Недосягаемые

Одинокий май.

Он повторял собой такой же одинокий апрель, хоть тогда и ощущалось все иначе: новый лист в жизни, возможность встать на ноги, жить одному. Однако радость и наслаждение от самостоятельной жизни прошли спустя недели две. В реальности я оказался заперт один на один с собой, со своими мыслями, порой достаточно тяжёлыми. Я не мог обманывать самого себя: все мои мысли, как бы я того не хотел, возвращались всегда к одной и той же теме. Днём я ещё справлялся, занимая себя работой в кофейне. Однако вечерами делать это было трудно.

Как и сейчас. Заполнял голову пустотой, сосредотачивался на шуме оживленного ночного города, доносящегося из-за окна, привыкал к темноте комнаты. Но привыкать к ней слишком губительно. В темноте так легко представить кого-нибудь рядом, свести себя этим с ума, сгореть от желания и несбыточных надежд, и как только мои мысли заполнялись лишним, я щёлкал зажигалкой, что с жадностью сжимал в руках, переодически разбавляя ночь лёгким огоньком.

Один. Два. Три.

Я отсчитал ровно три секунды, а затем расслабил палец, погружая комнату в очаровательную душе темноту.

У Джейкоба Андерсона были от меня секреты, вредные привычки, которые он очень старался скрыть. Однажды, когда я перебирал вещи для стирки, нашел в кармане его брюк забытую пачку сигарет. В тот момент это повергло меня в шок. Я никогда не видел прежде его курящим, более того, даже запаха не ощущал. В тот момент я больше усомнился в самом себе, не мог понять, как за почти год совместной жизни, я так ничего и не заподозрил. Я промолчал. Не стал спрашивать у Джейкоба о пачке, не пытался в принципе поговорить о вреде курения. Я пытался разузнать больше тайком. Чаще принюхивался к его одежде, к его коже, когда он приходил домой после работы, но так ничего больше не нашел. Я был уверен, что все доказательства он прятал от меня на своей работе, единожды проколовшись.

Теперь я и сам начал курить. В особо тяжёлые моменты я всегда желал услышать его голос. Лишь один раз я дал слабину и позвонил ему, но больше такого позволить себе не мог и придумал альтернативу. Только вдыхая отравляющий никотин, я мог представить, как это делал он: как он обхватывал фильтр губами, делая очередную затяжку, как его лёгкие наполнялись губительными парами, как он выдыхал, выпуская ртом клубы дыма, как держал сигарету в своих привлекательных пальцах. Потом по новой: пальцами возвращал сигарету к губам, ещё один вдох, следом выдох. И ещё раз. Пока сигарета не закончится, пока она не погасится об его пепельницу или мою железную тарелку. В первые несколько раз я задыхался, испытывал неприятную физическую боль вперемешку с моральными страданиями, и мне это нравилось. Как будто я вредил самому себе за проявленную слабость, за то, что посмел по нему скучать, за то, что продолжал ещё что-то чувствовать.
Когда уже привык, то наконец получил желанное успокоение. Мне всегда было интересно, какие мысли крутились в его голове в это время, только вот узнать я уже никогда бы не смог.

Очередной щелчок.

Один.

Но сегодня я чувствовал себя мягче, ранимее обычного. Дыхание становилось глубже, мурашки бегали по коже, а сердце в груди замирало. Все тело подавало знакомые сигналы. Мне хотелось чужого внимания.

Два.

Нет, не верно. Мне хотелось именно его внимания. Его нежных рук, заботливых поцелуев. Я хотел вновь почувствовать его запах, почувствовать себя в надёжных и любящих руках. Хотелось просто оказаться в его объятиях, и ничего больше.

Мне правда ничего больше в этом чертовом мире не нужно, только его объятия - и я уже почувствую, как жизнь снова обретает свой смысл.

Три.
 
  
 

Местный клуб был наполнен людьми. Музыка заполняла все пространство, казалось, я мог потрогать в воздухе тяжёлые басы, весомо зависшие в царившей вокруг духоте. Нос легко улавливал запах пота, так отчётливо смешанный с чужими феромонами, так остро чувствовавшихся от приближающейся течки. Найдя свободное место у бара, я отправился прямо туда. Мог ли я год назад представить, что отправлюсь в такое место? И ради чего! Секса на одну ночь! Невероятно, просто немыслимо. Но правда в том, что я сейчас был здесь, заказывал неизвестный прежде алкогольный коктейль всего лишь из-за красивого названия, а глазами искал на танцполе... Даже не знал, кого. Просто искал, словно одним взглядом я смогу понять, что это именно то, что мне нужно. Обводил шатающиеся под музыку фигуры равнодушным взглядом, пока не замер на одной. И все же кое-кого я обнаружил. Как и он меня.

Он был на танцполе, явно наслаждался танцем и игравшей песней, но по какой-то неведомой причине взглянул в сторону бара, в мою сторону, ловя своим взглядом и не отрываясь целых двадцать секунд. Я был первым, кто прервался, отвлекаясь на напиток. Коктейль оказался приторно сладким, с ягодным вкусом, но, к счастью, алкоголь в нем совсем не чувствовался.

— Повторите ещё один.

Громкий низкий голос отвлёк меня, забирая все внимание. Это был тот самый парень. Стоял рядом, не вплотную, но непозволительно близко для незнакомцев, но мы оба словно молча решили проигнорировать этот факт. Даже в столь плохом освещении из-за разноцветных прожекторов от танцпола, еле раскрашивающих территорию возле бара, я отчётливо смог разобрать рыжий цвет волос его привлекательных кудрей. Стопроцентный альфа, и его феромоны, явно появившиеся от недавних танцев, кричали об этом. Он повернулся лицом ко мне, ярко улыбнувшись.

— Один здесь?

Я не стал лукавить:

— Один.

И снова глоток приторного коктейля, в котором, я надеялся, спряталась моя нервозность.

— Какое совпадение. Не хочешь потанцевать со мной?

Я слегка удивился такому быстрому предложению, внимательнее рассмотрев его.

— А мы разве знакомы?

Он улыбался, а глаза выдавали некую пленительную хитрость. Он напоминал мне обольстительную лисицу, слишком красивый на лицо, и он знал это, пользовался этим, так умело флиртуя.

Он сделал большой глоток напитка, который подал ему бармен не так давно, явно заставляя меня ждать ответа, желать его услышать, интригуя. И я ждал, неосознанно делая глоток следом за ним.

— Уолтер. Ну а ты? Солнце, как тебя зовут?

От его обращения ко мне по телу пробежали мурашки. Дело даже не в самом слове. То, как именно он его произнес: так глубоко и низко, с лёгкой хрипотцой. По-особенному, намеренно выделяя. И я поддался ему.

— Иан. И я не умею танцевать.

— Брось, – он рассмеялся, хмуря вздёрнутый нос и кидая взгляд на толпу танцующих людей. — Уж в таком месте точно никто не будет оценивать твои навыки.

Возможно я слишком быстро пил и успел слегка напиться, возможно дело и правда в лисице Уолтере, но я, всё-таки допив свой коктейль до конца, последовал за альфой на танцпол, наслаждаясь его крепкой и уверенной рукой в своей ладони. Он умело пробирался сквозь скопление людей, аккуратно вел меня следом, создавая такое хрупкое и иллюзорное чувство защищённости, особенности. В самом центре было так много людей, что было тяжело сохранять пространство вокруг себя хоть для какого-либо движения. Чьи-то руки, локти, задницы то и дело касались меня. Но я танцевал. Отпустил себя, делал все что угодно, пусть нелепо, пусть неуклюже, зато впервые за долгое время я почувствовал себя так свободно и непринужденно. До того момента, пока руки Уолтера не опустились на мою талию, уверенно притягивая ближе к себе, не оставляя между нами теперь ни капли свободного места. Я мог с лёгкостью почувствовать его тело сквозь нашу одежду, мышцы, скрывающиеся под его футболкой. Я ощущал его дыхание на своей шее, лёгкое прикосновение губ, вызывающее приливы волнения во всем теле и совсем лёгкой дрожи. Я схватился за его плечи, переводя взгляд на него и встречаясь глазами, такими голодными и жадными. Я ощущал себя загнанным в ловушку, но проблема в том, что я сам хотел быть загнанным. Я осознанно сюда пришел, и осознанно согласился. Поэтому не уклонился от его поцелуя. Он не был глубоким, не был слишком требовательным, и я не ощущал отвращения. Тем не менее, все казалось мне таким неправильным. В голове ярко загорелся красный свет, предупреждая об опасности моих действий, но я слепо закрывал на все глаза, отвечал на поцелуй, не отстранялся от прикосновений альфы, становившихся со временем более откровенными. Однако я не чувствовал ничего. Не было тех самых искр от чувств, трепета внутри, огня, совершено ничего. Только неприятное чувство оседало где-то внизу живота. Словно я сейчас сам изменял...

Он был очень настойчив. Будто бы Уолтер уже был знаком с моим телом раньше, знал, куда стоит надавить, где погладить или укусить, и даже так, я не хотел отдавать ему полный контроль над собой. Недовольно морщился от очередной пошлой шуточки, выходящей из его рта, его комментариев о моей реакции на какое-либо действие. Слишком высокомерен, слишком дерзок. Не такой.

— Можешь ничего не говорить? – не вытерпел я, хватая его лицо и притягивая ближе. Он облизнул губы, что недавно изучали мое тело, прежде чем усмехнулся.

— Понял, у тебя фетиш на немых?

За такое хотелось только посильнее его ударить.

— Не порти наст...

Он прервал меня очередным жадным поцелуем, от которого немели губы и сбивалось дыхание.

— У меня тоже есть свои фетиши, котенок, — я был весь на взводе от его приторных обращений и шуточек, но вместе с тем плавился от возбуждения, тем более в период приближающейся течки, поэтому позволял ему все, хоть и хотелось скорее выгнать из дома этого наглеца. Он наклонился к моему уху, опаляя горячим дыханием и вызывая новую волну мурашек. – Стони погромче, я люблю ушами.

— Если будешь хорош, мне и стараться не придется, – я отзеркалил его поведение, усмехнувшись. Уолтеру это явно понравилось, и он, к счастью, послушался меня.

В темноте он был так похож на него. Те же крепкие плечи, которые так приятно сжимать в своих руках, на которых так красиво оставлять лёгкие царапины в порыве страсти. Те же темно-шоколадные глаза, пожирающие меня взглядом, изучающие каждое лёгкое изменение на лице. Я с лёгкостью мог представить на месте Уолтера его. Того, с кем так хотел разделить эти поцелуи, соприкоснуться кожей, почувствовать под своей ладонью на его груди быстро бьющееся сердце, провести по его волосам рукой, нещадно играясь с ними, лишь бы получить его реакцию, заставить его укусить меня в отместку. Те же сильные твердые руки, изучающие тело, проникающие внутрь и сводящие с ума своими движениями. Но он был грубее. Может, в порыве я сам его об этом просил. Я не хотел окончательно утонуть и загубить себя в нежности, которой достоин не был.

Он остался на ночь, а с утра по неведомой для меня причине я согласился обменяться номерами. Это были две-три встречи в неделю, всегда завершающиеся одинаково - сексом. Никто не называл это отношениями. Выгодное партнёрство, периодический секс, дружба с привилегиями, хотя и дружбой это можно было назвать с натяжкой. Но только во время секса с ним я мог наконец отвлечься, забыться в удовольствии, что он мне дарил.

Он был как ураган. Я наслаждался нескончаемым потоком его болтовни во время совместных ужинов, привыкнул к его стилю в постели, хоть и также просил его не разговаривать. Стоило признать, что я стал нуждаться в наших встречах, но и сам понимал, что чувств между нами нет, как и каких-либо договоренностей. Я думал, что, может быть, у нас с Уолтером что-то получится. Такая маленькая, крохотная и до ужаса наивная надежда, что он способен выкинуть из моей головы все мысли о Джейкобе. Но все требует времени.

Уолтер даже заглядывал ко мне на работу. Лишь бы избежать лишних разговоров, я назвал его своим парнем. И как-то на обеденном перерыве, задумавшись, почему число на календаре отзывалось где-то внутри, я предположил самое вероятное сейчас:

— Сегодня три месяца, как я познакомился с Уолтером.

Но, казалось, было что-то ещё. Только глубже задуматься мне не дал Саймон, зашедший в комнату поставить свой телефон на зарядку. Он тут же встрепенулся, заставляя даже свои пепельные волосы зашевелиться вслед своим движения, и повернулся ко мне, радостно блестя голубыми глазами в мою сторону:

— Ух ты, собираетесь как-то отмечать?

— Отмечать? – не понял я, нахмурившись. – Да что там отмечать...

Три месяца - это даже не год. Не говоря уже о том, что и отмечать нам, по сути, нечего.

— Такие праздники только скрепляют отношения, поверь мне, – но Саймона было уже не остановить. Этот омега был самым романтичным созданием из всех, кого я знал. И уж упустить возможность помочь кому-то своей тысяча и одной идеей он явно не мог. – Они ведь особенные для вас. Сходи к нему, купи тортик и проведите этот вечер вместе, м?

Я тяжело вздохнул, кидая взгляд на висевшие на стене часы.

— И все же я не думаю, что нормально вот так без предупреждения заявляться к нему домой...

Он недовольно покачал головой:

— Иан, насколько я помню, он дал тебе свой ключ. Он хочет, чтобы ты без предупреждения пришел к нему домой. А небольшая годовщина - это отличный повод.

Я закатил глаза, все же улыбнувшись его словам. Все это звучало так наивно.

— Он не отдавал мне его. Это стечение обстоятельств.

Просто однажды мы занимались этим до поздней ночи, а на утро его резко вызвали на работу, и Уолтер просто не стал меня будить, решив лучше оставить мне запасной ключ. Просто на следующий день, когда он заехал ко мне его забрать, мы единогласно решили выбрать развлечение получше, полностью забывая об этом ключе. Да, простое стечение обстоятельств, точно.

— Так и какая разница? Будет повод его вернуть. Иан, не ищи себе отговорки. Просто действуй. В этом нет ничего плохого, вы же встречаетесь.

Если бы.

И все же.

И все же после работы я зашёл в местную кондитерскую, выбирая его любимый клубничный тарт, все же написал ему с предложением встретиться сегодняшним вечером. Ответ не заставил долго ждать: он допоздна собирался быть на работе. Мне было не впервой ждать его с работы, тем более Уолтер никогда не отказывал мне, и я решил рискнуть, сделать сюрприз.

Привычно нажимал кнопку лифта с его этажом, также привычно вставлял ключ в замочную скважину. Но, заметив лишнюю пару обуви в коридоре, я нахмурился. Разве Уолтер не на работе? Я поспешил зайти внутрь, неаккуратно бросая обувь возле двери и останавливаясь только возле спальни, заполненной двусмысленными звуками. Я был зол. Были ли у меня основания злиться? Думаю, нет, но ничего не мог с собой поделать, когда открывал дверь и увидел сплетённые тела. Но я ничего не почувствовал. Я не чувствовал, как земля уходит из-под ног, не хотел пойти резаться от удушающих чувств. Только одно такое большое разочарование.

Я сильнее ударил в дверь, пытаясь привлечь их внимание:

— Это и есть твоя сверхурочная работа?

Омега на постели вскрикнул от испуга, удивлённо глядя на меня и на Уолтера, а, сложив дважды два, довольно умный омега для начала влепил пощечину своему неудавшемуся партнёру, только затем поторопился поднять все свои вещи и гордо удалился собираться в ванную.

— Блять, да какого... – прошипел Уолтер, хватаясь за покрасневшую щеку и наконец поворачиваясь ко мне лицом. – Что ты здесь забыл?

Вау, даже не начал оправдываться. Похоже, кто-то совсем не прочувствовал атмосферу.

— С тремя месяцами нашего охренительно классного сексуального партнёрства!

— Да кто вообще с таким поздравляет?

Я потряс перед ним коробкой с тартом, рассерженно указывая:

— Очевидно, я.

С его губ сорвался нервный смешок. Он слез с кровати, решившись всё-таки одеться, натянув только нижнее белье.

— И что? Будешь устраивать мне сцены? А мы разве договаривались о чем-то, а? Почему ты злишься?

С каждым его словом злость во мне только сильнее вскипала.

— Даже если между нами был только секс, я бы хотел от тебя честности. Я не подписывался быть "одним из".

— Иан, думаешь я не знаю? – я невольно вздрогнул. Было непривычно слышать из его уст свое собственное имя, а не очередное приторное прозвище, которыми он так любил разбрасываться. – Не знаю, что каждый раз, когда мы трахаемся, ты представляешь на моем месте кого-то другого?

Я поджал губы, не сразу найдя, что ответить.

— Чтобы ты знал, с момента как мы начали, я больше ни с кем не спал... И кто это вообще?

Уолтер выдержал паузу, прежде чем всё-таки честно признался:

— Мой парень.

— Твой парень?! – пискнул от удивления я. — А ты не думал, что такое стоило бы с самого начала говорить?

— И? Чтобы это изменило? Ты бы отказался? Ты?! Очевидно, что ты согласился бы на любого, кто клюнул на тебя в том клубе.

Не сложно было догадаться, в чем пытался этот альфа меня обвинить: в чертовой доступности!

— Я не такой!

— Брось, – фыркнул Уолтер. – Хотя бы в этом честно признайся.

— Я не сплю со всеми подряд.

— И поэтому пошел в клуб во время своей течки. Ты смеёшься?

— Ты ужасен. Удивлен, как у тебя вообще парень появился.

Я кинул на стоящую в коридоре тумбу коробку с тартом и положил туда же рядом его ключ.

— На этом все.
   
   
   

Один.

И вновь забитая ненужными мыслями голова и зажигалка, разбавляющая ночную темноту такой одинокой комнаты. Такой же одинокий август. Оживленный шум, доносящийся из окна.

Никогда бы не мог подумать, что я вновь окажусь в ситуации, когда со мной изменяют.

Два.

Я был неправ. Уолтер все же смог заставить меня на какое-то время выкинуть из головы мысли о Джейкобе. Иначе я бы давно вспомнил, что с нашего расставания прошел уже целый год.

Три.