Недосягаемые

Пустота. Одна огромная безграничная пустота. Бездна, такая черная, непроглядная, она накрыла меня с головой, забралась глубоко внутрь, заменила собой мое сердце.

Раньше там была целая буря.

Поначалу лёгкая, совсем невесомая, как порхающая бабочка, едва задевающая своими тонкими крылышками сердце, но уже крепко поселившаяся внутри. Серьезно. Основательно. Бесповоротно. Я и не хотел, чтобы она исчезала. А бабочка внутри росла, меняя свою форму, становясь настоящим зверем, ещё пока маленьким, совсем юным и неопытным, он игрался с моим сердцем, заставляя его всякий раз ускорять ритм, стоило только подумать о нем, стоило только увидеть его, услышать его голос, встретиться с ним взглядом, заполучить его улыбку, он питался этим, становясь все больше, все смелее, доверяясь, приручаясь им. Этот зверёк не останавливался, он уже тянулся своими лапами выше, легонько царапая своими когтями мозги. Он заставлял меня думать только о нем, мечтать ночами о нем. А при первой возможности ранил. Зацепился когтями за сердце, скребясь, когда его не удостоили вниманием. Он ещё совсем малыш, ещё можно простить ему эту дерзость, но даже малыш мог так сильно задеть, заставить своего хозяина проплакать всю ночь в надежде, что он приедет ко мне. Он рос под ласками, под получаемой заботой и любовью, становился крепче, увереннее, свободнее с каждым днём, с каждым получаемым поцелуем, с каждыми крепкими объятиями, с каждой близостью, с каждым ласковым словом.

Такие лёгкие, невесомые чувства в итоге разрослись в неугасаемый пожар, страсть, ту самую любовь, о которой я мог только мечтать.

Но все это отняли. Вырвали прямиком из потайного в сердце места, разорвали в клочья, втоптали в грязь, изуродовали, вывернули наизнанку и оставили так. Оставили моего зверя умирать.

Я ничего не хотел. Не хотел есть - меня тошнило от одного запаха еды за дверью, которую оставлял беспокойный Дарси, заглядывающий в любезно предоставленную Харви и им комнату каждые пятнадцать минут. Я бы и от воды отказался, но периодами сухость так резала горло, что я делал хотя бы несколько глотков воды из под крана, лишь бы заглушить эту боль.

Я был способен заглушить хотя бы эту боль.

Я не хотел подниматься даже в туалет. Все казалось мне таким бессмысленным. Даже обычное дыхание забирало так много сил. Я просто спал. Я не знал, сколько прошло дней или недель. Я жил короткими моментами бодроствования: когда еле поднимался в ванную, чтобы попить; когда Дарси пытался накормить меня, а я давился от рыданий и истерик; когда меня выворачивало наизнанку, тошнило, и приходилось выплевывать скудную еду в туалет, больше сплевывая желчь.

Быть в реальности тяжело.

Я не мог без его улыбки, без его голоса, его поцелуев, его смеха, его взгляда, без его нежных рук, теплых прикосновений, без его лживой любви.

Это похоже на вырывание сердца из груди. Ты понимаешь, что в сознании продержишься пару жалких секунд, прежде чем окончательно умрёшь. Остаётся просто ждать, ждать, когда ты наконец навсегда закроешь глаза. Однако физически я был здоров. Мое сердце на месте, нет никаких открытых ран. Только назойливое чувство тяжести и боли, напоминающие мне о том, что я ещё живу. Это вообще можно назвать жизнью? День за днём я чувствую, как у меня вместо сердца открытая рана. Она не заживает, пульсирует и душит. День за днём.

День. За. Днём.

Я упал прямиком на дно, раздавленный всей той тяжестью своих чувств, от которых не в силах был избавится. А они давили, закапывали меня все глубже и глубже.

Это была острая зависимость от тепла чужого тела, от тепла Джейка.

Я скучал по его запаху в доме, по теплой и пустой половине кровати, когда он вставал раньше меня, по аромату крепкого кофе, его любимого, который он пьет вместо завтрака. По его «Доброе утро, малыш», по поцелуям вместо прощания, по его хриплому и уверенному «я люблю тебя», по его «я сегодня так устал, можешь просто обнять меня?» во время ужина после работы, по его «мне так одиноко спать в кровати одному», когда я задерживался и не хотел ложиться спать.

Это все мираж? Мой сладкий нереальный сон? Ведь именно во снах я мог забыться. Именно во снах я мог быть рядом с ним, чувствовать снова его любовь, видеть его, ощущать его. Я мог снова любить его. В реальности я уже не в силах был себе это позволить.

Однажды я проснулся с острой, назойливой мыслью. Я не задумывался о последствиях ни на секунду, был поглощён идеей. Еле нашел в себе силы подняться на ноги, зайти в ванную, открыть кран. Я не беспокоился о температуре воды, залез внутрь, не снимая одежды. И ждал. Сам не знал чего. Просто смотрел в стену, заполняя голову звуком льющейся воды, и больше ничем. Глаза сами нашли высокую полку, а за ними потянулись руки, доставая наспех спрятанный кем-то предмет, который я заметил в один из своих моментов бодроствования, блевая у толчка.

Я не оставил себе времени задуматься, а сразу перешёл к действию.

Раз. Два. Три, четыре, пять.... Я сбился со счета, делал одно и тоже движение уже машинально. Ещё и ещё. Я чувствовал себя спокойнее, нанося себе физический вред. Эти ощущения выбивались вперёд, на какое-то время заглушая душевные терзания, а, чтобы не чувствовать их снова, я готов был резать и резать себя, готов был лишиться всей своей крови. Я был готов перенести все муки.

Я был готов умереть.

Когда я в следующий раз открыл глаза, я уже был в больнице. Я ничего не чувствовал. Ни боли в руке, ни тяжести в груди, не всепоглощающего горя. Ни-че-го. Абсолютную пустоту, даже пугающую. Я сквозь пелену слышал, как плачет рядом Дарси, обнимая мои руки, как Харви пытается его успокоить, и никого больше.

Когда чувства отступили, мою голову заполнили важные вопросы.Что мне теперь делать? Кто я? Весь мой мир крутился вокруг Джейка, но кто я теперь без него? Я не знал, чего я хотел от своей жизни. Казалось, ее мне строил Джейк. Он направлял меня, помогал во всем, давал надежду. Он был центром моей вселенной, а без него она потеряла весь смысл.

После этого начался очередной круг ада, где мне приходилось жить.

Харви прятал все острые предметы в доме, убрал замки с дверей в моей комнате. Он даже собирался ночевать вместе со мной, постелив на полу, и пару дней действительно спал вместе со мной, пока не возмутился Дарси. Харви сам возил меня к назначенному психотерапевту, следил за тем, чтобы я принимал таблетки.

А я... Я не хотел никому рассказывать о том, что произошло. Обычно на приеме я сухо рассказывал о том, что произошло за прошедшие пару дней, не упоминая появившуюся привычку пользоваться лезвием, когда одолевали чувства. Но я был умным, делал все в тайне, уже не так отчаянно, резался в тех местах, где было бы сложно заметить. Такие шрамы проходили за несколько месяцев. Шрамы на руках останутся со мной на всю жизнь. Не говорил о том, что пропускал приемы пищи, когда никто не стоит над душой, или проявлял все свои актерские навыки, чтобы убедить Дарси в этом, за его спиной выблевывая съеденное в туалете ночью. Я просто хотел получить таблетки и уйти. Иначе я уже не мог. Я как наркоман. Либо зависим от Джейка, либо зависим от таблеток. Одно приносило боль, другое - спокойствие, так что выбор был очевиден.

Итак, шаг за шагом я пытался выбраться из ямы. Иногда оступался: переживал панические атаки; просыпался ночью в истерике; не мог подняться с постели, утратив всю энергию. Но при всем этом, я продолжал жить, хотя сам слабо верил в происходящее. Я задавался вопросом, а зачем все это? Для чего?

Когда я включил свой телефон, посыпались уведомления: писали с работы, очевидно, где меня уже уволили за прогулы, несколько взволнованных из-за моего отсутствия и молчания знакомых с курсов и работы... а ещё Джейк. Больше тридцати пропущенных звонков, чуть меньше сообщений. Все они были однообразными. Он просил меня о встрече, хотел поговорить и объяснить все лично, просил ответить на звонок. Умолял. Я ненавидел себя за то, что почувствовал слабость и мягкость, прочитав его очередное пустое признание в любви. Он спрашивал, как я сейчас живу, все ли со мной хорошо, оттого мне хотелось разрыдаться, бросить все к чертям и приехать к нему. Ведь он вел себя как обычно, проявляя свою заботу и ласку, говоря слова любви. Но, я был уверен, он уже знал, почему я уехал. Он видел флешку. Потому не мог ему поверить. Я не мог ему больше доверять.

Но как-то посреди очередной бессонной ночи я почувствовал себя невыносимо тяжело и так одиноко. Я не смог себя сдержать, открыл его контакт в телефоне и позвонил. Сам не знал, зачем это делал. Я просто хотел услышать его голос. Но все внутри дрожало от ожидания, глухие гудки нервировали до кончиков пальцев. Я надеялся, что в такую глубокую ночь он просто спит, а потом также просто не заметит пропущенный звонок с утра. Однако глубоко внутри я хотел, чтобы он ответил.

Когда гудки прекратились, сердце замерло в груди. Он ответил на звонок. Какое-то время никто не рискнул начать говорить первым. Мы оба молчали, прислушиваясь к чужому дыханию, понимая, что на том конце кто-то есть. В конце концов, он сдался первым. Я услышал шумный вздох, прежде чем он сказал:

- Иан?

И все перевернулось. Остановилось. Замедлилось.

Чувства болезненно смешалось внутри. Один его голос сводил с ума, разливал приятное тепло по телу, но обжигал в груди, выжигал очередное клеймо на сердце, оставляя безобразный ожог. Но я хотел этого. Я таял только от того, как он произносил мое имя. И тело словно проснулось от спячки. Я знал, оно голодало по Джейку. Я сам по нему... сильно скучал. Я мог только тихо пробормотать ответ в свое оправдание:

- Я думал, ты спишь...

- А ты почему ещё не спишь?

Я прислонился затылком к стене. В темной комнате глазам не за что было зацепиться, сфокусировать свое внимание. Оно было полностью отдано парню по ту сторону, впитывая, запоминая его голос.

- Не хочу.

Джейк немного помедлил, прежде чем задать ещё один вопрос.

- Как ты?

Даже по одному его голосу я мог понять, как он был сейчас осторожен со мной. Я так от всего устал, я не был готов защищаться и сбегать, хотел только честно ответить:

- Не очень.

- Мы можем встретиться? Я хочу рассказать тебе все, как есть.

- Не нужно, - сразу ответил я и начал сомневаться в своем решении. Я глубоко вздохнул, наслаждаясь последними секундами с ним, и продолжил. - Я не должен был звонить...

- Иан. Я правда люблю тебя.

Он заставлял меня сходить с ума, сомневаться в себе. Я хотел быть честным, правда. Но я не мог ответить ему, не мог больше продолжать это. Я закрыл глаза, не сумев сдержать непрошенных слез, отвечая одними губами: «я тоже».

Однажды я поддался уговорам Дарси, и решил немного прогулять по окрестностям. Ноги сами привели меня в знакомое место. Место, которое когда-то принадлежало мне. Вокруг сновали рабочие, перетаскивая материалы и коробки в помещение, которое когда-то должно было стать моей кофейней. Все тело прошибла дрожь, хотелось принять ещё несколько таблеток, чтобы перестать чувствовать вообще что-то. Я понял одну простую истину. Жизнь остановилась для меня одного. Джейк же продолжает жить без меня. Он умеет жить без меня.

В один из спокойных дней мне позвонил отец, желая встретиться. Я был удивлен. За прошедшее время никто из родителей не звонил мне, не написал даже короткое сообщение, как будто я был вычеркнут из их жизни. Я думал всего несколько секунд, прежде чем все же согласился на встречу.

Это было простенькое кафе чуть дальше центра. В начале марта ещё было прохладно выходить на веранду, поэтому приходилось довольствоваться столиком внутри помещения. Я опоздал. Минут на двадцать - так, чтобы наверняка, но отец не ушел. Ждал, заказав себе всего лишь одну чашку кофе. Я плюхнулся в кресло на против, обращая все свое внимание на меню, лишь бы не смотреть на него. Перебросились парой дежурных фраз. Я никогда не знал, как общаться со своим отцом наедине. У нас не было общих интересов. По словам Харви, отец много времени проводил с ним в детстве, активно занимался его воспитанием, но, к сожалению, я таким похвастаться не мог. На мне его энергия и желание закончились. Он был зрителем, иногда подходящим ближе, чтобы погладить по голове за заслуги в учебе. Поэтому я был сильно удивлен, когда услышал его предложение:

- Съезжай от Харви. Я оплачу тебе первые несколько месяцев.

Признаться, я и сам думал о том, что мне следовало уйти. Я был лишь обузой для Дарси. Ему приходилось заботиться о двух маленьких сыновьях, ещё и меня тянуть на себе. Да и Харви тоже стал слишком нервным. Я им мешал, и я осознавал это. Но сделать шаг вперёд было тяжело. Я остался без работы, небольших сбережений не хватило бы надолго, к тому же, кто возьмёт на работу человека со шрамами на руках и посещающего несколько раз в неделю психотерапевта ради таблеток? Я не хотел быть в долгу перед своим отцом, позволять ему оплачивать мне квартиру, но в то же время я понимал, что иначе не мог, а потому согласился.

Но было одно "но", которое поселилось в моей голове. Со временем я пытался осмыслить слова, что говорил мне папа, понимая, какой тайный подтекст в них хранился.

Пазл в голове начинал складываться.

Отец сказал, что был в городе проездом. Но тогда где он остановился? К тому же он никогда бы не упустил возможности навестить внуков, но он так и не появился у Харви дома. Я знал, что близких друзей, ради которых он бы стал приезжать, или других родственников в городе у него не было.

- Почему ты в Энвере?

Отец тяжело вздохнул, опуская взгляд на сложенные на столе руки.

Я же решил бить напролом.

- Когда я говорил с папой, он, очевидно, оправдывал измены. Может, объяснишь мне, что между вами произошло?

Отец думал пару минут. Тишину между нами разбавляла играющая на фоне попсовая музыка кафе. Официант принес мне холодный жасминовый чай. Я уже думал, что не дождусь от него ответа. Отпил чай, мыслями уходя к Дарси и обещанию купить хлеба, как вдруг отец решился на ответ:

- У нас сложные отношения с твоим папой. Я хотел развестись с ним ещё до твоего рождения.

На эти слова я лишь вскинул брови, но внутри словно был к ним готов.

- Почему не развелись?

- Когда я узнал о его беременности, решил, что ребенок сделает нас ближе. И первое время действительно так и было. Но потом...

- Сколько мне было, когда это произошло? - я совсем не хотел слушать эту длинную слезливую историю о потерянных чувствах, я хотел факты. Факт измены отца.

- Меньше года, - четко ответил отец.

- А когда узнал папа?

- Точно не вспомню. Может, лет через восемь или десять.

А я вот мог понять, когда. Ведь именно тогда его отношение ко мне резко изменилось. Раньше весь мой мир состоял из нас двоих, только я и папа, но по непонятной тогда причине, он начал холодно относится ко мне, придираться к любой мелочи. Он вдруг резко стал мной недоволен буквально во всем. А, оказывается, тому действительно есть причина. Я стал их связующим звеном, мешающейся вещью, из-за которой два нелюбимых человека не могли спокойно разойтись. Я стал целью его ненависти, потому что себя за бездействие он винить не смог.

__________________________________
Глава вышла очень менталбрейк, поэтому добавлю: осуждаю селфхарм, берегите себя и свое здоровье, жизнь стоит того, чтобы ее жить, котики. Слушайте enhypen и заряжайтесь от солнышки Сону, всем советую
Я нашла на фикбуке фанфики по Сонхун/Сону, этот пиздец перевернул мне весь мир, живём живём