Кобальтовый отряд

До рассвета оставалось полчаса. Пришла осень, и теперь рассвет наступал позже. Штефан стоял перед знакомым склепом. Цепочка медальона не терла шею. «Странно, – подумал Флитц. – Я его не снимал».

– Возьми прах мой, – сказал голос из открытой двери могильника.

«Сопротивляйся, Флитц. Ты не хочешь этого делать. Тебе нельзя это делать! Ты – командир. Выбор есть всегда».

– Пошла ты! – выкрикнул Штефан. – Пошла ты... к черту! Где тебе самое место! Убийца!

– Вот как? – удивился голос. – Ты тоже убийца, мой друг. Еще и братоубийца.

Штефан сжал зубы. Каждую ночь он задавал себе вопрос: как получилось, что он не заметил стрелку, а потом направил автомобиль прямо в барьерное ограждение на полной скорости. Он сел за руль новой машины Хендрика, чтобы его позлить. Он знал, что брат не будет с ним спорить. Он только робко просил: «Может, мы будем жить вместе в Праге? Мне не хватает тебя, Штеф». «Можешь, ты не будешь так гонять?». «Может, сходим куда-нибудь вместе? Попробуем найти чешское пиво, которое лучше баварского!».

Когда он очнулся в больнице Бартоломея Странника с заштопанным черепом, перед ним стоял Шеймус Хоган.

– Слушай внимательно, – сказал он сухо. – Ты не сидел за рулем. Полиция в курсе. Врачи не проболтаются. Больше никто ничего не видел.

– Но это... неправда! – Штефан заплакал. Под больничной пижамой он почувствовал тяжесть медальона. Значит, Хендрик погиб. Если бы он не бросил медальон ему на колени, то остался бы жив! Если бы... Если бы!

– Теперь ты – командир отряда. И если ты попадешь в тюрьму, темные колдуны нападут на призраков. А мы не справимся без командира.

– Все это неправильно, – снова повторил Штефан.

– Это жертва, – Шеймус сухо кивнул, огладил полицейскую форму и вышел.

Так он стал командиром. Он думал, что больше не сядет за руль, но только думал. Он повторял про себя, что это жертва, и он не понес наказания, чтобы защитить невинных – мертвых и живых – от темных сил. Возможно, тюрьма уменьшила бы чувство вины – так он хотя бы немного страдал.

Штефан посмотрел на дверь склепа и сделал несколько шагов вперед. Вошел. Внутри было холодно и тихо.

– Возьми прах мой, Штефан, – повторил голос. – Чтобы пять перьев помогли мне возродиться, ты должен взять мой прах.

***

Саша не знала, сколько она проспала – час, два или сколько там оставалось до утра. Чувство времени покинуло ее. Она знала, что она была в квартире Китти, в районе Винограды, и в ее комнате – кровать и, судя по очертаниям в полумраке, шкаф.

Она окончательно проснулась. Голова болела, но чувствовала Саша себя хорошо. Если бы можно было забыть о том, что она видела! «Надо выбираться», – подумала Саша, и подхватив сумку, встала и выскользнула за дверь.

– Саша? – щелкнул выключатель, и на пороге показались Китти и Камила. – Ты уходишь?

– Мне надо поговорить с Флитцем, – сказала она.

– Я слышала, что ты кричала на дороге, – ответила Китти. – Так это правда? Ты видела, что Штефан сидел за рулем?

– Я не знаю, – соврала Саша. «Зря я им рассказала, – подумала она. – Надо сначала спросить у Штефана, так это или нет. Мы поговорим и все выясним».

– Если это он сидел за рулем, то... – начала Камила.

– То – что? – крикнула Саша.

– Это странно, – промямлила Камила, – что они это скрыли. Вообще-то там был лед и ремонт, конечно, но вдруг он... виноват в смерти брата?

– Не ходи! – сказала Китти твердо. – Моя ведьминская интуиция говорит, он явно задумал нехорошее.

Саша посмотрела на девушек: не может быть, что эти двое спелись!

– Да неужели, – Саша нервно прошлась по коридору. – Мне кажется: вы обе не в своем уме, раз обвиняете человека без доказательств!

– Но ты же сама видела аварию, – сказала Камила. – Или нет?

– Саша, – успокаивающе произнесла Китти – Мы просто беспокоимся за тебя. Вдруг Штефан – не тот, за кого себя выдает?

– А ты, – процедила Саша, – та, за кого себя выдаешь?

– Я?

– Ты, – Саша кивнула. – Насколько я могу верить тебе?

– Ты можешь мне верить, – Китти смутилась. – Мы же друзья.

– Я не знаю, кто ты на самом деле, Келси Лоуренс, – Саша подошла ближе и встала на цыпочки, чтобы заглянуть Китти в глаза. – Хотя нет, знаю. Ты лгунья. Ты говорила, что тебя ничто не связывало с Хендриком. А я тебя видела – в больнице! Может, ты хочешь получить все пять перьев и вернуть его к жизни? Вот и подлила мне этот напиток чероки, чтобы обвинить во всем Штефана.

– Саша, я не хотела тебе говорить, потому что мы с Хендриком никогда не были вместе. Я была влюблена в него, правда! Но я ни с кем не могу встречаться, – Китти опустила голову. – Отношения ослабляют мою колдовскую силу.

– Китти не желает тебе плохого, – тихо сказала Камила.

– Посмотрите, кто теперь на стороне Китти, – Саша окинула скорбную фигурку подруги насмешливым взглядом. – Ты забыла, как она издевалась над тобой? Не хочешь вспомнить, как мне пришлось защищать тебя от Китти и ее подружек? Да, Кэм?

– Зачем ворошить прошлое, – Камила сжалась еще сильнее.

– А может, вы заодно?

Камила по-прежнему горбилась, а Китти стояла прямо. Саша отвела взгляд, рассматривая платяной шкаф, пейзажи на стенах и напольное зеркало.

– О чем ты? – спросила Камила.

– Кэм, ты мечтала получить перо! – Саша громко рассмеялась. – И тут взялась я! Из ниоткуда! Может, ты только и мечтаешь подставить меня и Штефана!

– Я бы не стала так делать, – по худенькому личику Камилы потекли слезы. Она постаралась прекратить плач, но рыдания снова прорывались наружу. – Зачем ты так со мной?

– Тяжело, наверное, так жить, – продолжила Саша со злостью. – Жрать кексы по ночам, слушать всякое дерьмо и, продавливая задницей диван, мечтать, что кто-нибудь однажды тебя полюбит такой, какая ты есть!

– Не смей! – Камила сделала шаг и залепила Саше пощечину. И замерла с поднятой ладонью. Саша потерла щеку.

– Спасибо, Камила, – сказала она. – Пять баллов за сцену, еще пять – за всю пьесу. Этот твой приворот – как ловко ты меня развела! Тебе было нужно, чтобы мы с Флитцем работали вместе, чтобы он был бесконечно мне предан! Манипулировать чувствами других людей – это так круто, правда? Что ж, твоя дурацкая магия помогла, – Саша хмыкнула. – Мы почти нашли наследника.

– Мне жаль, что так получилось, – сказала Камила. – Я ничего плохого...

– Иди к черту! И ты, Китти!

И Саша выбежала в подъезд.

– Прекрати во всех видеть врагов! – прокричала Китти вслед.

– Флитц не убийца! – ответила Саша, показав неприличный жест.

На улице давно рассвело. Саше хотелось скорее выбраться отсюда, чтобы Китти и Камила не подстроили ей ловушку. Надо взять попутку и доехать до башни. Удача не подвела: первый же автомобиль притормозил. Женщина-водитель что-то спросила, и Саша кивнула, не понимая. Вперед, там разберемся.

Сжавшись на сиденье, она позволила себе расплакаться. Нужно все рассказать Флитцу. Все ­– с самого начала. О том, как они с Камилой сварили приворотное зелье, как с ней говорил Хендрик, как она видела аварию. Наверняка он знать ее не захочет, когда узнает, что это она украла перо, но она не может ему лгать.

Выскочив где-то в Старом городе, на правом берегу Влтавы, Саша побежала к башне. Только бы перебраться через мост, обогнать этих туристов, и она у цели...

– Саша, постой! Ты торопишься?

«Картер. Вот черт. Наверное, возвращается с дежурства». Картер жевал сэндвич, но на лице не было ни крошки. Он всегда умудрялся выглядеть, как образцовый сын из рекламы йогурта.

– Тороплюсь, – Саша сбавила шаг.

– Извини, у меня к тебе личный вопрос, – щеки Картера порозовели. – Ты ведь дружишь с Китти? Она не отвечает на мои звонки. Не понимаю, что произошло. Это из-за того, что я младше, да?

Саша вперилась взглядом в воротник его белой рубашки-поло, из-под которой торчала футболка.

– Лучше скажи правду, – Картер поднял на Сашу большие карие глаза. – Мы просто... вроде как... нравились друг другу.

Глупый вид побитого спаниеля совершенно ему не шел, и Саша не могла скрыть отвращения. Неужели любовь из всех делает идиотов? Вот и она такая же дура, когда дело касается Флитца. Особенно невзаимная любовь. На работе в подземельях Саша насмотрелась такие случаи: люди соглашались на любые жертвы, лишь бы заслужить внимание любимого. Привороты, зелья, яды... Все, что угодно. Китти говорила: таких людей нужно лишать иллюзий и помогать жить дальше. Но лишать иллюзий – обязательно. Саша вспомнила, как плакала, когда приходилось объяснять, что приворот – это не выход, как держала их за руки, пытаясь отдать частицу своей удачи...

– Правда в том, – сказала Саша, – что однажды в «Попо кафе» мы на тебя поспорили. Я и Китти.

– Поспорили? Как на деньги?

– Вроде того. Я сказала: если выиграю, она перестает тебе звонить и писать. И выиграла.

– Китти никогда бы не стала на меня спорить, – горячо воскликнул Картер. – Я же не какая-нибудь... вещь!

– Мне очень жаль, Картер...

– Я тебе не верю, – Картер покачал головой. – Ты шутишь, наверное? Тебе-то зачем было на меня спорить?

– Прости, – выдавила Саша. – Мы тогда были не очень хорошо знакомы, и мне хотелось проучить Китти. Но я ошиблась. Ей, кажется, нетрудно выполнять условия нашего маленького договора. Она не может ни с кем встречаться, потому что это уменьшает ее колдовскую силу.

– Уйди, – Картер опустил голову.

– Картер...

– Теперь я понимаю, почему Фрида выбрала тебя, – Картер скомкал коробку от сэндвича. – Ты играешь по-крупному. И всегда повышаешь ставки.

– Картер, я не хотела тебя обидеть.

– Я все прекрасно понял. На друзей не спорят, Саша, – он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Саша взглянула на Картера, но он делал вид, что рядом никого нет, изучая шпиль. Она побрела к дому пятьдесят шесть. «Ничего, помиримся, – думала она, считая шаги на лестнице. – Но сперва я верну перо Флитцу и расскажу все. Стоп!»

Очутившись в гостиной, Саша остановилась и в панике провела рукой по шее. Витая цепочка ее собственного медальона... А где медальон Штефана? Она точно помнила, что он был с ней, когда она проснулась у Китти. Дальше память играла в прятки.

– Не это ищешь?

Флитц стоял в дверях гостиной. С его ладони свисал медальон.