Кобальтовый отряд

Вход в подземелья оказался под лестницей на первом этаже. Картер отодвинул люк, и по одному все спустились вниз. Идти пришлось долго, но наконец крученая лестница закончилась.

На земляных стенах висели факелы с голубым пламенем, такие же, как в коридорах башни. Постепенно глаза привыкли к скудному синеватому свету, и Саша смогла различить, что находится в узком тоннеле, от которого отходят еще два. Было холодно, и с потолка капала вода.

– Здесь кто-то есть, – шепнул Данила и вытащил из-за пояса клинок, блеснувший красноватым светом.

– Спокойно, – сказал Картер. – Это Шеймус.

Из правого коридора показался третий Патрол. Вид у него был помятый: рубашка порвалась, лицо украшала длинная царапина от виска до подбородка.

– Все в порядке, – сказал он, не глядя на Сашу. – Мне удалось собрать почти всех призраков. Они в тоннеле, он ведет в Староместскую башню, и я закрыл вход изнутри.

– Почти? – переспросила Саша.

– Мне жаль, – Шеймус вытер пот со лба. – Но раввин решил остаться в синагоге.

– Там же опасно!

– Он сказал, что не может бросить Голема, – Шеймус разглядывал свои огромные руки.

Сашу так и подмывало выругать Шеймуса. Может, если бы он не заставил Штефана скрывать настоящую версию о смерти брата, Флитц смог бы смириться со своей трагедией. Но, украдкой взглянув на третьего Патрола, поняла: муки совести, которые он испытывал, и так были достаточным наказанием.

– Смотрите, – Шеймус присел на корточки и развернул на коленях сложенный в несколько раз листок бумаги. – Это план подземелий. Левый тоннель ведет прямиком в алхимические лаборатории. Там есть несколько ответвлений, но все завалены, кроме одного.

– И где же он? – спросила Майер, взглянув на схему.

– В синагоге, – ответил Шеймус. – Я тоже запер его изнутри.

– Что значит запер изнутри? – крикнула Саша. – Там же Йонатан!

– Раввин – призрак, – шепнул Картер. – Он может пройти даже через запертую дверь, не забывай. Но мы не можем его заставить.

– Я что-нибудь придумаю, – Саша сжала кулаки.

– Лучше покажи огонь, командир, – бросила Майер. – Если ты действительно командир.

Саша посмотрела на ладони. Как так – просто щелк и все?

– Послушай, – к ней подошел Данила. – Говорят, чтобы вызвать Игнис Сагус, тебе нужно высвободить все свои плохие эмоции, весь гнев, ярость, что в тебе есть.

– Флитц рассказывал об этом, – пробормотала она. – Легко сказать...

– Это не так. Эмоции просто должны быть очень сильными. Обычно отрицательные эмоции сильнее, поэтому все и говорят о гневе и ярости. Игнис Сагус обладает огромной мощью в руках того, кто им владеет. Он может уничтожить любой магический артефакт. Он может заставить человека испытывать ужасную боль.

– Я видела, – сказала Саша, вспомнив, как Штефан напал на Яромира.

Она посмотрела на тех, кто оказался здесь из-за нее. Впереди стояла Майер и ее суровые ребята, чуть поодаль – Медный отряд и девчонки из алхимической лаборатории. Паулины и Марии среди них не было – неужели они из тех, из других?

Высвободить эмоции, сказал Данила. Но как быть, если все, что она чувствует – это чертова пустота? Пустота, которую после смерти Штефана уже ничем не заполнить.

Она щелкнула пальцами. Ничего.

– Мне кажется, мы зря теряем время, – увидев это, сказала Майер. – Ребята, вы ошиблись с командиром. Даже в моей кошке больше магии, чем в этой девчонке.

Саша еще раз щелкнула пальцами. Ну, давай же. Скоро их обнаружат люди, мечтающие, чтобы в Прагу вернулось черное колдовство. Но какое это имеет значение, если Штефана больше нет? Если она виновна в его смерти? В тот момент, когда в голове раздался колокольный звон, для Саши потухли все краски этого города. Магия, перья, призраки – все это стало казаться бессмысленным, а Прага превратилась из темной красавицы в обрюзгшую старуху. Город, забравший Штефана, стал ей противен до тошноты.

– Заткнись, Майер, – сказала Саша. – У меня нет огня, а у вас нет выбора. Я буду ждать вас здесь через час. У тех, кто хочет уехать, есть время это сделать, – она вскинула подбородок и стала подниматься обратно. – Извините, я должна попрощаться.

– Нельзя наружу, – крикнул Картер, но Саша его не послушала.

Выбравшись из подземелий и отодвинув сломанную дверь дома пятьдесят шесть, она пошла в сторону Малостранского кладбища. Когда умерла бабушка, она часто приходила к ней на могилу за советом. Часто от этого становилось легче, и правильные решения приходили сами собой.

Погода заметно испортилась. Небо резали молнии, Влтава тревожилась. Было только семь вечера, но из-за дождя быстро стемнело. Ни один темный колдун не показывался. «Затаились, – подумала Саша. – Ждут».

Там, в башне, остались люди, которые на нее надеются, но ей было все равно. Наконец, впереди показалась ограда Малостранского кладбища. Саша достала ключ от кладбищенских ворот, который дал Картер, отперла их и зашла. Призраков не было – даже местные обитатели, таинственные и молчаливые, покинули свой дом ради спасения.

Саша толкнула дверь склепа Патролов, покрытую мягким мхом, и проскользнула внутрь. Горели лампады, извилистый плющ покрывал каменные плиты с высеченными на них именами.

Она присела около надгробной плиты Штефании Майер и ее наследников. Сначала Саша беззвучно плакала, потом просто сидела в тишине, уставившись в одну точку, а потом, сама того не ожидая, начала говорить.

– Ты здесь, Штеф? – спросила она у мерцающей ярко-голубым светом лампады. – Хотя ты не понимаешь по-русски, как ты мне ответишь.

Лампадка моргнула и тут же загорелась вновь.

– Ну, хорошо, буду думать, что ты здесь, – Саша выдохнула и протерла кулаком глаза. – Знаешь, иногда мне кажется, я говорю с мертвыми чаще, чем с живыми. Ты догадывался, что с тобой что-то не так, Штеф. Ты знал, что заколдован.

Лампадка моргнула еще раз. Значит, знал.

– Но ты все же решил собрать все пять перьев и попытаться спасти Хендрика. Я понимаю, – Саша выдохнула. – Когда у тебя забирают самого близкого человека, жизнь теряет смысл. Но мы здесь! Ты же понимал, что если у тебя не получится, мы все будем в опасности. Мы, живые, здесь! Неужели призрачная надежда спасти Хендрика оказалась важнее отряда?

Вдруг Саша почувствовала прикосновение теплого воздуха. Странно, дверь она закрыла плотно.

– Да-да, я знаю. Ужасно самонадеянно. Так вот, Штеф. Ты бросил меня со всеми этими людьми, – она задрала подбородок. – Мы потеряли все перья. Лаборатория Китти разграблена, значит, темные колдуны придут с клинками и зельями, и нам не выстоять. Ты меня слышишь?! Мы тут все сдохнем! – крикнула Саша в пустоту. – Это я виновата!

В склепе было тихо, ни единого шороха.

– Молчишь, значит! – она вскочила и пнула валявшийся на полу камешек. – Ну и молчи!

В горле встал ком, и Саша расплакалась, прижавшись лбом к ледяному камню.

– Я люблю тебя, Штеф, ­– прошептала она. – Как же я тебя люблю.

Свет в лампадке оставался ровным, а ветер больше не щекотал нос и щеки.

– Дай хоть какой-нибудь знак! – крикнула она в пустоту. – Один маленький знак!

Она погладила указательным пальцем имя и цифры на плите.

«Штефан Флитц, 07. 08.1996 –».

– Что за... – Саша отодвинула плющ и пощупала гладкий могильный камень.

Саша трогала камень еще и еще, терла глаза, но новые цифры так и не появлялись. Она проверила остальные плиты – они выглядели так же, как и в первый раз, без изменений. Дата смерти Штефана Флитца не была написана на его надгробии.

– Он еще жив! ­– пробормотала Саша. – Но как это возможно?! Я же слышала колокол!

Саша щелкнула пальцами. На кончике указательного вспыхнул маленький синий огонек. Флитц жив. Саша поняла, что с трудом владеет собой: ее захватили самые разные эмоции – от счастья, что с Флитцем все в порядке, до ненависти к Мэлори и смятения.

Он жив! Жив! Она бежала назад, почти по щиколотку утопая в воде. Ледяной дождь зарядил с новой силой, и перед глазами была сплошная водяная стена. На подходе к Карлову мосту в лицо ударил свет фонаря.

– Ты с ума сошла?! – как только Саша добралась до башни, ее затащил внутрь Картер. – Тебя не было больше часа! Мы думали, что ты здесь, с нами в башне!

– Он живой, Картер! – проорала Саша. – Штефан жив!

– Быстрее заходи, – он протащил ее в дом. – Как это живой?

– Я была на кладбище... На надгробной плите нет его даты смерти! Понимаешь?! Ну же, подопри чем-нибудь дверь!

– Мы внизу, ждем еще гостей, – сказал Картер. – Пока тебя не было, кое-кто приехал.

– О, так вы все-таки в подземельях! – улыбнулась Саша.

Спустившись вниз, Саша изумленно замерла. Теперь люди заполняли весь подземный зал.

– У нас тут Патролы из Австрии, Словакии, Польши и Венгрии. Все, кто были по соседству, приехали, чтобы нам помочь, – сказал Картер.

Заметив Сашу, Патролы оживились.

– Это и есть новый командир? – выкрикнул коротко стриженый парень в полосатой футболке.

– Привет, – Саша помахала рукой.

– Слушай, красавица, – продолжил полосатый. – Я притащил своих людей сюда, оставив свой город без защиты! Мы попросили о помощи у ребят из Львова, и мне бы не хотелось, чтобы с ними что-то случилось в мое отсутствие!

– Это Ежи, командир Алюминиевого отряда из Варшавы, – шепнул Картер. – Вообще-то, опасный тип.

– Все из-за того, что Кобальтовый отряд всегда был на особом положении, – подхватила девушка с мальчишеской стрижкой. ­– Они никогда не делились удачей, а как только ее не стало, сразу потребовалась помощь!

– Эмма Хайден, – прошептал Картер, – Теллуровый отряд, Вена. Она из алхимиков. Говорят, умеет принимать внешность любого человека. А еще у нее аллергия и одной почки нет, – зачем-то добавил он.

– Точно! – поддержал Эмму Ежи. – Пока Кобальтовый отряд катался на крутых тачках, я похоронил двух Патролов в прошлом году!

– Пока мы здесь, наши города в опасности! – крикнула женщина с орлиным носом и забранными в пучок черными волосами. – В одном только Будапеште две сотни легионеров и всего тридцать бартоломейцев!

– Так зачем же вы приехали? – выкрикнула Саша.

– Честь важнее старых ссор! – ответил Ежи за всех. – У нас с вами общий враг!

– Но это вы должны были нам помогать! – тут же послышалось из-за его спины.

– Вы никогда не приезжали, когда мы просили вас!

– Когда все хорошо – каждый за себя, да?

Проклятия сыпались на разных языках, и Саша уже перестала что-либо различать в этом шуме. Она перехватила взгляд Лизы Майер. Та усмехалась: мол, сама разбирайся, как их заткнуть.

– А ну-ка заткнулись все! – послышался веселый голос за Сашиной спиной. – Баста, хватит!

– Ты-то что здесь забыл, Марко? – шикнул Ежи.

– Марко Манцони, – зашептал Саше незнакомец в ухо. – Платиновый отряд, Рим. Мой самолет еле сел, там ужас. Не могу пропустить хорошую драку, Ежи! – обратился он к варшавскому командиру.

Марко был маленького роста – чуть выше Саши, но выглядел сильным и крепко сбитым. Берета у него не было, вместо него из-под кудрявых черных волос выглядывала золотистая полоска. От гостя пахло крепким парфюмом, одет он был в бледно-голубую рубашку, брюки и мокасины на босу ногу, словно собрался не драться в подземелье, а пить «апероль спритц» на террасе мишленовского ресторана.

– Двоюродный внук той, что сделала тебя наследницей, – пояснил Картер. – В одиночку держит весь Рим. Одиозная личность.

Появление Марко успокоило толпу, и Саша поняла: другого шанса не будет. Она поднялась на ступеньку повыше и, оглядев толпу, щелкнув пальцами, уже увереннее вызвала огонь. Флитц жив, Флитц жив, Флитц жив, повторяла она, глядя, как синие языки, холодные, как металл, обволакивают пальцы.

Все притихли.

– Мне жаль, – сказала Саша негромко, – что здесь сегодня собрались не все, но я понимаю тех, кто не приехал. Долгие годы мы пользовались удачей, не думая, что ей нужно делиться, и мы поплатились за это. Наш командир погиб, надеясь вернуть к жизни брата, а мы... остались одни.

– Да уж, – буркнул Ежи.

– И будете вы, колдовское племя, между мертвыми и живыми. И будете вы патрульными псами господними, охраняющими не перешедших границу. А тех, кто пройдет против вас, будете преследовать до самых Адских врат, – процитировала Саша. – Я знаю, что вы здесь не из-за меня. И не из-за Кобальтового отряда. Вы пришли, чтобы помочь тем, кто в этом нуждается, и поэтому вам не нужна моя благодарность. Но я хочу сказать вам спасибо – каждому из вас.

– Давайте взгреем их сегодня! – крикнул Данила и вскинул клинок.

Его примеру последовала Майер, и уже вся толпа стояла с поднятыми вверх клинками. Но через пару секунд всеобщее ликование испарилось – со стороны левого тоннеля послышался шум. Саша затаила дыхание. Она ожидала увидеть армию колдунов, похожих на Мантихора, но из тоннеля вышел один человек. Это была девушка в длинном красном одеянии, завязанном наподобие пальто. Рыжие волосы струились по спине, тонкие руки утопали в алых складках одежды.

– Мария! – прошептала Саша, но ту же поняла, что ошибается: Мария из казино была жеманной, незнакомка же двигалась уверенно и твердо.

– Ну, здравствуй, Саша, – улыбнулась девушка. – Ты меня не узнаешь?

– Что ты сделала с Марией? – Сашин голос дрогнул.

– Неужели ты думала, что меня устроит тело, что лежит на Ольшанском кладбище? Пять перьев вдохнули жизнь в мой дух, но разве они могли починить мое тело? Бедная девочка, в отличие от тебя, не отказалась служить мне. Так мило с ее стороны.

– Что тебе нужно, Мэлори?

– Я в очередной раз предложу вам сделку, – Мэлори прошлась, вдавливая в землю маленькие каблучки туфель, – Вот мои условия. Вы не станете защищать призраков и уберетесь из Праги. С сегодняшнего дня разрешается практиковать любое темное колдовство, а Кобальтовый отряд будет распущен. Мальчишка Розенберг получит назад свое перо и подарит удачу всем, кто встанет на мою сторону. Все, кто пойдут против меня, умрут.

– В чем же заключается сделка? – Саша сощурилась.

– Никто не тронет другие города, – Мэлори небрежно махнула рукой в сторону Патролов. – Отдай приказ, командир, – колдунья улыбнулась Саше. – Прага – это всего лишь маленькая жертва, чтобы спасти всех остальных.

– Ни за что! – выкрикнула Саша, и ее пальцы снова охватило голубое пламя.

– Тебе знаком некто Алексей Дмитрук? – спросила Мэлори и тут же сама ответила на свой вопрос. – Ну конечно нет, ты же тут недавно!

– Что ты с ним сделала, дрянь? – просипел Ежи.

– Алексей Дмитрук – командир львовского отряда, пославший своих людей в Варшаву. Ведь варшавский отряд здесь, кто же защитит город? – протянула Мэлори. – Он остался один во Львове. Как жаль, что на него напали. Ох, кажется, Львову придется выбирать нового Патрола!

Ежи дернулся, но двое товарищей удержали его от неравной схватки.

– Все их смерти будут на твоей совести, Саша. Мои люди в этом тоннеле. Прикажи отступить, и я дам им уйти.

– Пошла ты, – бросила Саша и выбросила вверх руку, объятую колдовским огнем.

– ­Ну как знаешь, – Мэлори пожала плечами, и факелы вмиг погасли. В подземельях повеяло могильным холодом. Потом послышался топот, шум, и в подземелье вспыхнул красный огонь, оттеснив Патролов к лестнице в башню. Когда Сашины глаза привыкли к темноте, она увидела, что за линией стоит толпа легионеров. Гул в подземном зале стих. Саша могла видеть только темные лица и блестящие глаза. Все стояли, не решаясь перешагнуть пламя.

– Все плотно в ряд, – крикнул Ежи. – Клинки!

В темноте блеснули клинки – синим, красным, зеленоватым, серебряным, желтым.

Темные колдуны стояли, не шевелясь, но вот первый прошел пламя насквозь.

Он прыгнул, как дикий зверь, и упал прямо на Данилу. Воронов не удержался на ногах, но выставил вперед клинок. В подземном зале началась свалка.

Темные колдуны, быстрые и бесшумные, один за другим выступали из тоннеля, мелькали огненные вспышки, и вскоре в первой линии Патролов, где стоял варшавский отряд, появилась брешь. Легионеры дрались врукопашную: Сашу удивило, что они, попав в алхимические лаборатории, не взяли клинки, но потом она поняла: они им не нужны. По магической силе, питающей их тела, любой легионер в несколько раз превосходил самого сильного Патрола. И имя мне легион, подумала Саша, и закрыв на секунду глаза, шагнула к своим, выставив перед собой клинок.

Она разила им, не глядя, прорываясь вперед. Саша мельком увидела, как упала Майер, как взревел Данила, прикончив нападавшего одним быстрым ударом. Вдруг Сашу толкнули, и она, не удержавшись, рухнула на спину. Щелкнула пальцами. Огня не было! Ну же, давай.

Перед ней возникло лицо Паулины, блондинки из лабораторий Китти.

– Что, страшно? – она усмехнулась и занесла руку для удара.

– А тебе? – Саша бросилась на нее, и они сцепились.

Паулина отбросила Сашу на стену. Та ударилась затылком и спиной.

Перед глазами заплясали звездочки.

Паулина хотела нанести финальный удар, но Марко Манцони, подкравшись сзади, воткнул ей клинок между ребер. Колдунья дернулась и, упав на колени, рассыпалась черным пеплом.

– Тормозишь, сестричка, – Марко помог Саше подняться. – Вставай.

– Спасибо, – Саша кивнула.

– Еще полчаса, – выдохнул Марко, – и нас всех перебьют. Их больше. Они сильнее. Есть план, командир? Делай, что ты умеешь, а то мы трупы!

Саша хмыкнула: а что она умеет. Ну, машину водить. Направо, налево, направо, направо. Штефан оставил не только ключ от кладбищ, но и ключ от «БМВ». И Саша поняла.

Только бы успеть. Только бы успеть.