Imposture

Юнги выходит из учебного здания, когда лишь смеркается. Наконец-то дни стали длиннее и можно насладиться солнцем после нудного дня. Настроение улучшается, везде буквально веет весной. Парень наладил отношения с одногруппниками, хотя это было сложновато сделать. Теперь он часто зависал в больших компаниях, веселился и забывал о времени, получая по попе за это от Намджуна. Но… в последние дни он заметил, что Хосок все больше и больше стал отдаляться. Гамма прогуливал пары, а то и вовсе не являлся без уважительной причины. Трубку не брал, даже в клубе легкой атлетики не появлялся. Мин беспокоился за друга, домой к нему ходил, но тот дверь не открывал и омега часами сидел у порога, ожидая, что Чон его впустит, но этого не происходило. Все дошло до того, что Мин оставлял на пороге конспекты, сладости из супермаркета напротив дома и уходил. Когда ему казалось, что Хосок съехал, он видел свет в его комнате и успокаивался. Внутри него разгоралось тревога, чем он делился с Кимом, но тот лишь презрительно фыркал и был, впрочем-то, рад такому раскладу.

Собственные стены давили на парня, Юнги не мог сосредоточиться на учебе, мысленно возвращаясь к Чону. Скорее всего, у друга проблемы, но, если заметить, Мин не видел то, как он плачет или то, как ему плохо. Хосок предпочитал не показывать свои слабости. Как и сейчас, что-то точно случилось, но он решил закрыться ото всех, чем принять помощь и поддержку.

Неужели он не доверяет Юнги? Это ранит его чувства.

Сегодня Мин не будет приходить, поэтому, попрощавшись с друзьями-знакомыми, уходит. Надобности забирать на машине теперь нет, Юнги в силах доехать до дома сам. В его руках удобный деревянный скейтборд и ровная дорога впереди. Хоть транспорт и не такой уж большой, умещается в руках, он тяжелый при длительной носке. Хотя это не проблема, учитывая, что Мин носит его на спине, зацепив за лямки рюкзака.

Ленивое солнце медленно уходит за горизонт. Последние лучи создают на небе розовую дымку, придающее романтичное настроение парню. И он улыбается. Жизнь постепенно становится лучше. Юнги больше не ходит в пьяные компании, меньше курит и старается вести себя примерно,  чтобы не расстроить Намджуна.  Омега заменил бутылку алкоголя на чай и кофе. Он верит, что сможет измениться.

Но… Как долго продлятся их отношений?

С характерным шкрябом скейт шлепнулся на асфальт. Мин наступает на него левой ногой и поправляет спавшую челку.

Намджун его приютил, он так же и его истинный, но разве все бывает так просто? Уж точно не для него.Да и в любви альфа не признавался. Быть может, это просто жалость и надежда на то, что полюбится, приживется. Вот только у Юнги ничего не прижилось. Каждое совместное утро он просыпается под будильник, когда Намджун уже ушел на работу. Холодные стены квартиры, еще не остывшая кровать и пустой холодильник — это эстетика утра Мина. Альфа не готовит, питаясь в ресторанах или перекусывая где-либо еще. Нет, омега, конечно занимается этим… Ну или пытается. Для него своя еда всегда хорошая, а вот Намджун воспринимает это, как нечто должное, не говоря после примитвное «было вкусно, спасибо». Юнги бы хватило и сухое «спасибо».

У Намджуна секс по расписанию. Он приходит домой, уходит в душ, а после срывает из уст омеги крики и стоны в самых разных позах. И им обоим это нравится. Это нормально же. В колледже на него странно смотрят, иногда с осуждением, иногда с завистью, а кому-то просто смешно. Но Мин считает — в том, что у него есть альфа-истинный, которого он не скрывает, нет ничего плохого. Как и не видит грешным трахаться, ведь они уже достигли возраста согласия. И Юнги уже взрослый.

Первый толчок правой ногой и парень трогается с места. Ветер, не появившийся доселе, немного ощущается на кончике носа. Мин отталкивается еще и еще, пока не набирает нужную скорость. Каждой такой поездке он наслаждается. Омега сам копил деньги, которые ему Ким давал на транспорт до колледжа. Он выходил с утра раньше и буквально пробегался до учебного заведения. И спустя месяцы Юнги с чистой детской, наивной радостью пошел в спортивный магазин, купив тот, что приглянулся первым. Намджун такому был удивлен, но возражать не стал.

Физически Мин здоров. Синяки давно прошли, а тяжелая худоба постепенно исчезает, оставляя за собой выпирающие кости в боках. Он выползет из этого топкого болота. Навсегда.

***

По приходу домой парень заваривает себе травяной чай и глупо улыбается пейзажу из окна. Дома тишина, нет ни музыки, ни чьих-либо голосов. Это так приятно. Намджун, как обычно, на работе, поэтому омега в такие теплые вечера предпочитает отдыхать, а еще лучше — спать. Юнги сильно старается, пытаясь учиться, к тому же из-за страстных ночей времени на сон почти не остается.

Свое сегодняшнее состоянии он так и оправдывал. Еще дня три назад у него появилось головокружение. Как только он вставал, то в глазах темнело, а так же слабость била по всему телу. Это можно было бы ассоциировать с выгоранием изнутри, но все стало хуже, когда Мину внезапно стало холодно, дыхание перекрыло и он чуть ли не упал в обморок. Спасло то, что рядом оказался одногруппник, поддержавший его вовремя. Да уж, не хотел бы он падать на плитку носом. Стало ясно одно — он заболел. И все же Юнги не знал, что ему делать. Ему нужны лекарства, но они идут лишь по выписке врача, так что сначала надо обратиться в больницу. Однако омега не может сам, а Ким слишком занят для такого. Вот и ходит уже несколько дней.

Микроволновка издает звоночек, оповещающий о том, что его еда согрелась.

Юнги игнорирует ее, продолжая пялиться на экран телефона и на открытое диалоговое окно. Что ж. Решайся, ты сможешь.

Как мантру он повторяет себе, что сможет, но не особо верит. Боится очень, что надоест альфе со своими хотелками. С другой стороны, это же его здоровье, а не просто прихоть.

До крови он закусывает щеку изнутри.

Соберись, ну чего, как тряпка?

Печатает, думает, ставит точку, стирает.

Смотрит на время, понимает, что у альфы сейчас есть свободных полчаса на ужин и нервно сглатывает. Не сейчас, так никогда.

Снова печатает, перечитывает пару раз и, сделав глубокий вздох, отправляет. Правда, колеблется. Удалить даже хочет.

но

«Пожалуйста, не читай, » — вторит себе. Хотя Намджун и просит рассказывать все ему в случае проблемы, Юнги никак не может найти в себе и каплю смелости. Просто он уже пытался, но тогда вызвал лишь агрессию у альфы и потому отстал. Да, тогда старший был в стрессовом состоянии, но все же…

Намджун успел прочитать.

Сердце пропустило удар. Какова будет его реакция? Все же будет хорошо, да?

печатает…

Что случилось, котенок?

Думаю, я заболел.

Дома были таблетки

Только подавители. Надо сходить в больницу, но ты же понимаешь, что без тебя я…

Я не могу сорваться с работы и прибежать к тебе. Терпи до завтра.

«Ожидаемо, » — про себя говорит Мин и встает только, чтобы вытащить согревшуюся еду из микроволновой печи. На вид все та же вкусная еда, но аппетит пропал. Есть совсем не хочется, а любимое блюдо и вовсе кажется отвратительным. Однако пересилить себя приходится, потому что омега и без того падает на каждом шагу. Если откажется кушать, то организм просто не выдержит.

Хруст разделившихся одноразовых палочек действует на нервы. Тарелка перед ним до краев наполнена и ему нужно это съесть, чтобы помочь себе же.

Вдох.

Первым идет кусочек мяса, которое Юнги, поспешно положив в рот, почти не жевал и поскорее проглотил. С трудом. Потому что ему кажется, что он не голодный, но желудок требует свое. Паршивое состояние. Словно тогда, когда поднялась температура. А может, так и есть, он все равно ее мерять не будет.

Далее идет рис. Его при готовке парень обжаривал во многих приправах и для вкуса добавил и овощи. Но сейчас он понимает, что рис стал пластилином, не более. Вкуса парень не чувствует. Зашибись.

В животе черти устроили танцы, во всю веселятся, а у Мина все обратно лезет. Он прикрывает рот рукой, старается проглотить, однако вскоре сдается. Соскочив с места, Юнги бегом доберается до туалета, успев пару раз удариться об стоящую рядом мебель. Оказавшись в этой «прекрасной» комнате, парень падает на колени, склоняясь над унитазом и понимает, что доесть точно не сможет. Все содержимое обеда в колледже и то, что он попытался проглотить сейчас, попросту вышло обратно. Противное зрелище. Волосы спадают на лицо, загораживая обзор. И когда он думает, что все прошло, его настигает вторая волна. Ледяные руки предательски дрожат, он ими упирается в сидушку, чтобы хоть как-то удержать себя. Как же стыдно от себя.

***

Намджун приходит домой, когда транспорт уже не ездит. Он открывает дверь своим ключом, в нос тут же ударяет слабый запах омеги и он немного успокаивается. Значит, Юнги дома, но не встречает его, как обычно. Разувшись, уставший альфа бросает сумку с документацией куда подальше, а сам заходит в их комнату. На кровати, завернувшись в одеяло с головой, спит Мин, чье спокойствие Намджун чувствует сердцем.

Нельзя сказать, что ему не было плохо. Ким тоже на уровне соулмейтов чувствовал, что Мину плохо, потому что страдал и сам. Но, погрузившись в работу, забывал обо всем. Верхняя одежда аккуратно складывается на кресло.

Юнги, чьи волосы волнами растеклись по постели, слегка приоткрыл ротик, что выглядело до жути мило и по-детски. Заглядевшись на эту картину, альфа слабо улыбнулся и, потрепав младшего по макушке, ушел на кухню. Как и ожидалось, омега ничего не ел. Раз уж он не собирается есть, то Ким сам съест. И так всегда: когда Мин не доедает, это делает Джун. Впрочем-то, он не против. Ему уже привычно такое обращение. Это более по-семейному.

Разогрев еду, альфа уже собирается приступать, как на телефон приходит смс’ка. И он бы не прочитал ее, но пришла вторая, а затем и третья. Тцокнув, он открыл диалоговое окно. К удивлению, писал ректор.

Мин Юнги прогуливает занятия.

Недавно он чуть не упал в обморок.

Вы следите за ним?!

Черт. Только этого сейчас не хватало. Конечно, он за ним следит! Намджун дал ему дом, опеку, заботу и любовь, даже оплачивает образование, так в чем проблема? Бесит. Ответив быстрое: «мы уже обратились в больницу, завтра его не будет», альфа понимает, что действительно пора просить помощи врача. Хоть завтра у него важная встреча, будет издевательством оставить Юнги дома одного.

Кинув еще один взгляд на Мина, мужчина вышел из комнаты, закуривая сигарету.

***

Шумная больница, наполненная до конца людьми, действовала на нервы лучше любого скрежета. Ким, который все же взял один день отгула, нервно тряс ногой, а Юнги просто сжался. По пути его снова вытошнило, потому что укачало в машине. Стоит ли говорить, в каком состоянии он пребывал? Внутри него все переворачивалось, беднягу бросало в холодный пот, а темнота перед глазами заставляла его опираться на альфу. Ему неловко, ведь он таки заставил Намджуна поехать с ним, когда надеялся вылечиться дома. Но, видимо, в колледже этот порыв не оценили. Не хватало еще, чтобы у них ученики посреди коридора падали.

В соседнем крыле был отдел хирургии и из окна можно было увидеть каталки, на которых везли пациентов. Ко всему прочему, машины неотложки громко визжали, мешая сосредоточиться. И без того голова болела, а сейчас он, вообще, словно в вакууме.

В руках омега мнет карточку с историей его болезней. По правде, в ней мало записей о простудах, но зато много о выписках диетолога и прикрепленных справок из травмотологии. Это, конечно, огорчает. И Джун эту карточку не пожелал смотреть, сказав, что прошлое должно остаться в прошлом. Хотя, скорее всего, ему стало просто противно или не по себе. Потрепанная обложка порвана в нескольких местах, Ким бурчит нечто о том, что надо будет заехать в канцелярский магазин за новой, но Юнги его не слышит. Ему и так хорошо.

Когда на табле, которое находится над дверью, высветился их номер, напечатаный на чеке, Мин медленно встал, а Ким, устало выдохнув, пошел за ним. В светлом кабинете, кроме врача-педиатра, никого не было.

— Проходите, — взглянув из-под очков на посетителей, сказал миловидной внешности взрослый мужчина.
— Что у вас?

— Тошнит, головокружение и слабость, — не успел Мин и пикнуть, как Джун все за него продиктовал.

— Вы его альфа? — уточнил доктор.

— Да.

— Родители?

— Я его опекун.

Врач вскинул бровь, явно заинтересовавшись таким редким типом клиентов. Он, отложив журнал статистики, который заполнял, полностью сосредоточил внимание на паре.

— Интересно, давайте сюда вашу карту, — в светлые руки, почти прозрачные, легла тетрадь, набитая всяким «барахлом». Быстро пролистав содержимое, мужчина что-то для себя подметил и вернулся к пациенту.

— У вас раньше был недовес, к тому же, вы очень рано начали половую жизнь, — продолжал по выпискам других врачей говорить он.

Намджуна передернуло, он сжал кулаки, от чего ногти впились в грубую кожу на руках. Юнги шумно сглотнул. Это было не его желание — так рано начинать заниматься сексом, но не скажет же он об этом.

— Да, это так. Я пил противозачаточные и подавители течек, — постарался спокойно отреагировать Мин.

— Учитывая ваш иммунитет и то, какой вы сам по себе… скажем так, хрупкий, это было не самое лучшее решение. Вы все еще их принимайте?

— Нет.

— Хорошо. Подойдите сюда, не бойтесь, — мужчина отодвинулся от стола, разворачиваясь к Юнги. Тот неспешно подошел к врачу.

— Как давно у вас такое состояние? — педиатр указал жестом приподнять края кофты омеги и принялся прослушивать его стетоскопом.

— Три-четыре дня.

Как и ожидалось, такая прослушка легких и бронхов ничего не дала, но стало ясно, что это не просто простуда. Мужчина, слегка пододвинув к себе пациента, стал нащупывать нечто на его животе и давить на разные точки.

— Тут больно?

— Нет.

— Хорошо, тут?

— Тоже.

— Тогда это и не отравление тоже, — нахмурившись, врач о чем-то задумался.
— У вас регулярный секс?

— Да.

— Вам шестнадцать полных лет, так? — откинувшись на спинку, мужчина ловко открыл один из ящиков его комода.

— Семнадцать уже, — неловко усмехнулся Мин.

— Понятно. Я вижу, что вам плохо, поэтому не буду мучить очередью в гинекологический кабинет.

— Что вы имеете в виду? — снова подал свой голос хмурый Намджун.

Но.

На самом деле.

Ким уже все понял.

Еще тогда, когда увидел омегу в таком… явно не радостном настроении. Понял, но не принял. И сейчас в его голове сто миллиардов других причин, в надежде, что он оказался не прав и Юнги не-

Чушь. Джун отговаривается, что это просто выдумка его фантазии.

— Это тест на беременность, — достав маленькую коробочку, объясняет врач, — сделайте его быстро и вернитесь без очереди. Просто удостоверюсь в своем диагнозе, — показательно улыбнувшись, педиатр вручил омеге в руки тест.

Юнги чуть не упал.

Беременность? Боги, это последнее, о чем он думал. То есть он вообще об этом не думал. С Намджуном Мин перестал панически боятся залететь, но неужели он слишком расслабился? Нет, если вспомнить, они всегда предохранялись, так что, возможно, это просто ошибка. В любом случае, иметь ребенка ему еще рано, он не готов.

— Но… я не могу быть…

Спокойствие, Юнги. Твою мать, только спокойствие. Почему так руки дрожат? Почему сердце бешено стучит? Он не готов стать папой, потому что еще не закончил колледж и не заработал достаточно средств. Его ребенок просто вырастет в нищете и нелюбви, как и он сам, не так ли?

Возвращаясь к давно забытому прошлому, Юнги кое-как остановил приступ рвоты.

— Мы не знаем точно, просто удостоверимся, — сказал врач, заняв исходную позицию у стола, — давайте не будем тянуть время.

— Пустая трата времени, он не может быть беременный, — стиснув зубы до боли, Намджун злобно уставился на педиатра.

— Повторяю. Мы не может знать точно, — по слогам прочеканил мужчина, во взгляде которого проскользило ледяное равнодушие, смешанное с раздраженностью. Юнги молча выходит из кабинета.

1 минута, как омега ушел.

Намджун слушает тиканье часов и спокойное дыхание доктора, пытаясь привести мысли в порядок, но тщетно.

Юнги выжидает очередь в кабинку и закрывается там.

3 минуты, как омега ушел.

Ким продолжает смотреть на телефон, словно впервые видит. Он хочет отвлечь себя очередной неинтересной игрушкой, но не получается. Время тянется тягуче-долго, от чего кажется, что вечность уйдет, пока он дождется Мина.

Юнги опускает тест в жидкость и, скрещивая пальцы на удачу, просит бога помочь. В надежде парень зажмуривает глаза. Еще не все потеряно, скоро все наладится.

5 минут, как омега ушел.

Юнги молча смотрит на положительный тест в своих руках и, не удержав, роняет его на грязную плитку. Это ошибка, да? Просто шутка или брак? В его маленьком мире рушатся все стены, все замки, которые он построил. Мечты о будущем уже не кажутся такими недалекими и простыми, а вера в бога исчезает, даже не успев толком зародиться.

Две.
Полоски.
Черт.

У него внутри ребенок. Настоящий ребенок, не кукла. Да, пока что лишь эмбрион, но почему-то у него совсем другие ощущения. Оглаживая свой пока что невыпуклый живот, Юнги думает о том, что он придурок. Обещал себе, что не заведет семью, пока не станет успешным. Ха. Какой бред.

И о чем же он думал, когда так зверски сношался с альфой? Был ли страх залететь? Нет, конечно же. Оба были слишком заняты сексом и поглощены ощущениями. Беспечные идиоты.

Блять. Тысячи раз блять.

Видимо, быть неудачником — это девиз Юнги. И стоило это понять еще месяцы назад, но он все отрицал, надеялся на лучшее и что «скоро будет лучше, все изменится». Но вот жизнь снова напоминает ему об этом. Грязно, подло и мерзко, бросив беднягу, который только поднялся на ноги, обратно туда, откуда пришел.

В Ад.

Он не готов стать папой, потому что не сможет дать малышу чего-либо. Юнги просто станет плохим родителем, он не сможет. Он не верит в себя. Зарывшись в собственные колени, парень до удивления ровным взглядом уставился на свои ботинки со сложной шнуровкой. Сил плакать больше нет, эмоций на истерику тоже. Судорожно вздохнув, парень встает на ноги и отряхивается. Выкинув тест в ближайшую урну, он подходит к раковине. Включив напор теплой, даже слегка горячей воды, он с неким отвращением к себе тщательно моет руки, а после, оперевшись на ту же раковину, смотрит на себя в большое зеркало напротив. Все тот же дерзкий, пусть и слегка утихомиренный парень. Скажи ему вслед обидное слово, он и по ебалу пропишет и пару ласковых слов скажет. Да так, что к нему больше подходить не станут. Но что-то в нем изменилось. Он стал немного слабее. Если раньше все, что ему нужно было для счастья — адекватный отец, то сейчас прошлые обиды кажутся буквально ничем. Он стал настоящим… омегой. Более уязвимым и истеричным.

В кого ты, сука, превратился?

Почему забыл о собственном достоинстве и о себе настоящем?

Ударив о холодную поверхность, Мин издал кратковременный крик. Нет, скорее это был вопль. На засученном рукаве гордо красовалась та же змея, проткнутая копьем. Ну вот и домечтался, Юнги, нашел своего истинного и даже забеременел от него. Ну вот и долетался. Теперь сам виноват, сам и расхлебывай.

Было бы грустно, если бы не так смешно. Юнги, как никто другой, знает, что Намджуну не нужен ребенок. Свое мнение… он похоронил, стараясь прогибаться под альфу. Он сделал из себя отличника, хорошего мальчика, чтобы соответствовать статусу — омега Ким Намджуна. Он похоронил того настоящего себя. Безбашеного Юнги, который ничего не боялся. Который кутил до утра, забывая проблемы и ни о чем не сожалел. И если альфа настоит на аборте, то, не смотря на свое мнение, он согласится. Потому что нынешний Мин Юнги — фальшивка. Просто пустая игрушка, наполненная эмоциями. Это лишь иллюзия, что все у него заебись.

Прошло около пятнадцати минут с тех пор, как омега ушел и вот он вернулся. Совершенно спокойный, на лице ни слез, ни волнения. Намджун немного успокоился. Простояв в дверях пару секунд, словно решаясь, войти или убежать прочь, Юнги закрывает за собой дверь и медленными шагами, шаркая по полу, плетется.

— И как? Где ваш тест? — тут же спрашивает врач.

— Выкинул.

— Ну, вот видите, он не может быть берем-

Намджун уже хотел было закончить свое предложение, как бы говоря: я был прав, ха-ха-ха, но равнодушный голос омеги заставил его подавиться воздухом.

— Я беременный.

Неудивленный свист врача, звучавший как нельзя кстати. Странная, пустая улыбка Юнги, где нет места страху. И ничего не понимающий Джун.

дотрахались, блять

Первое, что думает Ким.

______________________________

Простите за задержку в 11 дней.
Сейчас я болею, да и карантин, так что времени стало чуточку больше.

Пожалуйста, мойте руки с мылом и протирайте ваши телефоны/планшеты/ноутбуки/наушники. Проведите дома уборку с хлоркой, протрите все дверные ручки и то, за что вы чаще всего хватайтесь. Не выходите из дома без надобности и чаще проветривайте помещение. Не поддавайтесь панике и обращайтесь к врачу в случае симптомов COVID-19.

Спокойной ночи💜