Imposture

Конечно же, услышав такое заявление, Тэхен пришел в ярость, но виду не подал, лишь вызвал врача. Его ждать долго не пришлось, потому что медкорпус находился всего этажом ниже.

Ким настаивал, но из кабинета его выпроводили. Прошло около получаса прежде, чем его пустили.

— Ваш омега просто отравился, — снимая одноразовую маску с лица, с улыбкой произнесла медик.
— Оплодотворение может произойти только спустя несколько дней после зачатия, не стоит беспокоиться.

Тэ вздернул бровь, показывая, что ему, в общем-то, плевать на Чимина, но в душе он ликовал, готов был прыгать от счастья. Его Минни не может понести от того ублюдка. И как только он представляет их вместе, внутри все сжимается, а на лице появляется злобный оскал.

— Однако, — продолжила врач, — у него температура, простое вирусное заболевание. Нужен постельный режим и сон. Я пропишу вам антибиотики, — женщина достала из кармана заготовленную бумагу, — избегайте стрессов.

— То есть он просто простудился?

— Иными словами — да.

Во всяком случае, Чимина это не удивило, он подозревал, что заболел, но успешно игнорировал все симптомы, чтобы не волновать Чона.

— Спасибо вам, — поблагодарив медика, Тэхен проводил ее до двери, а после снова закрылся изнутри. Альфа стоял спиной к Паку, но тот все равно чувствовал этот самодовольный взгляд.

— Как я испугался, — выдохнул Ким.

— А что, если бы я действительно забеременел? — поджав под себя колени, обиженно спросил айдол.

— Пришлось бы делать аборт, но есть вероятность, что после ты бы не смог иметь детей.

— Я все равно бы не стал убивать своего ребенка, — бурчит омега, замечая, как напрягается Тэхен, как в его темных глазах появляется злость.

— А пришлось бы.

— Потому что ты так сказал?

— Да.

— Бред, — Пак усмехается, понимая, что вообще ничего не изменилось.

Альфа же спокойно вытаскивает из стола любимое Паковское вино, а затем и бокалы. Разливая напиток, он ощущает эстетическое удовольствие от процесса.

Чимин внимательно следит за его движениями. И только убедившись, что Ким не подсыпал ничего бокал, принимает его.

— Чокнемся?

— Иди к черту, — язвит омега и отводит взгляд. Он, кстати, первый, кто забрался на кресло с ногами, но Тэхен не против.

— Признаю, я совершил много ошибок, — начинает альфа, — но я все еще люблю тебя.

— Зато я нет, — не будет даже смотреть на него.

— Ничего, влюбишься, — отмахивается брюнет.

— Я проявлял симпатию к тому милому и невинному Тэ-Тэ, — честно признается Пак, — но ты не он.

— Поверь, ты будешь любить меня, желать меня, носить моего ребенка и быть только со мной, — в его лице ни капли сомнения, он делает еще один глоток, — уже к концу следующего месяца.

— Что? Ты спятил! — резко поднимается на ноги Чимин, — не будь таким самоуверенным. Ты просто кусок дерьма, которое смотрит на всех свысока и считает всех никем, при том, что сам еще недавно был таким же, — стакан падает из рук омеги, разбиваясь на тысячи осколков, а недопитое вино разливается по ковру.

— Это был дорогой сервиз, — он резкого звона парень даже не вздрагивает.

— Даже сейчас тебя заботят только деньги, — злится Пак, — знаешь, почему Чонгук в сто раз лучше тебя? Он бы спросил, не порезался ли я, а тебя заботит сервиз, — омега всплескивает руками, повышая голос, — подавись своим вином!

Айдол разворачивается на пятках, большими шагами, пыхтя от ярости, уходя куда подальше от альфы, но его останавливает звон связки ключей из-за спины.

— Дорогуша, ты не выйдешь отсюда, пока я не разрешу.

— Ненормальный, — да, ничего не изменилось. Чимин все такой же слабый омега, который ничего не может сделать в ответ. Чонгук бы просто выбил дверь, какой бы сильной она не была, а что делает Пак? Возвращается на место.

— Я проявляю к тебе уважение, не выпускаю свои феромоны, хотя могу. Неужели ты так горишь желанием ползать на коленях? — альфа не врет. То, что у него очень подавляющая аура — омега знает, но до конца не понимает, насколько.

— Я тебе нравлюсь. Ты мне тоже. Даже не отрицай, я тебя насквозь вижу. Так что тебе мешает? — изгибает бровь альфа.

— Если бы ты мне хоть сто раз нравился, ни за что бы не был с тобой.

— Почему?

— Во-первых, ты женат.

— Брак по расчету, а значит, не считается, — для Тэхена все просто, все решают деньги и время.

— И что, я буду в сторонке, как любовник на ночь?

— Минни, ты утрируешь. У тебя будет все, что захочешь. Ты будешь жить счастливее моего законного супруга, — Тэхен откидывается на спинку, кажется, его плечи затекли.

— Сдались мне твои деньги, — недовольно фыркает Пак.
— Тот красивый юноша, который вышел из кабинета до меня, твой жених?

— Да, зовут Хан Дэ. Надоедливая стерва, — его лицо приобретает темные краски.

— И почему же?

— Хочет, мол, свободы, любви.

— А чем ты от него отличаешься? Ты ведь добиваешься того же самого, — Чимин скрещивает руки на груди. Только что до него доходит, что Тэ упрямый баран, которого не уговорить.

— Многим.

— Тэ, ты просто… — он даже не находит слов, чтобы возразить.

— Ви, — выдыхает Ким и заглядывает омеге прямо в глаза, — зови меня Ви.

— Что? — у Чимина под грудью нечто кольнуло, он положил на это место руку. Метка.

— Это мое прозвище еще с детства, — альфа говорит так, словно все в порядке и он просто рассказывает о погоде. Но не для Чимина. У айдола сейчас в голове переключилось всё.

— И ты знал, да? — улыбается, но разбито, — господи, ты все знал! — насколько же обидно.

Тэхен молчит.

— Теперь я даже понимаю, про что говорил Чонгук. Вы оба знали, да?

— Мы встречались раз в неделю, обговаривали кое-какие детали.

Чимин мог ожидать подставы от кого угодно, но не от Чона. Почему альфа ему ничего не рассказывал? Чего боялся? Ну вот, снова захотелось плакать. Почему все в этой жизни так ненавидит Чимина? За какие грехи в прошлом. Это так несправедливо, что хочется истошно кричать.

— Весело было играть с моими чувствами? — нервно посмеиваясь, спрашивает Пак.

— Не драматизируй.

— Вы оба сплошные эгоисты. И если ты думаешь, что я тебе сдамся, то ошибаешься. Мне от вас ничего не нужно. Сам разберусь.

— Ну, попробуй-попробуй, — усмехается Тэ.

— Дай ключи, — грознее просит Чимин.

Заполучив связку, он недолго копошится, а после рывком выходит на ружу, где прямо за дверьми его ждет Ка Ен с его вечным холодным выражением.

— Удачной дороги, — произносит он прежде, чем войти в кабинет.

Пак фыркает и ускоряет шаг. Сюда он больше ни за что не вернется.