Imposture

Чимин морально готовится ко всему, что будет дома. К злому Тэхену, учуявшему запах Чона, к избиению, к его крику. Он готовится, что придя домой, обязательно встретит его. И… ему эта мысль не претит. Наоборот, Паку хочется его видеть, правда он не знает, чем это чувство внутри обусловлено. Там, рядом, Ким-сука-Тэхен. Эталон красота и эстетики. Не то, чтобы он его боялся, нет. Чимин боится его потерять. Да, он изрядно так подпортил ему жизнь своим зверским желанием потрахаться и двуличием. Но с ним было не одиноко. На кухне всегда звучала журчащая вода и стук тарелок, шел вкусный запах, а в доме была чистота. Тэхен перфекционист до мозга костей.

И вот сейчас он стоит перед домофоном, еще раз улыбается в след Чонгуку и заходит в дом. Консьержа у стойки приветствует его кивком, Пак тоже. Девушка следит за ним взглядом до самого лифта, а когда двери закрываются, она возвращается к следующему жильцу.

Чимин, до этого шедший с высоко поднятой головой и улыбкой, оседает на пол, когда лифт трогается. Его пробивает мелкая дрожь, а в горле появляется горький ком, мешающий дышать. Не спрашивая разрешения, слезы медленно начинают течь по щекам. В конце концов, Пак сдается и просто во всю плачет. Можно было бы сказать, что ревел, но он не кричал, он делал это молча. Как и положено. Внутри него сердце бешеной рысью рвалось на ружу. Домой, ему срочно надо домой. Обнять Тэ, пусть он будет его в это же время втрахивать в кровать. Просто так он себя обнимать не дает, поэтому заниматься сексом для Чимина способ стать ближе. Ему нужна эта поддержка. Ким ведет себя днем то холодно, то слишком заботливо, но его глаза пусты. А вечером и всю ночь напролет, он берет Пака, будучи настоящим. Теплый взгляд, полный сожаления, глаза, влажные от пелены слез. То, как он Паковские пальцы поочередно целует, из своих крепких рук не выпускает. Все это то, что придает силы омеге каждый день вставать с кровати без желания умереть.

Когда лифт поднимается на нужный этаж, он уже успевает привести себя в порядок и выглядит так, словно не он только что проклинал свою жизнь. Перед дверью в квартиру он останавливается. Долго думает, стоит ли? Молча он стоит секунд тридцать, а после дергает за ручку.

Она заперта.

Приехали, черт возьми. С каких пор Тэхен стал закрывать дверь? Пак думал, что он ждет омегу у порога… Это немного огорчает. Покопавшись в своей сумке, айдол-таки находит свой ключ и попадает в квартиру.

Мертвая тишина встречает его, нигде даже свет не горит. В полной темноте он видит пару сверкающих кошачьих глаз и поначалу даже пугается. Юни, мяукнув, уходит вглубь, тем самым зовя хозяина за собой. Быстро разувшись, Чимин проходит в коридор. Тэхен спит. Этот альфа невыносим. Не дождался, так еще и заснул так рано.

Однако, вся картина меняется, когда  кровать оказывается заправленной. Окинув взглядом диван, омега замечает, что и там альфы нет. И тут его словно холодной водой окатило.

— Тэхен! — кричит он, громко повторяя, что есть силы, его имя и срывается на бег. Он заглядывает буквально во все комнаты, но находит там лишь пустоту.

— Тэхен, пожалуйста! Это не смешная шутка, — наверное, сумасшествие звать того, кого в доме даже нет.

Именно. Все его вещи, в том числе и средства личной гигиены, исчезли. Даже запах остался только на постели.

Ким Тэхен ушел.

Куда он ушел? Зачем? Навсегда ли? Почему не предупредил? Все эти мысли неукладывались в светлой голове Пака. Он по пять раз проверял все комнаты, но безуспешно. Окончательно сдавшись, он просто закатил истерику. Омега громко и истошно кричал, лез на стену от обиды и рушил все, что попадалось под руку.

Его использовали. Черт возьми, неужели его использовали? У Тэхена в столице даже работы нет, с чего бы ему без вести пропадать. Альфа его любил. Любил же, он это видел ночью. Тогда почему оставил? Что, мать вашу, тут происходит и куда делся его Тэхен.

Внезапно его посетила мысль. А вдруг это было иллюзией? Что, если омега просто сошел с ума. И лучше бы это было так, но еще не прошедшие следы их бурной ночи говорили об обратном.

Что ему теперь делать? Где его искать и как жить? Возможно, это было просто до того, как альфа появился в его жизнь. Потому что до этого Пак Чимин жил на автомате. А после него живет здесь и сейчас. Рядом с Тэхеном он может жить.

Окинув пол бесстрастным взглядом, омега медленно полз к дивану. Схватив оттуда простыню, что еще хранила запах альфы, он улегся на кровать и завернул себя в нее. Божественно, даже появилось чувство, что сзади его обнимает Ким.

Почему он о нем думает? Чимин должен его ненавидеть, но чертова метка ужасно зудит, сердце болит, а душа кричит, ищет Тэхена.

Проревев еще час, Чимин засыпает от того, что сил просто не осталось.

***

Следующее утро ничем не отличается. Почти. Будильник отключен, в квартире полная тишина, которая так не нравится. Ленивый Юни мягко тянется, радуясь новому дню, а Чимин меняет положение на сидячее, задумчиво уставившись в окно.

Скучно.

Он берет телефон, набирает изученный наизусть номер, и Пак снова звонит. Его встречают протяжные гудки, оканчивающиеся на речи девушки-робота о том, что «абонент не в сети…». Вчера он звонил раза тридцать, но ему никто не ответил. Сегодня он тоже будет звонить. Тэхен не мог просто так исчезнуть. Тэхен не мог его оставить… одного.

Разве Чимин ему не нужен? Нужен, еще как нужен. Он видел это в его глазах.

***

— Да, правильно, — Пак отвечает на вопрос девушки о том, правильный ли номер он указал.

— Извините… — спустя минуту копошения выдает бета, — но этот номер не зарегестрирован в сети.

— Как? Я же только утром звонил!

— Я не знаю, — новенькая теряется, поскольку не понимает, как реагировать и что отвечать, — возможно, симку выкинули или вынули из телефона.

— Черт, — Пак несильно ударяет по столу.
— А нельзя отследить?

— Это будет разглашением личной информации. Мы не можем быть уверены, что вы его близкий друг.

— Забавно, — усмехается омега.
— А если ему там плохо? Может, он умирает?

— Тогда я попрошу вас обратиться к полиции, потому что здесь вам не помогут, — она еще раз улыбается.

— Понятно, я зря потратил время, — Чимин, схватив сумку, уходит из офиса связи.

Его не покидает чувство, что Тэ его нагло обманул. Помнится, что он показывал фотографию своей семьи, где альфа был единственным ребеноком, не похожий на остальных. Быть может, он приемный? Неважно.

Чимин взял отпуск на месяц, созвонился с Джином и договорился о встрече. Должно быть, все вернулось на круги своя. Однако это не так. Вместе с уходом Тэ, Пак стал чувствовать себя жутко одиноко. Прошел всего день, а он всю ночь не спал. Просто не смог. Запах его одеколона все еще был на некоторых вещах и почему-то только с ними он смог заснуть.

— Чимин? — окликнули его сзади и он тут же повернулся.

— А вы… — смутно вспоминая, кто перед ним, Пак неловко скрестил пальцы рук.

— Намджун, — мягко улыбнулся мужчина в форме, рядом с которым, бездумно уставившись в небо, шел явно омега.

— Ах, точно, совсем забылся, — по-дружески пожав руки, парни разговорились.

— Ничего. Давно не виделись, как дела, карьера?

Юнги, заметив, что альфа остановился, наконец посмотрел на Чимина, в котором сразу приметил айдола и омегу, но стал сомневаться, потому что от него несло подавляющими феромонами. Мин задумался. Они друзья?

— Все хорошо.

— Слышал, ты взял отпуск.

— Да, нужно отдохнуть, — Пак проскользил взглядом по альфе, — ты ведь из полиции, расследуешь дела?

— Не ожидал? — Джун взял Юнги за руку, чтобы тот ненароком никуда не ушел. Вообще, они направлялись в магазин, чтобы прикупить ему одежды.

— Немного, но в детстве ты много кричал о правосудие и вставал на мою защиту, — усмехается Пак, вспоминая былые годы.

— Рад, что ты помнишь. Ты… все еще тот самый Минни?

О, черт, если Мин сейчас не зол, то он фея, потому что ярость испепеляет его изнутри. С ним рядом Намджун еще никогда так не улыбался. Так тепло и солнечно, а тут… Нельзя сказать, что айдол омега, но и полноценным альфой тоже. Кто же он? Непонимание и, возможно, капелька ревности (а может, и больше) смешались в одно склизкое чувство зависти.

— Ты все еще помнишь мое прозвище?

— Конечно, ведь именно я тебе его дал, — Ким, заприметив злой взгляд младшего, крепче сжал его руку.
— Кстати, — кинув взгляд на Юнги, продолжил, — нашел свою омегу?

— Эм… нет. Точнее, нашел, но он от меня сбежал.

— Ты ненормальный?! — вскрикивает Мин, — да ты же сам омега!

— Юнги! — упрекает Намджун.

В глазах Пака проскальзывает страх, но он мгновенно возвращает себе «ледяную» маску безразличия.

— Меня часто путают с омегой, я уже привык, — заверяет Чимин.

— Да потому что ты и есть омега! Я чувствую твой запах. Возможно, ты вылил на себя весь флакон одеколона с феромонами альф, но от тебя несет омежьей сущностью! Ты в предверии течки, это очень ощутимо, — окей, Ким сразу понял, что дружбу между этими двумя не построить.

— Минни, он не специально, просто его надо перевоспитать. Прости нас.

— Ты извиняешься? За что? То, что он звезда-пизда мега-популярная, не значит, что ты ему что-то должен, — не унимается Юнги и получает звонкую пощечину, которая словно таз с холодной водой приводит в себя.
— Ты ударил меня, — разозлившись, шипит омега, — сука, это же больно!

— Мин Юнги, ты забываешься, — сквозь зубы цедит мужчина, — в первую очередь он мой друг детства, а уже потом айдол.

— Порядок, Моня, — использовав его милое прозвище, как успокоитель, Пак привстал на носочки и мягко потрепал альфу по голове. Ким тут же изменился в лице.

— Можешь обманывать хоть весь мир, но меня таким пиздежом не наебешь, — плюет Юнги, который пуще прежнего начинает злиться.

— Ты себе в пару выбрал довольно-таки взрывную псинку, — язвит Пак, запуская в свои волосы ладонь, тем самым открывая вид на прекрасный лоб.

— Я тебе сейчас за взрывную псину по твоему милому личику ебну, — зло ухмыляется Юнги.

— Еще раз прости, Минни, как-нибудь позже поговорим. До встречи, — до боли сжав руку омеги, Намджун постарался быстрее уйти, дабы не быть свидетелем еще одной сцены.

— До встречи.