Imposture

Юнги просыпается от звонка, но не его телефона. Сначала он пугается того, где очутился, а после начинает вспоминать, что с ним случилось. Ну да, он переспал с офицером, всего-то.

Мин остается в лежачем положении, так как сидеть больно. Вскоре в комнату подтягивает Джун с кружкой кофе в руках.

— Полегчало? — спрашивает так лицемерно. Ему ведь плевать.

— Немного. Можно воды? — горло пересохло, говорит с трудом.

— Конечно, — Намджун протягивает стакан, — давай поговорим. Тебе шестнадцать, так?

— Да.

— Мы потрахались.

— Да.

— Ты сам этого хотел?

— Да.

— Ну и как? Я лучше других? — Юнги съеживается. Уши режет эти слова. Он отставляет стакан в сторону, прокашлявшись.

— Все еще думаешь, что я сплю со всеми подряд? — усмехается своей же ничтожности. Господи, ну, а во что же он еще поверит?

— Ты вчера так хорошо насаживался на мой член, да и ты порван, растянут. В тебе так свободно, — бьет по больному.

— Ну и что? Ты ведь не знаешь все.

— А ты расскажи, — лицо сменяется и старший присаживаясь рядом, откладывая чашку на тумбу. Он накрывает руку Юнги своей, смотрит в глаза, — у нас есть еще пару дней, мне же нужно узнать хоть что-то о тебе.

— Ты посмеешься. Вы альфы все такие, так что нет, я не расскажу. Ты не поверишь, как всегда, — Мин уже откинул надежды, что ему поверять.

— Я различаю ложь, детка, ты можешь довериться мне.

— Я тебе не детка, — Мин вырывает руку. Он боится его.

— Правда? А вчера ты готов был сделать все что угодно, чтобы я продолжил.

— Я был не в себе, забудь.

Юнги тошно от себя. Столько раз он говорил себе, обещал, что не ляжет в течку под альфу, но все-таки лег. Чувствует себя последней тварью, потому что не смог совладать с собственными гормонами. Да и Джун тоже хорошо, мог же оттолкнуть его, так нет, приказывать стал, а Мин, как послушная собака, стал выполнять. Вот только Ким ошибается, если думает, что эта собака не умеет кусаться. Юнги забудет эту ночь, забудет его руки на себе, и как бы не хотелось еще, просить не будет. Он должен держаться гордо, потому что носит фамилию Мин, папину. Юнги специально взял его фамилию, потому что не хотел никак косаться родословной отца. Еще каких-то лет сто назад клан Мин был одним из могущественных, в чьих жилах течет императорская кровь. А теперь он, единственный наследник, избито лежит на кровати, ощущая себя тряпкой. Если бы его видел сейчас папа, то наверняка постыдился такого сына. Юнги всех позорит.

***

Тэхен уминает вторую тарелку салата, Чимин же съел одну неполную. При его карьере так яро кушать нельзя, иначе вес наберет. Пак пьет оздоровляющий чай, нарочито-странно смотря на своего соседа. Тот, правда, не замечает.

— Тэ, у тебя есть поблизости родственники, друзья? — облокотившись о стол, спрашивает омега.

— Нет, — Ким откладывает приборы, робеет, — если я тебе мешаю, то… могу уйти.

— Нет, конечно, просто у меня могут быть туры и я не часто смогу быть дома, — Чимин не знает почему, но хочет, чтобы Тэ остался. Айдол почти всегда один, друзей почти нет, только фанаты, но разве им расскажешь, как ему плохо, пригласишь их выпить с тобой? Нет. А этот альфа простой. Ему не нужны деньги и слава, он приехал сюда на заработки. В его голове вовсе нет странных мыслей, Тэхен никогда не думает о чем-то сложном, как омега. Он самый простой и этим безумно влечет. С ним легко вести разговор. Не смотря на то, что Чимин медийная личность, Ким открыт с ним. Никому на право и на лево не болтает о том, что живет с ним.

— Ах, вот оно что. Если хочешь, я могу с тобой, у меня ведь все равно нет дел, — предлагает Тэ, — кстати, теперь оставь все заботы по дому на меня и походы по магазинам. Когда ты в последний раз уходил за продуктами, тебе пришлось очень сильно скрываться.

— Да, потому что среди фанатов есть и сумасшедшие, — вмиг мрачнеет Пак, — если они проберутся в дом… Я боюсь за свои вещи, — слышит шорканье в правом углу, — и кота, — Юни, гордо подняв морду, прошелся мимо Тэ, не удостоив его даже коснуться.

— Это что, типа, я недостоин? — обиженно тянет Тэ.

— Отойду от темы, в аптеку мне тоже нельзя. Официальное объявление я сделаю тогда, когда найду своего истинного. Поэтому купишь мне препараты, лады? — Чимин относит грязную посуду в посудомойку, а сам уходит обратно в комнату. Альфа следует за ним.

— У тебя уже появился символ? Покажи! — неугомонный, Тэхен ведет себя как ребенок почти всегда, но омеге это нравится. Он с детьми всегда общий язык легко находил.

— Надеялся я, что это будет адекватный рисунок, — жалуется Пак, — но ты посмотри, как мне это понимать? — Чимин расстегивает пижаму, оголяя торс, где почти на всю грудь красуется: «V», — это вообще, цифра или буква?

Тэхен обомлел. Он сделал шаг назад, коснувшись твердой стены. Все хорошо, это просто знак. Ким чувствует совокупность стольких эмоций. Страх, непонимание. Казалось, от его легкости не осталось ничего. Когда Тэ хмурится, он очень похож на властного альфу, хотя себя таковым не считает. Тэхен всегда носит тканевый браслет на руке, никогда его не снимает. Странно, наверное, для других, но под ним имя почти выженно. «Минни». Сначала он не понимал, что это значит, да и сейчас с трудом верит. V — его детское прозвище, которое знают только деревенские. Он был пятым в семье, если считать отца, потому и мать сначала хотела его так и назвать, но после передумала. С тех пор все просто называли его «Ви». Он скрывает имя на запястье, потому что оно горит. Буквально, светится красным и жудко зудит, особенно это проявлялось, когда Тэ приехал в дом омеги, наполненный его ароматом.

— Черт, этот знак был под грудью, он был маленький. Когда успел так разрастись… — бурчал омега.

— Чимин, прости, конечно, за странный вопрос, но у тебя были прозвища? — Тэ хочет убедится, что это правда, что вот он, его соулмейт, стоит перед ним.

— Хм, если подумать, то да. В детстве я дружил с одним мальчиком, он был немного старше меня. Тогда он называл меня Минни, потому что я был маленьким. Как сейчас помню, как он через весь двор кричал: Минни, выходи гулять! — от приятных воспоминаний у Чимина улыбка, в глазах сразу сотни огоньков зажглись. Голос айдола привлекательный, с легкой хрипотцой, его хочется слушать. Тэ сгорает от желания побывать на его концерте.

— Минни? Как мило, — Ким не слушает, он просто думает, что ему делать. Рассказать про себя? Но тогда Пак будет опасаться его, а он так хотел найти хорошего друга.

— А у тебя были? — спрашивает Пак. Люди так часто врут, что это стало привычкой, никто даже не краснеет, но альфе сложно врать.

— Только ТэТэ, — глотая ком ненависти к себе, говорит альфа.

***

Тэхена привозят по наставлению Чимина в агенство. С самого порога к нему относятся с презрением, Пак хоть и одел его в брендовые вещи, Тэ все еще выглядит простачком среди «важных» людей столицы. Деревенский парнишка вечно все осматривает, удивляется любой мелочи и это выдает его происхождение с головой. Как бы ты не был талантлив, красив и умен, если у тебя нет денег, то ты ничего не стоишь. Вот и Ким замечает на себе косые взгляды. Ему неприятно, но еще хуже осозновать, что Чимин в день таких тысячи получает.

Альфу проводили до пятого этажа, где и оставили. От лифта вел лишь один большой коридор, поэтому запутаться было сложно. По двум сторонам располагались многочисленные студии, в одной из которых он услышал песню. Чистую мелодию, подобных которой еще никогда не слушал. Песня, которая с первой секунды поразило его сердце. Звонкие ноты и слова, нежный голос Чимина. Чимин берет высокие ноты, старается. Тэ не решается войти и просто слушает, как айдол, ужасно, по его мнению, исполнив куплет, перематывает мелодию и начинает сначала. Но для Кима это было не ужасно. С каждой новой попыткой омеги у него по венам кровь быстрее бежит, волосы дыбом встают, мурашки по телу пробегают. Значит, вот что ощущают его фанаты. Сценический Чимин, какой он? Такой же мальчишка, любящий спать до поздна? Так же мало говорит и ведет себя холодно? Так же выглядит безумно одиноким и грустным? Нет. Каждый раз, выходя на сцену, Чимин надевает маску. Он ярко улыбается, заставляя тысячи людей чувствовать себя счастливыми, не смотря на свою душевную боль. Паку не нужны деньги, он половину сбережений отдает в фонды помощи сиротам или немощным. Чимин сам рано остался сиротой, кровью, потом и слезами пробивая себе путь в эту индустрию. Чимин знаком с понятием «конкуренция», он не мало старался, потому и достоин уважения.

Тэхен чувствует себя неловко. Он вот так просто сел ему на шею, да и Чимин ему сразу стал доверять. Альфа хочет оправдать его доверие и в то же время он понимает, что его пара страдает. Страдает, считая, что он сделал нечто неидеально, что в танце сделал ошибку, даже если ее никто не заметил.

— Можно? — отогнав мысли прочь, Тэ стучится в дверь.

— Ага, — доносится приглушенный ответ.

Как только Ким входит, его озаряет яркий свет. Студия, в которой на всех стенах зеркала, позволяет увидеть себя со всех ракурсов и понять ошибки. Чимин выключает колонку, падая на пол. Именно падая, он настолько устал, что его ноги не держат. Тэхен быстро сображает, протягивая ему бутылку с водой. Тот жадко пьет, как в последний раз.

— Ты здесь с момента, когда ушел? — обеспокоенно спрашивает Тэ.

— Пустяк.

— Нет! Прошло столько времени, а ты танцевал? Ты же калечишь себя, — Ким сразу подлетел к нему, обхватывая за талию и притягивая к себе. Он слегка поднял штаны айдола, увидев на ногах множество синяков от падений и отеки.

— Плевать, моя хореография все еще не идеальна, — Чимин шипит, когда теплые руки Тэ нежно начинают наносить мазь.

— Пойми, ничего идеального не возможно, ты же итак хорошо танцуешь. Другие бы и так не смогли, — упрекает альфа.

— Это мир шоу-бизнеса, здесь тебе нужно выживать. Один неправильный шаг и ты уже никогда не сможешь подняться. Мне нужно быть лучше всех, иначе конкуренция снова задавит меня, — с болью в голосе говорит Чимин.

— Снова? — но омега не отвечает, — подожди, но ты же убиваешь свое здоровье! Подумай о будущем, у тебя пропадет течка от таких супер-диет и усилий, а после ты даже родить не сможешь, — как можно туже Тэ затягивает узел на бинте.

— Детей я люблю, но не собираюсь заводить. Сам подумай, я буду вечно занят и ребенок будет расти без любви и внимания, но под вечными объективами камер и СМИ, — вот уж кому, а такое он не желает своим детям. Как только он окрепнет, когда его признают наконец, а его имя станет еще известней, тогда он подумает. Чимин продлили контракт сегодня еще на несколько лет без права голоса. Просто молча делать то, что говорят.

— А вдруг твой истинный так не думает, что если он не хочет, чтобы ты так мучался? — Тэ убирает прилипшую ко лбу прядь за ухо омеги, тяжело вздыхая.

— Сначала найду его, сделаю объявление о моей сущности, а там как сложится.

— Альфы сразу же захотят на тебя покуситься, — рыкнул Тэ так, что омега испугался. У Кима с рождения ген, который позволяет ему властвовать над другими, но не сильно. Его клыки длиннее, а жажда крови может быть сильнее в связи с инстинктами. Чимин же не ожидал этого, ведь с первого взгляда Тэ очень милый.

— К тому времени у меня уже будет истинный, который оставит метку, так что все ок, — поспешил заверить своего друга омега.

— Да, я знаю… Кстати, насчет твоей метки, — возвращается к утренней теме парень, чтобы не сидеть молча, — V — victory, по другому «победа», но так же это трактуется, как римская цифра пять. У этого символа два значения.