Кобальтовый отряд

В свою комнату в башне Саша пробиралась на негнущихся ногах. Ну и ужас! Флитц водил, как сумасшедший. Когда на перекрестке он в последний момент проскочил на желтый, Саша испуганно вжалась в кресло. За ними сомкнулся поток машин. Чуть не снесли.

На лестнице она столкнулась с Шеймусом – пришлось заговорить, чтобы не казаться грубой.

– Я сегодня на дежурство, – бросил он. – Пора бы проведать Йозефов.

Чтобы понимать акцент Шеймуса, приходилось напрягаться. Услышав про дежурство, Саша оживилась. Ей, конечно, хватило ночи на Ольшанском кладбище, но дежурство казалось прекрасной возможностью улизнуть из дома и пролезть в окно Камиле.

– И как там, в Йозефове? Тоже склепы открываются? – начала она издалека.

– Нет, – он помотал головой. – Там только раввин всех достает, но он, в принципе, мирный.

– Может, я пойду?

– Два раза подряд?

– Если честно, мне стыдно, что я так испугалась в Ольшанах, – Саша притворно вздохнула. – Хотелось бы научиться дежурить, а раз ты говоришь, там склепы не открываются...

– Я не против поспать еще одну ночь, – признался Шеймус. – Иди. Тебе надо продержаться до пяти утра. Несколько раз обойти район, успокоить раввина, если начнет ругаться и пугать туристов. Возьми айпад, там есть игры. Когда все проверишь, можно сесть прямо около синагоги – так ты будешь видеть, если раввин опять решит напугать до чертей какого-нибудь пьяницу.

– Идет, – Саша кивнула. – Я справлюсь.

– Попросишь машину у Картера?

– Спасибо, я пешком.

Она не прочь была еще раз прокатиться за рулем «Доджа», но справедливо рассудила, что лучше не светить машину Картера около дома Камилы.

Ровно в одиннадцать Саша, сунув в карман синий бархатный мешочек, вышла на улицу. На бесплатной экскурсии они ненадолго заглянули в Йозефов, и Саша примерно знала, куда идти. Карта в айпаде помогла не заблудиться.

Днем в Еврейском квартале толпились туристы, а ночью улицы опустели. На темнеющем небе вырисовывалась крыша Староновой синаноги. Саша прошлась туда-сюда по улице, засунув руки в карманы джинсов. Свежий ночной ветер трепал ее волосы.

Устав от безделья, она прислонилась к стене синагоги и достала планшет. Увлеченно убивая свиней в Angry Birds, Саша не заметила, как часы показали полночь. Колокола в еврейском квартале не звонили. Тишина стояла такая, что собственное дыхание казалось чересчур громким.

Саша сунула айпад в рюкзак: раз тут так спокойно, можно ехать к Камиле. Наверняка она уже ушла на холм собирать свои петршинские цветы.

– Простите, – от чьего-то громкого голоса она вздрогнула. – Вы... вы видите?

Перед ней стояла девушка с большим фотоаппаратом и рюкзаком – худая и маленькая, как и сама Саша. Короткие светлые волосы в беспорядке, майка на одно плечо. Судя по акценту, француженка. Она показывала на крышу синагоги. Саша подняла голову и увидела человека. Длинноносый старикашка накручивал на узловатый палец прядь у виска и мерзко хихикал. Одет он был в черную шляпу с полями и такое же черное одеяние.

Увидев, что Саша обратила на него внимание, старикашка подмигнул ей и скрылся за зубчатым фронтоном.

– Ничего не вижу, – Саша постаралась звучать убедительно.

– Но как же! На крыше! Вон! Вон! – девушка продолжала тыкать пальцем.

Она быстро сделала несколько кадров, но, просматривая снятое, замерла в нерешительности.

– На фотографиях никого. Вы разве не видели?

– Нет, – Саша вздохнула. – Успокойтесь, вы, наверное, весь день ходили по жаре.

– Я сумасшедшая, – девушка всплакнула. – Точно...

Саше стало противно от собственного вранья. Старикашка все еще вертелся на крыше, стараясь привлечь к себе внимание.

– Вы не сумасшедшая, – она постаралась улыбнуться. – Наверное, вам явился один из пражских призраков. Они, знаете, не всем показываются.

– Какой ужас! – бескровное лицо девушки, кажется, стало еще белее.

«Зря я ей сказала», – подумала Саша, а вслух произнесла:

– Ну что вы, видеть призраков – это к счастью! Теперь вам обязательно повезет.

– Правда? – с сомнением спросила девушка и наконец-то улыбнулась. На крыше больше никого не было – старикашка исчез. – Мне очень нужна удача, – продолжила она. – Я фотограф, поступаю в Лондонский университет искусств. Вот, портфолио снимаю, – она показала фотоаппарат.

– Вы обязательно поступите, – сказала Саша, подумав, как-то легко она раздает обещания незнакомым людям.

– Спасибо, – девушка помахала на прощание и, побежав вдоль по улице, скрылась в темноте. Стоило ей исчезнуть, с крыши синагоги послышалось кряхтение.

– Что ты и не убегаешь даже? – сказал хрипловатый голосок по-русски. – Совсем не боишься меня?

– Неа, – Саша показала старику кулак.

– Интересно-интересно, – он легко спрыгнул с крыши синагоги. – А я думал, врут. А нет, не врут – в Кобальтовом отряде пополнение!

Его длиннющая борода волочилась по асфальту.

– Шалом, – буркнула Саша. – Ты зачем девчонку испугал?

Она думала, что встреча с очередным призраком вызовет приступ паники. Но почему-то раввин – а это был он, больше некому – совсем ее не пугал. И обращаться на «вы» как-то не хотелось. Может, маленький рост – он был на пару сантиметров ниже Саши, может, хитрые, но добрые глаза с лисьим прищуром и беззубая улыбка делали его совсем человеческим. Живым.

– Ну, испугал немножко, – раввин развел руками. – Тут скучно, знаешь ли. Тихо. Сиди, охраняй Голема, считай звезды, книги читай. Я тут уже языков восемь выучил – русский, французский, итальянский... – и он принялся загибать пальцы.

– Кого охраняй?

– Голема, – шепотом произнес раввин. – Он спит прямо здесь, в синагоге. Это глиняный человек, которого создал рав Лёв. Я охраняю его, чтобы он не пробудился и не попал в плохие руки.

– А ты, значит, не рав Лёв.

– Нет, я Йонатан. Рав Лёв был праведным человеком, великим!

– Судя по твоим выходкам, ты был не очень праведным, – Саша присела на корточки и, на всякий случай зажав в кулаке клинок, стала разглядывать раввина снизу вверх. – Девчонок праведные люди не пугают, это точно.

– А ты язва, – раввин хлопнул в ладоши. – Люблю таких. Не то, что старина Флитци – он как придет, сразу тоску нагоняет. На крыше не сиди, на кладбище не ори. Даже после смерти пожить не дает.

Глядя, как раввин смешно изображает Флитца, Саша улыбнулась.

– Флитц нудный, – согласилась она.

– Вот видишь, общий враг уже почти делает нас друзьями. Как тебя зовут? – и раввин протянул костлявую руку.

– Саша, – она замерла на секунду, но потом коснулась ее кончиками пальцев. Все-таки не каждый день знакомишься с призраком. Рука у раввина была ледяная.

– Ты твердый, ­– сказала она, убирая пальцы. Кажется, эта мысль только-только пришла ей в голову. – Как живой.

– Мы можем быть твердыми или прозрачными. Или невидимыми – блекнуть то есть. – С этими словами раввин сначала побледнел, сделавшись похожим на «классическое» привидение, а потом и вовсе исчез. – Можем быть большими, – вдруг он появился вновь и начал стремительно расти, нависая над Сашей. – Или быть совсем маленькими, с муравья. Это новое тело взамен физического податливое, как глина Голема. После смерти форма перестает существовать как таковая.

– А как же прикосновение? – Саша потерла руку. – Я же чувствую...

– Ты живая, поэтому видишь материю в пространстве так, как есть, – раввин огладил длинную бороду. – А для меня реально то, что я могу представить. Могу нафантазировать, что мы сейчас не в Праге, а сидим в ресторане, и нам несут фаршированную рыбу на подносе. М-м-м, как же она пахнет! – беззубый рот раввина растянулся в блаженной улыбке.

– С ума так сойдешь, – сказала Саша. – Запутаешься, что на самом деле, а что нет.

– А вот и неправда, – раввин подмигнул ей. – Так как раз виднее. Когда на форму наплевать, становится важным содержание.

– Вроде того. Так что там Голем? – она решила не копаться глубоко в заявлениях раввина про форму и содержание, испугавшись быть втянутой в непонятный спор. – Скучно его охранять?

– Скучно, – рав Йонатан подпрыгнул и вмиг оказался на крыше синагоги. – Но необходимо. Грядут плохие времена.

– Это почему?

– Хоть говорят, что нет темного колдовства в Праге, – раввин неопределенно махнул рукой. – Но придут враги Бартоломея Странника, придут скоро. Пообещают от тяжести избавить, от ярма, которое нам за грехи после смерти тащить приходится. Многие устали, многие согласятся. И хоть мне еще тут двести лет торчать, я не пойду, – раввин вскинул острый подбородок. – До меня им не добраться.

– Ты только девчонок больше не пугай, – произнесла Саша неуверенно, чтобы переменить тон беседы. Ей тотчас стало страшно: то ли из-за темноты, то ли от слов раввина.

Она украдкой посмотрела на часы: полвторого. Пора было отправляться к Камиле.

– Ладно, – нехотя согласился раввин. – Да и девка скучная попалась: не орала, в обморок не падала. Так, пальцем потыкала и фотоаппаратом своим пощелкала. А ты молодец, подарила ей частичку своей удачи.

– Да, отряд этим и занимается, – Саша отмахнулась. – Помогли этому, помогли тому, и никто призраков не трогает.

– Члены отряда никому не дарят удачу, – казалось, раввин даже обиделся. – Они просто пользуются своей, чтобы помочь. Точнее, как помочь, – заработать. Приходят и делают все сами – все, что ни попросят. Хоть дом продать, хоть сделку заключить, хоть колдовство сотворить любое. Вот им за это и дают все – деньги, машины, одежду. Ты думаешь, они такие хорошие, члены отряда? Они своей удачей только сами и пользуются.

– Да мало как-то возможностей ей воспользоваться, – пожаловалась Саша. – Получила перо – теперь сиди с ним до конца дней своих, выигрывай в лотерею, на последний автобус все время успевай. Призраков гоняй... Эй, ты вообще слушаешь?

Но крыша синагоги была пуста – рав Йонатан уже исчез.

–