Imposture

Чимин нервно постукивает пальцами по подлокотнику. Вот так бывает: только недавно у тебя были миллионы, а потом, бам, и нет ничего. Ни одной монетки. Юни запрыгивает на колени к своему хозяину и тот начинает бережно гладить кота, дожидаясь Чона с работы. Айдол никогда не спрашивал, где живет альфа, но вот теперь ему стало интересно.

Сначала он думал поехать к бабушке, но не решил ее беспокоить.

Да кто этот новый господин Ким такой?! Возомнил из себя самого крутого, что может просто так выселять людей. И этот секретарь сначала дал конверт с деньгами, а после упоминания долга и его забрал. Эта была тупая показуха. Мол, смотри, у меня много денег. Да что с того-то? Что ему надо от Чимина?

И ему ведь пойти больше некуда. А ночевать на улице не хочется. Черт.

Сумки уже собраны. Поздний вечер. Казалось, квартира совсем опустела. Если брать только самое нужное, то омега насобирал на один рюкзак и одну большую походную сумку. Без телефона совсем скучно. Он успел выпить кофе, прочитать книгу, а сейчас просто наслаждается обществом кота. До чего же жизнь несправедливая.

И вот в дверь пару раз стучат. Пак даже не подрывается открыть, потому что секретарь забрал ключи, дверь открыта. Поняв это, Чонгук входит и с порога начинает ворчать.

— Чимин, почему трубку не берешь? Я звонил миллион раз, если не больше! — возмущается Чон, проходя по коридору в главную комнату.

— И тебе добрый вечер, — спокойно отвечает Пак, — у меня забрали телефон, деньги и квартиру.

— Меня не было двенадцать часов, что произошло? — альфа снимает с себя верхнюю одежду, бесцеремонно откидывая ее на пол и садится рядом с омегой, обвивая руки вокруг его талии.

— Помнишь я рассказывал про одного из спонсоров моего агенства?

— Господин… э-э, Ким? — смутно вспоминает Чон.

— Да, он умер. И насколько я знаю, его сын тоже умер. Однако, оказалось, есть еще один наследник и сразу после тебя ко мне пришел его секретарь. Такой холодный, что аж страшно стало, — вдыхая запах альфы, айдол немного успокаивается, его тело медленно погружается в негу.
— В общем, потом он сказал, что у меня долг, за который я не заплатил и забрал у меня все.

— Зачем тебе брать в долг? — хмурится Чон.

— Так, вот именно, что незачем. Я никогда не брал долги.

— Пахнет незаконным.

— Да, но мы не докажем. Завтра с утра надо уехать. Можно я поживу у тебя? — Пак смотрит таким молящим взглядом, что Чон теряет дар речи.

— К-конечно!

— Только не берись за мое дело с долгом, у тебя итак убийства одни. А я… я сам разберусь. Не думаю, что там большая сумма.

— Нет, сладкий, я должен сначала позаботиться о тебе, — мурчит альфа куда-то в шею Чимину, от чего тому становится щекотно.

— И оставишь людей умирать?

— Ради тебя все, что угодно, — вполне серьезно вещает Чон.

***

Было максимально трудно уговорить Чонгука пойти на работу, а не на разборки с Чимином. Ен, как и обещал, пришел с утра, осмотрел квартиру и пожелал им удачи.

Чимин с утра только кофе и выпил, и то из пакетика. Чонгуку урезали зарплату, пока он не найдет преступника. И это огорчает, ведь жить двоим на что-то надо.

Омега еще раз вертится у большого зеркала в холле большого здания. На нем белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы и скинни джинсы черного цвета. Классика. А все зачем? Надо произвести впечатление на нового главу компании, а после или уговорить вернуть все, как было, или… устроить скандал!

Чимин через чоновский телефон позвонил в агенство, где ему твердо сказали, что они не хотят ссор, поэтому, пока омега не уладит своим проблемы, на сцену не выйдет. Это было для Пака сокрушающей новостью. Он просто… заплакал. Ведь сцена для него — это все.

Добрая администратор указала, в каком направлении ему идти и в какой кабинет. Поднимаясь на лифте к последнему этажу, Пак глубоко вздохнул. Чтобы не произошло в кабинете — надо вести себя благоразумно и спокойно, настаивая на своем. Это, скорее, инструкция для себя, потому что Пака очень легко вывести.

Идя по коридору, он отметил, что интерьер выглядит лучше, чем при прежнем главе. Здесь явно сделали ремонт и это даже хорошо, потому что убрали старую скучную мебель, заменив новейшими задумками дизайнеров. Но пока что это единственное, что ему тут понравилось.

Чимин дошел до заветной двери, собираясь постучать, как вдруг услышал членораздельное: «эгоист!», выкрикнутое высоким голосом. Отойдя на шаг, омега прислушался.

«Хватит, Дэ, не устраивай истерик».

«Я тут умираю. Хочешь, я наглотаюсь таблеток?»

«Ты купаешься в деньгах, у тебя есть все, что тебе еще надо?»

«Развод.»

После этих слов из кабинета стремглав вылетает омега выше Пака, по пути поправляя потекшую тушь.

Этот новый Ким со всеми так? Его жених? Не повезло… Неужели новый глава настолько жесток? Чего уж тут думать о Чимине, ведь они совершенно чужие друг другу люди.

И все, собравшись с духом, Пак стучится в уже открытую дверь, внимательно рассматривая пол, потому что боится увидеть перед собой монстра.

— Здравствуйте, господин Ким, я насч-

И замирает. Один взгляд и он сразу все вспоминает. Каждый изгиб лица напротив, каждый миллиметр тела. И как же он сразу-то не догадался, ведь фамилии и голоса так схожи, а он… просто попытался игнорировать. Нет, постойте, у него просто крыша поехала. Это не Тэхен. Откуда бы здесь взялся его Тэ-Тэ? Просто похожий человек, не больше. Но становится больно. Сердце сжимается, а легкие перестают сокращаться, воздух заканчивается.

Он смотрит на него еще раз. Идеальное лицо, темные глаза, как ночь. Дорогой костюм и просто дьявольская улыбка. Ох, это так похоже на Тэхена, которого безумно бы не хотелось видеть.

— Господин Ким-

— Тэхен, — прерывает его альфа, — но ты можешь звать меня Тэ-Тэ, — ему весело. Действительно весело следить за тем, как омежка теряется, открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на сушу, но ничего не произносит. Просто Чимин возмущается по-немому.

— Ты Тэхен? — переспрашивает Чимин.

— Я Тэхен.

— Простите, просто вы очень похожи на моего старого знакомого, — неловко смеется Пак.

— Отказываешься меня узнавать, а, Минни? — Тэ оскаливается, заглядывая в глаза, полные страха и непонимания.

— Что ты здесь делаешь? — мрачнеет Пак, осознавая, в какую ситуацию попал.

— Что? Ну, например, руковожу компанией, — Тэхен разводит руки, словно приглашая в объятия.

— У бывшего главы был только один наследник — Тэмин.

— Я знаю.

— Или… подожди, ты мне врал? Ты с самого начала мне врал? — о, вот это действительно делает еще больнее, хотя, казалось, хуже некуда.

— Нет, моя семья в деревне, с ними все хорошо.

— Тогда как?

— Не твоего ума дела, малыш.

— Не называй меня так, — Чимину противно. Противно, что альфа так просто с ним общается, противно, что он сам еле стоит на ногах, дрожит.
— Ты же это все подстроил, так?

— Умный, очень умный Чимин, — ухмыляется Тэ, — как жилось с моей меткой? Вижу, это не помешало Чону трахать тебя.

— Заткнись, чертов идиот! Твой секретарь говорил о долге, так скажи мне сумму и я найду деньги, — Чимин кладет сумку на кресло, куда садится и сам, потому что понимает, что если не сядет, то упадет. В помещении почему-то становится жарче, словно сейчас лето, а запах альфы дурманит рассудок. Нет, Чимин, это все из-за его метки, успокойся!

— К сожалению, эта сумма слишком большая для тебя и Чона вместе взятых, — цокает языком Ким, вставая с кресла, но я могу сделать тебе одолжение.

— И какое же?

— Ты можешь переспать со мной и я тут же верну тебе деньги, карту, а так же заплачу кредит, — вальяжно обойдя собственный стол, альфа подходит к омеге и становится напротив.

— Нет, ни за что, — истерично улыбается Пак.

— Я могу и не платить, но тогда ты не сможешь его погасить и сядешь в тюрьму.

— Ублюдок, ты этого не позволишь, — почему-то омега в этом уверен и не зря.

— Ну-ну, не трать слова, оскорбляя меня, — Тэ щелкает пальцами и тут же двери открываются, входит секретарь. Ен одаривает омегу презрительным взглядом, а после ставит чашку кофе на стол.
— Мы теперь из одного общества, соглашайся. Нам вместе будет так хорошо, — альфа обходит айдола и чуть дует в ухо, томно шепча: — ты ведь меня хочешь больше, чем его? Со мной ты получишь ощущения в два раза острее, ведь на тебе моя метка. Ведь ты мой.

— Сгинь, — отталкивает его омега, но кофе все же принимает. Еще с самого утра он чувствует некую слабость во всем теле. И вот, сделав глоток, он понимает, что еле-еле впихивает его в себя. Он не может просто. Все вырывается наружу, ну, по крайней мере, пытается, ведь Пак не дает себе опозориться вот так.

— Тебе стало так противно? — конечно, альфа трактует это по-своему, а между тем, омега с испуганными глазами произносит одними губами:

— Неужели залетел…

_____

Только что поняла, что тут есть читатели с Magic shop.