Imposture

Хан Дэ всегда получал то, что хотел, не зависимо от того, сколько силы и средств это требовало. С самого детства он был гордостью семьи, лучшим из лучших. Еще в младенчестве его начали обучать иностранным языкам, а после отдали в специальную школу для таких же деток богатеньких родителей. Хан всегда был и есть удачливым: природа наделила его способностью выпутываться из такой жопы, в которую только можно попасть. Так же она не поскупилась на его внешность. Худое, но стройное телосложение, мягкие волосы и глаза цвета неба. Поразительно голубые очи, смотрящие дальше, чем кажется.

Но сегодня он, кажется, впервые ощутил, что все его потуги были зря. Все его старания оправдать надежды родителей вылилось в полное подчинение им без своего мнения. Это привело к тому, что его выдали замуж. Вот так просто. Родители нашли главу некой фирмы, посмотрели, вроде приличные, а после просто поставили перед фактом.

Именно тот день, когда он услышал о своей женитьбе, его мир разрушился. Нет, он не хотел замуж, не хотел всего этого… Дэ всегда мечтал летать высоко, иметь два крыла за спиной, а еще сильнее он любил путешествия. Правда, с его родительской опекой это удавалось на удивление редко.

Следующей его смертью стала сама свадьба. Статный альфа на него даже не смотрел. Более того, он опоздал, не извинившись. Хан приметил в нем красивые черты лица, спортивно-сложенное тело, но не любовь. В его темных глаза цвета ночи не было ничего, только капля сочувствия, остальное — океан безразличия.

Альфа носил темное, словно был сломлен уже давно. Еще до их свадьбы. И за весь их год отношений он ни разу не надевал другой цвет, кроме одного дня. В такой день, зимний и холодный, обычно это случалось после Рождества, он садился за стол, откупоривал красное вино, что больше не казалось Тэхену таким уж и дорогим, как казалось с Чимином. Дэ молча наблюдал, как альфа одиноко пьет, одевшись, в наудивление, самые простые и дешевые вещи без марки. В такие моменты Хан думал, что видит его настоящего. В единственный день он улыбался. Казалось, Тэхен горько сожалеет о чем-то, чего уже не вернуть. Часто он включал одни и те же песни на повторе. Песни одного известного айдола, смотрел его видео, но после неожиданно злился, отбрасывая телефон в другую сторону и смачно матерился. Особенно Ким ненавидел новости, в которых каждый раз, когда дело заходило про убийства, начинались слова: «Старший детектив Чон…».

Хану сначала было обидно за себя, но после боль затихала. Хан сначала жутко ревновал, когда от альфы несло омегой, но потом привык — просто Тэхен других использовал, как шлюху на одну ночь, не больше, не меньше. Пара обедала вместе, спала вместе, но они редко разговаривали. Тэхен не шел на контакт, предпочитая просто перечислить круглую сумму на счет омеги и не париться. Такое поведение Дэ бесило больше всего.

Они трахались, но без любви, и оба понимали, что этот брак им не нужен.

А сейчас, когда, видно, все обиды ушли, а Хан возвел вокруг себя борьер, Тэхен стал председателем. И причина такая банальная: отец умер. То есть, получается, Дэ может стать свободным, он может полюбить альфу, которого хочет и не будет проблем. Он может…

Окрыленный этим чувством, омега прилетел к мужу. Постояв несколько секунд за дверью, он собрался с мыслями и наконец постучал. После секунд игнорирования он просто зашел.

Как и ожидалось, Тэхен в черном костюме сидит за столом, вальяжно развалившись на кресле и по-царски раздвинув ноги в стороны. Он даже не обратил внимания, когда омега вошел.

— Поздравляю, — промурлыкал Хан, обводя стол для гостей.

— Спасибо, — сухо ответил Тэ, а после поднял глаза. Да, омега сегодня выглядел сногшибательно. На его лицу заиграл оскал.

— Теперь… я бы хотел поговорить насчет нас, — сразу начинает Хан.

— Ну-ну, малыш, иди к папочке, — Ким по-хозяйски похлопал себя по ноге.

— Нет, — набирается смелости Дэ, — я устал уже, ты ведь меня не любишь, так отпусти. Теперь твой отец не будет против.

— Хочешь стать свободным, да?

— Да.

— Но вот незадача, дорогой мой, я не хочу тебя отпускать. У меня с твоим отцом налажены партнерские отношения, но что будет, если вдруг ты уйдешь? Да и подумай, самый обожаемый омега страны вдруг разведется. Будет скандал, — альфа разводит руки в стороны.

— Тебя это никогда не волновало, Тэхен, разве ты не хочешь избавиться от меня? Я же трачу твои нервы и деньги.

— На счет нервов ты прав, да, — ухмыльнувшись, подмечает Ким, — но нам было так хорошо вместе, так зачем расставаться?

— Нам хорошо? Это тебе хорошо со всеми твоими шлюхами и со мной в добавок, но не мне, — Хан идет на провокацию, прекрасно зная, чем закончится это, но вспоминает поздно.

— Рот закрой, — мрачнеет Тэхен.

— Я живу тут как в рабстве, даже без права обрести любовь. Черт, да мы даже не истинные! — ударяет своим маленьким кулачком по массивному столу Дэ и тут же шипит от боли. Не рассчитал силы.

— Ну и что? Думаешь, истинность имеет хоть какую-то значимость? Я считал тебя умным, детка.

— Да, я хорошо понимаю, что дело в моем отце и в деньгах, но хотя бы позволь мне быть с любимым.

— И позорить мое имя? Ким Хан Дэ, ты носишь мою фамилию, так что будь добр, соответствуй.

— Пожалуйста, Тэхен, ты разве не хочешь найти своего истинного? — на секунду омега ловит изменения в лице альфы: его насупившиеся брови расслабляются, а в холодных глазах проскакивает детский блеск, но это все недолго.

— Зачем? Мой истинный не соответствует мне, как по характеру, так и по власти на рынке бизнеса.

— Говоришь так, словно уже знаешь, кто это, — язвительно хмыкает Хан.

— Да, — как ни в чем не бывало отвечает Тэ.

— Тогда почему? Почему ты не…

Хан отчаяно ловит хоть какой-то намек в глазах альфы, надежду, но не находит. Он довольно слышно глотает ком обиды, его глаза дергаются, осматривают лицо мужа.

— Потому что это бизнес.

— Подождите-ка… — задумывается Дэ, после чего на его лице появляется гримасса боли, смешанная с отчаянием, — а тот день, когда ты скорбишь по кому-то, он связан с твоим истинным, да? Да как ты можешь говорить, что он тебе не соответствует, если так его любишь?! — взрывается омега.

— Люблю? — хохочет Ким, — глупости.

— А почему нет? Ты только в этот день ведешь себя по-настоящему. Ты, Ким-сука-Тэхен, его любишь, так не проще ли тебе отпустить меня?

— Нет и точка.

— Все из-за статуса? Он ниже, чем я? Ниже, чем ты? — Хан собирается еще сказать нечто, но альфа отвешивает ему смачную пощечину, омега быстро замолкает. Его глаза, в которых еще таилась надежда, наполняются слезами. У Кима сильная рука, так что удивительно, что он ему не сломал челюсть.

— Заткнись, блядь, — альфа своими темными глазами в душу смотрит, — ты никогда не будешь ему заменой, ты никто, понимаешь?

— Я тебя ненавижу, — Дэ находит в себе силы, чтобы сказать это. Щека горит, а обида заполняет всю пустоту внутри.

— Конечно, только сопли свои оставь для подружек, — Тэ снова возвращается к отчетам.

— Гребаный садист.

— Стерва.

— Эгоист.

— Шлюха.

— Я? Это ты спишь со всеми, дорогой, — возражает Хан.

— А ты вспомни, кто в течку прибежал ко мне? Сначала после свадьбы так ломался, а когда приспичило, то так изгибался, так стонал, — альфа облизывает губы, закусывая нижную.

— Я был не в себе. Ты, как никто другой, должен знать, что бывает с омегой в течку, — Тэхена передергивает от его слов, — я продолжу настаивать на своем.

Сказав это, Хан Дэ поспешил уйти. Настроение испорчено.