Глава 3: Недоразумение (3)
Мужчина средних лет с аккуратно подстриженной козлиной бородкой — Сон Ман У — был не просто режиссёром. Он был ветераном. Двадцать лет в индустрии драматических сериалов на канале SBC выработали у него почти звериное чутьё на актёров.
Он был требовательным. Жёстким. Иногда — беспощадным.
И имел на это полное право.
За свою карьеру Сон Ман-у поставил более пятнадцати проектов. Многие из них стали громкими хитами. Его имя не кричали на афишах, но в индустрии оно звучало весомо. Именно поэтому, когда ему предложили войти в жюри первого тура шоу «СуперАктёр», он не испытал ни восторга, ни особого интереса.
В лучшем случае...Из тысячи — один или два стоящих. Да и те, скорее всего, окажутся лишь слегка отполированным мусором.
Первый же участник, казалось, подтверждал его худшие ожидания. Этим участником был Кан Ву Джин.
Первое впечатление Сон Ман У было лаконичным и безрадостным:
У него лицо человека, у которого не хватает нескольких жизненно важных деталей.
Пустышка, — пронеслось в голове. Лицо, как чистый холст. Ни мысли, ни огня. Словно подтверждая мысли режиссёра, сидевшая слева от него актриса первой величины Хон Хе Ён, чуть наклонившись, тихо произнесла:
— Режиссёр-*ним, он не кажется вам... немного отстранённым?
Окончание «님» (ним) в корейском языке — это высший суффикс уважения, добавляемый к должностям, профессиям или именам для вежливого обращения (господин/госпожа).
Директор по кастингу известной продюсерской компании, сидевший справа, кивнул, его лицо выражало легкое отвращение.
— Согласен. С самого начала чувствуется, что смотреть его игру будет тяжело.
Кан Ву Джин казался не живым человеком, а манекеном, на который кое-как набросили кожу. Игра такого, вероятно, была бы невыносимым зрелищем.
И затем, словно усугубляя ситуацию, к ним подкралась главный *продюсер «Супер Актера», женщина с короткой стрижкой и хитрой искоркой в глазах.
Продюсер — это руководитель проекта в творческой, медийной или бизнес-сфере, отвечающий за создание продукта, его финансовую состоятельность, организацию процессов и итоговый успех (кино, музыка, онлайн-курсы, игры).
— Простите за вторжение. Можно вас на минутку? — её шёпот заставил Сон Ман У тяжело вздохнуть. Он ненавидел сюрпризы на съёмочной площадке. — Этот человек не официальный участник. Он просто пришёл с другом, а тот... застрял в туалете.
— Вот как?
— Если первый участник сразу вылетит, атмосфера будет испорчена. Так что... может, просто дадим ему немного поиграть? Чтобы скоротать время.
— Скоротать время?
— Да. Может, хоть смешной момент для тизера или YouTube-превью выудим. Всё лучше, чем пустой эфир.
Иными словами, этот парень — даже не участник, а живая приманка для дешёвого контента.
— То есть вы хотите использовать его как раздаточный материал для дешёвого юмора? — уточнил Сон Ман У, и его тон выдавал лёгкое презрение.
— Ну... «раздаточный материал» звучит грубовато. Давайте просто попробуем.
— ...Как главный организатор кастинга, вы вольны решать как показать снятый материал. Но согласие вы у него возьмёте.
— Конечно, конечно. Сейчас не те времена.
Так, в сознании трёх судей — режиссёра, актрисы и кастинг-директора — Кан Ву Джин превратился в нечто среднее между обычным прохожим и жертвой ради рейтингов.
Атмосфера в комнате изменилась за пять секунд. Не постепенно — а резко.
— А-а-ах! Кх-кхе-кхе!
Неадекватный, потерянный Кан Ву Джин издал первый хриплый звук — и лицо Сон Ман У замерло. Он наблюдал, не смея даже моргнуть. Выражение Хон Хе Ён рядом также изменилось: её идеальные брови медленно поползли вверх, глаза расширились, губы слегка приоткрылись.
Прошла минута.
В комнате воцарилась гробовая тишина, натянутая, как струна. Замерли не только судьи. Замерли все десять с лишним членов съёмочной группы «Супер Актера». Даже операторы, чьи лица обычно были каменными масками профессионального равнодушия, застыли, уставившись на человека, который сейчас корчился на полу в двух метрах от них.
Игра Кан Ву Джина была не просто хороша. Она была реальной.
За одну минуту он приковал к себе взгляды людей, повидавших за свою карьеру всё — и циников, и идеалистов. Он сделал это без единого слова из сценария.
— У-уф! Ху-ху-хх...
Это было ярко, напряжённо, пронзительно. Не нужно было читать сценарий, чтобы понять: этот человек в коричневой ветровке сейчас в лесу. Его преследуют. Он обречён.
Увидев это вживую, прямо перед собой, режиссер Сон Ман У отключил внутреннего критика и включил аналитика:
Это не талант. Это навык. Такое оттачивают минимум пять лет. Скорее даже — десять.
Его впечетление о Кан Ву Джина перевернулось с ног на голову. То, что он видел, было мастерством. Такого уровня погружения добиваются единицы.
Он передает эмоции персонажа через мышечный спазм, тревогу по микродвиженьем лицевых мышц. Он даже смог создать иллюзию запаха — сырой земли и страха.
Все эти элементы слились воедино, создавая не образ, а полную иллюзию жизни. И ради одного такого «среза», одной убедительной секунды, актёры часто бьются месяцами, проходя через бесконечные повторы, самоистязание и сомнения.
Многие из нынешних звёзд, даже ветераны, которых называют гениями, рисковали бы многим ради такого уровня погружения.
А этот парень...
Он это делает... после беглого взгляда на текст?
Кан Ву Джин не играл. Он будто был тем самым человеком из сценария. И шок на этом не закончился. Он только начался, когда, закончив, Кан Ву Джин встал и на вопрос об обучении равнодушно бросил:
— Самоучка.
Самоучка? Он выковал такое мастерство в горниле самообразования? Насколько же одиноким и исступлённым должно было быть это путешествие?
Таким образом, Кан Ву Джин одним махом поразил ведущую актрису, матёрого режиссёра и всю закалённую съёмочную группу.
Он просто вышел. Его не остановили. Все лишь провожали его ошеломлённым, почти неверующим взглядом.
После его ухода в комнату ворвался, запыхавшись и извиняясь, друг Кан Ву Джина . Ким Дэ Ён, обычно самоуверенный, сейчас был красен от смущения. Едва он начал своё «Простите за опоздание!», как Сон Ман У, не дав ему договорить, спросил первым делом:
— Тот парень, который пришёл с вами. Чем он занимается?
— ...Извините? А... он дизайнер. Почему вы спрашиваете?
— Только дизайном? Больше ничем?
— Да, насколько я знаю... только дизайн.
Все ответы Кан Ву Джина оказались правдой. И он был самоучкой. Сон Ман У почувствовал лёгкий холодок по спине. Не раскрытый талант. Скрытый мастер.
— Понятно, господин Ким Дэ Ён. Тогда давайте начнём с вашей игры.
Он перевёл взгляд на Дэ Ёна, и в его глазах уже не было ожидания.
— Конечно!
Увы, игра Ким Дэ Ёна...
— Стоп. Достаточно. Спасибо за ваше время.
Занавес опустился через пятнадцать секунд. Вежливо, но бесповоротно.
Через десять минут автобусная остановка перед зданием Художественного-центра SBC.
Вокруг собралась небольшая толпа — родственники и друзья участников. Среди них, словно вынырнувший из подземелья, сидел на холодном металлическом сиденье Кан Ву Джин. Он сбежал из здания, как преступник с места преступления.
— А-а, чёрт...
Он давил пальцами на виски так сильно, что кожа под ногтями побелело. Голова гудела не только от похмелья, но и от попыток осмыслить то, что с ним произошло. Мысли метались, цепляясь за обрывки воспоминаний.
Рядом со сценарием появилась чёрная... квадратная штука. Я нажал — и меня засосало в странное место.
Бесконечная тёмная пустота.
Там висел этот сценарий. Я нажал на него — и меня швырнуло в какой-то еб... в какой-то лес. Я там точно умер, да?
В этом не было сомнений. Кан Ву Джин умер в тех тёмных, мрачных лесах. От рук человека с чёрным лицом. Это не было сном, фантазией или смутным воспоминанием.
Он прожил это. Перенёсся туда телом и душой.
И это пережитие до сих пор горело в нём, яркое и чёткое, как только что полученный шрам. Эмоции, образы, боль — всё было на расстоянии вытянутой руки, вшитое в саму ткань его памяти.
Такое чувство, будто я действительно переместился во времени и пространстве... Что это за проклятое место? Как оно может заставить здорового человека прожить чужую смерть? Разве такое вообще возможно?
И в этот момент.
Телефон в кармане завибрировал. Звонил Ким Дэ Ён.
Спустя пять минут от здания отделилась энергичная фигура и пулей помчалась к остановке.
— Эй! Эй! Кан Ву Джин!
Как только друг оказался в пределах досягаемости, Ву Джин вскочил и вцепился ему в куртку.
— Ты, конченный идиот! Ты в туалет сходил или на экспедицию в Северный полюс?!
— ...Ха-ха-ха! Извини, извини! Я реально думал, что там и останусь.
— Заткнись. Я из-за тебя реально умер.
— Что?
Ким Дэ Ён выглядел озадаченным, но Ву Джин уже отпустил его, тяжело выдохнув.
— О! Кстати, ты за меня выступил?
— Пришлось. А что?
— Судьи всё про тебя спрашивали. Что ты там делал?
Вспомнив весь ужас своего позора, Ву Джин резко сменил тему.
— Тьфу, я почти ничего не делал. Сам-то прошёл?
— Нет? Меня остановили через пятнадцать секунд. Так что выбыл.
— Поздравляю!
— Да пофиг. Я ничего особого и не ждал. Но, кстати, ты видел Хон Хе Ён? Видел? Она была... нереальной!
При упоминании имени актрисы на лице Ву Джина появилось первое за сегодня искреннее, почти благоговейное выражение.
— Она как ангел. Нет, она и есть ангел.
— Как человек может быть настолько красивым? Я просто не мог перестать ругаться про себя, глядя на неё.
— Согласен. Когда ещё нам удастся увидеть Хон Хе Ён так близко? Мне даже удалось с ней поговорить.
— Наверное, я больше никогда её не увижу, но, думаю, этот момент запомню на всю жизнь.
— Да. Ради того, чтобы увидеть сегодня Хон Хе Ён, можно было пережить и не такое.
И тут.
Взгляд Ву Джина упал на листок бумаги, который Дэён небрежно держал в руке. Три страницы. Тот самый сценарий. Он пристально посмотрел на него, а затем резко выхватил.
— Дай-ка это.
— А? О, да.
В руках Ким Дэ Ёна это была просто бумага. Ничего особенного. Но как только она оказалась в руках Ву Джина , всё изменилось.
Ах, чёрт побери...
Рядом с текстом, как галлюцинация, материализовался чёрный квадрат. Тот самый, переливающийся оттенками серого и тьмы, словно тень, отброшенная словами.
Я снова схожу с ума? Серьёзно?
Что бы это ни было, квадрат появился. Так же, как и тогда. Значит, если ткнуть в него пальцем, его снова засосёт в то безумное пространство. Но сейчас у него не было ни малейшего желания это проверять.
Он с каменным лицом открыл сценарий. Технически, читал он его впервые. И, пробежав глазами первые строчки, Ву Джин узнал.
Всё так, как я и думал. Это то же самое... что я пережил.
Содержание сценария в точности совпадало с его опытом в лесу. Испуганный мужчина в коричневой ветровке. Его эмоции. Чувство преследования. Появление незнакомца. Шелест листьев. Тоскливый ветер. Удар. Крики. Мольба. Ещё удар.
Я выбрал роль испуганного мужчины. И ситуация из сценария стала моей реальностью...
Кому в здравом уме придёт в голову поверить в такую чушь? Но Ву Джин верил. А значит...
Мне нужно кое-что прояснить.
Ему требовался ещё один эксперимент. Чтобы убедиться окончательно. А потом решать — сойти с ума официально или попытаться жить с этим.
Вскоре.
— Слушай, — Кан Ву Джин, повернувшись к Ким Дэ Ёну, который смотрел на него как на психа, спросил: — Ты живешь в Панъё, да?
— Ага. А что?
— Дома есть какие-нибудь сценарии? Желательно новые. Неважно какие.
— ...Есть несколько. Как-то накопились. Но с чего вдруг такой интерес? Ты же даже телевизор почти не смотришь.
— Неважно.
Ву Джин достал телефон и открыл приложение такси.
— Поехали к тебе. Сейчас же.
Примерно два часа спустя. Дом Ким Дэ Ёна.
Дэ Ён жил с родителями в квартире недалеко от станции Панъё. Родителей, к счастью, не было дома. Ву Джин прошёл прямо в комнату друга.
И тут же поморщился.
— Охренеть! Ты тут вообще спишь или химическое оружие разрабатываешь? Что это за вонь?
Воздух был густым и терпким, с примесью носков, старой пиццы и чего-то неопознанного. Ким Дэ Ён лишь пожал плечами.
— Так и должна пахнуть мужская берлога. Ненормально, когда дома пахнет цветочками.
— Бред. Открой окно, пока не поздно.
Дэ Ён послушно распахнул окно. Ву Джин протянул руку: — Сценарии?
— А, минуту. Сейчас найду последние, которые читал... где-то тут.
Ким Дэ Ён начал рыться на книжной полке. Ву Джин смотрел на это со смесью брезгливости и жалости. Минут через три Дэ Ён торжествующе протянул ему стопку бумаг.
— Нашёл. Два сценария сериалов и один киносценарий. Хватит?
— Ага.
Два аккуратно сброшюрованных сценария и пачка листов с фильмом. Всего три истории попали в руки Ву Джина. И затем...
Как я и думал.
Рядом с текстами обоих сериалов и описанием фильма зависли чёрные прямоугольники. Их размеры немного различались, но суть была та же.
Первая проверка завершена. Ву Джин глубоко, с дрожью в лёгких, выдохнул.
Он посмотрел на время. 11:41 утра. Его указательный палец, чуть дрогнув, повис в воздухе. Ким Дэ Ён, сидевший напротив, усмехнулся.
— Ты окончательно двинулся? Что ты делаешь?
Кан Ву Джин посмотрел на него с внезапной, неестественной серьёзностью.
— Просто смотри. Хорошо?
— Ладно, смотрю.
И в этот момент. Палец Ву Джина ткнул в один из чёрных прямоугольников, висевший рядом с текстом сериала. И затем...
— Ай!
Ощущение онемения, знакомое до мурашек, пронзило всё его тело. Его дёрнуло вперёд, и на мгновение он издал нелепый, сдавленный звук.
— Я снова здесь.
Перед ним снова разверзлось бесконечное тёмное пространство. Он вошёл в него, даже не понимая, как. Чувство полной потери ориентации было тем же.
Но на этот раз...
— Так-так... давай посмотрим.
Возможно, потому что это уже происходило, паника отступила, уступив место ледяному, исследовательскому любопытству. Страх никуда не делся, он просто притаился, сжавшись в комок где-то под рёбрами. Но Ву Джину нужно было взять себя в руки.
Он обернулся. И да — там он был. Белый квадрат, парящий на уровне его груди. Но кое-что было иным.
— Их... стало больше?
По сравнению с прошлым разом произошли изменения. Теперь белых квадратов было не один, а два.
Другими словами...
— Похоже, они накапливаются.
Число увеличивалось по мере получения новых сценариев, новых историй. Второй квадрат, скорее всего, принадлежал тому сценарию, к которому он только что прикоснулся.
Но Ву Джин не подошёл к парящим квадратам.
— Итак, во-первых...
Сначала другой эксперимент.
— Выйти!
Он крикнул громко. Ничего.
— Наружу! На улицу!
Кан Ву Джин продолжал выкрикивать любые подходящие по смыслу слова.
— Вернуться! Эй! Женщина! Выпусти меня! Выключись!
Так прошло около пяти минут. В полной, давящей тишине.
И в тот момент, когда он, уже почти отчаявшись, прошипел: — Ах, чёрт! На выход!!
...случилось.
— Хм!
Он невольно ахнул. И сразу в ухе прозвучал голос Ким Дэ Ёна:
— Эй! Что случилось? Ты в порядке?
В поле зрения Ву Джина, когда он медленно повернул голову, стоял Ким Дэ Ён. Он вернулся в его комнату. Он был слегка ошеломлён, но определённо вырвался из пустоты.
Ответ был один.
«Выход». Это была команда на выход.
Ву Джин тут же глянул на время. 11:41. Точно то же время, когда он вошёл в это пространство.
Я провёл там минут пять. Но время здесь не сдвинулось.
Когда ты внутри этой бездны, время снаружи останавливается. Или течёт невероятно медленно. Ву Джин, сформулировав для себя это правило, спросил Дэ Ёна: — Как я выглядел?
— Что ты имеешь в виду? Ты просто тыкал пальцем в воздух, как дебил.
— А дальше?
— Замер на секунду, потом аж вздрогнул и ахнул. Эй, ты правда в порядке?
Увидев реакцию друга, Кан Ву Джин медленно потер подбородок.
Забавно. Значит...
Он уже собирался снова вытянуть палец, когда...
Телефон Ким Дэ Ёна, лежавший на столе, дернулся от вибрации. Дэ Ён, всё ещё с тревогой глядя на Ву Джина, взял трубку.
— Да, здравствуйте.
Поговорив немного, он встретился взглядом с Ву Джином, сидевшим напротив, и его глаза округлились.
— Да, да, да. Ах! Да? А, да, да. Минутку. Он прямо передо мной.
Закончив, он протянул телефон Ву Джину и прошептал:
— Продюсер «Супер Актера». Хочет поговорить с тобой.
Кан Ву Джин тут же нахмурился. Но взял трубку.
— Да.
С другой стороны послышался взволнованный, почти ликующий женский голос.
— Господин Кан Ву Джин? О, боже! Мы так перепугались, когда вы внезапно исчезли!
Едва он услышал этот голос, в нём снова вспыхнула волна острого, жгучего смущения от недавнего представления.
— Ну... э-э... да.
— Слушайте, Ву Джин-*сси! Вы не планируете продолжить участие в «Супер Актере»?
Окончание -ssi (씨, -щи/-сси) в корейском языке — это вежливый именной суффикс, добавляемый к имени человека для проявления уважения. Он соответствует значению «мистер» или «мисс». Используется при обращении к коллегам, знакомым равного или чуть старшего/младшего возраста, с которыми вы не состоите в близких отношениях.
— С чем связан этот вопрос?
— Вы прошли! Прошли первый тур! Если бы вы смогли прийти на второй предварительный этап, это было бы чудесно! И история какая: пришёл с другом, а прошёл сам! Разве не забавно?
Ты хочешь сделать из меня публичную шутку? Не неси чушь. Кан Ву Джин ответил на взволнованный голос продюсера тихим, нарочито тяжелым тоном. Ему было критически важно сохранить остатки своего пошатнувшегося достоинства.
— Отказываюсь.
И он добавил, чтобы окончательно похоронить эту тему и сгладить собственный позор:
— В любом случае, это было просто... чтобы убить время.
Он намекнул, что это была пустая трата времени, о которой стоит забыть. Однако, судя по паузе на том конце провода, продюсер «Супер Актера» услышала не это.
— Эта... эта игра... была просто... чтобы убить время? — её голос прозвучал не обиженно, а с оттенком какого-то благоговейного ужаса.