смеха, капель с курток и влажных следов на кафеле.
Уже собираюсь подвинуться, чтобы уступить место Сью, как чувствую легкий толчок в бок. Нейт. Не глядя, просто кивком головы, тихо, но определенно.
— Сюда, — почти шепчет, не отрывая взгляда от улицы.
Я моргаю. Секунду колеблюсь — неудобно, как будто сейчас на виду у всех признаюсь в чем-то, чего сама еще не оформила словами. Но все же встаю и обхожу стол, сажусь рядом с ним.
Он тут же подтягивает меня ближе. Его ладонь оказывается на моей талии, горячая, уверенная, не дающая и шанса на отступление. Я чувствую, как напрягается его предплечье, и вдруг понимаю — это не просто жест.
Это якорь.
— Ну привет, сидячие голубки, — усмехается Итан, подмигивая. — Устроили себе тут свидание в стиле «гроза за окном и сахарный диабет за столом»?
— Ты просто завидуешь, что мы успели к кофе раньше тебя, — парирую я, стараясь улыбаться, будто это обычный день.
— Ага, конечно, — отмахивается он. — Особенно твоей физиономии, когда ты узнала, что мы вас нашли.
Фыркаю. Но не могу сосредоточиться. Потому что в тот момент, когда колокольчик снова звенит над дверью, воздух меняется.
Я даже не смотрю, кто вошел. Мне не нужно. Чувствую, как пальцы Нейта сжимаются сильнее у меня на талии. Медленно, но ощутимо. Будто его тело само решает за него — не отпускать.
Алекс.
Он появляется в поле зрения чуть позже. Волосы растрепаны, глаза уставшие, но выглядит все равно хорошо, учитывая, что ночь у него выдалась не из лучших. Он осматривает кафе, и в ту же секунду его взгляд цепляется за меня.
Нейт не двигается. Просто сидит, с идеальной маской на лице. Но я слышу, как он медленно вдыхает, будто сдерживает в себе половину шторма. Его рука все еще на мне. Он не смотрит на Алекса. Он следит за ним.
Мне не нужно усилий, чтобы понять: Нейтан на грани. Если кто-то что-то скажет, если Алекс сделает хоть шаг в мою сторону — все может сорваться.