Недосягаемые

Lonely Eyes - Lauv
______________________________________

Джейкоб Андерсон. В обществе более известный как выдающийся молодой директор успешного рекламного агентства, доставшегося ему от отца, который решил провести пенсию в мирном и тихом городке. Он смог поднять такой тяжкий груз ответственности и ожиданий, стойко все вынести, доказывая всем, что решение его отца было обоснованным, и все это в ещё юном возрасте, не имея за спиной необходимого опыта. Я знал это все ещё в то время, когда наши отношения только начались, упивался новостными статьями и жёлтой прессой, приписывающими ему несуществующие отношения с известными, звёздными личностями. Весь этот ажиотаж от трёх фактов: он молод, он альфа, и он безумно красив. Ах да, в медиа пространстве известен ещё и тем, что одинок. И он не спешил это опровергать, когда начались наши отношения, или когда мы стали жить вместе, не приглашал меня на официальные встречи, даже когда мы были помолвлены, говоря, что таким образом оберегал.

Изменился ли он за прошедшие полтора года с нашей разлуки?

Нет. Совсем нет. Джейк явно не пропускал походы в парикмахерскую: все те же темные короткие волосы, уложенные в идеальную прическу. Все те же темные ясные глаза, так внимательно следящие за всеми, кто сидел за столом, словно заглядывали в душу говорящего, показывали, как их обладатель внимателен к каждому, как он сосредоточен. Он сменил официальный костюм, в котором обычно ходил на работу и важные мероприятия, на простой тонкий темно-зеленый свитер, наверняка подаренный Элиасом, и потёртые джинсы. Весь такой расслабленный, домашний, простой. Словно счёт в восемь нулей на карточке - и не его вовсе. Для большей драмы даже отрастил трёхдневную щетину, словно он весь такой небрежный, совсем не директор прибыльной компании.

Правда в том, что я видел в нем идеала. Будь то его внешность, его поведение или внутренний мир. Я не видел в нем минусов. Он был для меня сошедшим на землю Богом, не иначе. И я, как самый преданный верующий, слушал все, что он мне говорит, принимал все слова за чистую монету, и ведь по-другому не мог. Усомниться в Боге - непростительный грех. А когда Бог отвернулся от меня, то и весь мир померк, исчез из-под ног.

Только вот недавно я пришел к выводу, что идеальных людей не существует.

К примеру, Джейк ненавидит сухофрукты. Даже сейчас он старался незаметно убирать из предложенного папой на пробу сладкого кекса изюм. Я фыркнул. Что-то в этой жизни ведь совсем не меняется: пытающийся во всем угодить папа и старающийся сохранить свой идеальный образ Джейк.

И дело ведь не только в сухофруктах. Осмысливая наше прошлое, я могу найти множество недостатков. Он бытовой инвалид, не иначе: не умел и не хотел готовить сам; ему было проще нанять домработника, чем убираться в собственной квартире; не любил растения, потому что не умел за ними ухаживать. Это все делал я. Ему тяжело давалось просыпаться по утрам на выходных, из-за чего он пропускал единственную возможность провести совместный завтрак. Он сторонился детей. Попросту не знал, как себя с ними вести. Вспоминая прошлое, я мог теперь понять, почему он редко соглашался навестить вместе со мной Дарси и Харви. Даже в обсуждении нашего общего будущего, он сам никогда не заводил разговоров о детях. Быть может, он никогда и не хотел от меня детей.

Хотя стоило сказать лишь одну вещь: идеальные люди не изменяют.

Каждое его действия, каждое произнесённое слово за этим столом раздражало меня, а периодически появляющаяся на его лице улыбка наносила тонкие, словно иголкой, раны на сердце. В тот же время я старался прятать руки под столом, скрывая непроизвольную дрожь от напряжения.

Вполне справедливый вопрос: а почему я так спокойно сижу за столом с ненавистными мне людьми? С одной стороны, я пообещал Дарси, что больше не сбегу, что смогу зайти обратно в дом, держась за его руку, при этом зная, что там будет Джейк, что не буду действовать, заранее не подумав, и я сдержался. С другой стороны, я давно понимал, что это нужно в первую очередь мне самому. Вновь увидеть, вновь услышать, и многое понять для себя. Отчасти я хотел увидеть, что ему было также плохо, как и мне. Но я получил только разочарование. Мне давно стоило признаться хотя бы самому себе, что я один был помешан на этих отношениях.

Я не прислушивался к разговорам родителей, обсуждающих повседневные для них вещи. Для меня эти темы были уже не близки, пусты и не интересны. Куда более интересно слушать рассказы Дарси, голос которого так легко меня успокаивал, или наблюдать за играми детей.

И все же, когда Харви ушел уложить детей спать, мне пришлось вливаться в разговоры взрослых, темы которых с отсутствием детей изменились. Обсуждение очередных успехов Харви и Джейка, и я почувствовал, словно снова вернулся в прошлое, когда мой папа мог говорить только о брате, в то же время стыдясь сказать хоть слово обо мне. Очередной проект компании Джейка произвел оглушительный успех. Дальновидная идея - пригласить молодых специалистов для продвижения продукта партнёров, а именно какого-то популярного бренда косметики. У Джейка чуйка на талантливых людей, и неудивительно, что сейчас эта реклама крутится по всем каналам, особенно завирусившись у молодежи. Слушая отовсюду неприкрытую лесть, я понимал, что одного бокала вина, налитого ради приличия Харви, мне будет мало.

Джейк то, Джейк сё. Словно он сам занимался процессом съёмок, сам был актером, умеющим красиво подать продукт на камеру и владеющий красивым лицом, словно он сам разрабатывал стратегию продвижения. Сомневаюсь. Лишь иногда забегал удостовериться, что все хорошо. Он же любитель внеофисных встреч, когда у него найдется время для серьезной работы?

Дарси сжал мое колено под столом, заставляя взглянуть на него. Я одними губами спросил его, что не так. Дарси скорее наклонился ко мне, тихонько прошептав:

- Твое фырканье скоро заглушит их голоса.

Я закатил глаза, но постарался держать себя в руках. Мне всего лишь нужно потерпеть этот вечер. По традиции папы, Рождество - это семейный праздник, и никого, кроме родственников, за столом быть не может, поэтому я точно могу быть уверен, что он не позовет к нам Андерсонов. Вечер, конечно, понятие растяжимое. Я могу смело сократить его до пары часов. Да, ещё час или два, и я могу спокойно последовать примеру детей и уйти спать, больше никогда не вспоминая.

- ... И неужели Джейкоб все ещё одинок?

Однако такой резкий вопрос заставил меня поперхнуться вином и недовольно взглянуть на папу, поднявшего такой неуместный вопрос.

Джейк коротко улыбнулся ему, отвечая, очевидно не желая обсуждать более эту тему:

- Так и есть.

- Ясмин, он весь в работе. Где ему найти время на поиски подходящего омеги? - пояснил Элиас за своего сына, а потом словно невзначай взглянул на меня, продолжая тему: - А что насчёт Иана? Нашел себе кого-нибудь за это время?

И вот, сам того не желая, я стал центром внимания, да ещё и из-за такого неприятного вопроса. Хотелось наврать, согласиться, но это "да" словно бы могло защитить меня от всех невзгод. Особенно когда такой тяжёлый взгляд Джейка вдруг упал на меня, теперь откровенно глядя, прямо, он тоже желал услышать, узнать ответ. А я, знаете ли, вообще-то не привык врать.

- Нет.

Глаза Элиаса и папы в тот же миг загорелись. Не сложно было понять, о чем эти двое опять думали. За все это время, прошедшего с нашего разрыва, я не общался толком с родителями, тем более с родителями Джейкоба. Однако периодически папа заваливал мой телефон однотипными сообщениями. Спрашивал, когда я собираюсь вернуться домой, при этом ни разу так и не спросив, как я себя чувствую или как жил все это время. Он делился историями о Джейкобе, якобы случайно задев эту тему в разговоре с Элиасом, и при любом удобном случае пытался переубедить меня на его счёт.

И вот опять: очередной разговор о современной молодежи, не спешившей обзавестись узами брака. Элиас приводил достаточно адекватные аргументы в пользу того, что многим бы хотелось сначала пожить для себя, получить опыт самостоятельной жизни и только позже строить что-то серьезное. Папа был иного мнения: для него лучше познавать мир вместе, получать опыт вдвоем, чем жить в пустую одному. И, на удивление, разговор шел спокойно. Нам не навязывались их взгляды или не сыпались упрёки с очевидными намёками. Я больше склонялся к тому, что родители уже достаточно выпили. Я и сам смог успокоиться, выпивая очередной бокал вина вместе с Дарси и Харви, считая этот вечер своим настоящим подвигом.

- Может быть, - вдруг аккуратно заговорил Элиас, перехватывая мою руку, что свободно лежала на столе. Он так удобно сидел напротив меня, что это не составило ему труда. Он переводил взгляд то на меня, то на Джейка, тем самым привлекая наше внимание, при этом все ещё так нежно и ласково сжимая мою руку в своей, - вам двоим стоило бы обсудить свои разногласия? Все произошло так резко и скомкано. Разве у вас не осталось друг к другу никаких вопросов?

Я взглянул на Джейка, так не кстати поймав и его взгляд. Такой задумчивый, мягкий, грустный, но при этом всем сдержанный, словно покажи он сейчас хоть каплю своей слабости - и мир рухнет.

Я вот точно рухну.

А Элиас все продолжал меня держать. Конечно, словесно он не настаивал на разговоре. Но словно его мягкость, чуткость, доброта не давали мне права отказать, так грубо поступив с ним.

Поговорить? На языке правда поначалу вертелся ядовитый отказ, но в этот раз я подумал, прежде чем ответить. Поговорить. Разве это не то, что нам обоим было нужно? Мне ведь точно было нужно. Узнать ответы на все те вопросы, так и оставшиеся для меня загадками: о Томе, о нас, о его чувствах ко мне. Вся эта недосказанность преследовала меня до сих пор.

Молчание между нами затянулось. Я слишком надолго задумался над словами Элиаса, и Джейк заметил это. На его лице привычно растянулась его фирменная, "рабочая" улыбка, как удобная маска, скрывающая все его истинные эмоции и чувства. Он прикоснулся к плечу Элиаса, намекая своими действиями ему отпустить меня.

- Если Иан этого не хочет, не стоит на него давить, - мягко добавил он, а я зацепился за его слова сразу же, не дав даже для приличия ненадолго тишине повиснуть между нами:

- А ты хочешь?

И было так непривычно обращаться к нему напрямую. Да что уж там, было так непривычно и чуждо вести себя так, словно бы между нами ничего никогда не было, словно мы уже давно друг другу чужие люди. А ведь это правда. Правда, которая, все же стоит признаться, меня ранила до сих пор.

- Хочу.

Такой простой, четкий ответ, выбивший меня на мгновение из колеи, вместе с тем будоражащий до покалываний на кончиках пальцев.

Все вокруг решили переключиться на другие темы, лишь бы не смущать своим внимательным молчанием. Я не стал утруждать себя лишними фразами, молча поднявшись со своего места и уходя к лестнице, кинув взгляд в гостиную, когда поднимался, замечая следовавшего за мной альфу. С каждой ступенью лестницы мои ноги становились все тяжелее и тяжелее, наливаясь свинцом. Путь до команды дался мне с трудом, и всё-таки я занял единственный стоящий в комнате стул возле рабочего стола.

Джейкоб, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, отчего я неосознанно вздрогнул, огляделся в комнате. Единственным местом, куда он мог сесть, была кровать, что он и сделал сразу же, не церемонясь.

В один момент мне хочется от одного его вида разрыдаться, в другой - хорошенько ударить его. Мне стоило больших усилий вот так спокойно молча смотреть на него, пока внутри с каждой секундой разгорался пожар, сжигающий все на своем пути.

В молчании прошло несколько долгих минут. В острой тишине, пока каждый рассматривал другого и не находил смелости начать разговор первым.

Я пытался вести себя расслаблено и уверено, будто бы совсем не испытывал тревожной нервозности, совсем нет. Будто бы я уже давно проработал наше расставание и принял его. Будто бы я уже давно перестал искать Джейка в других людях. Будто бы я давно уже перестал вспоминать наше общее прошлое.

Если бы...

Но вот он передо мной, Джейкоб Андерсон, который с нашей последней встречи толком и не изменился.

А что думает Джейк насчет меня?

В его глазах я все ещё тот старый Иан? Или уже совершенно незнакомый человек?

Джейк первый разорвал зрительный контакт, посмотрев в сторону окна и тяжело вздохнув, прежде чем начать:

- Я столько раз представлял нашу встречу, но сейчас совсем не знаю, с чего начать.

Я судорожно выдохнул, также отворачиваясь от него. Смотреть на Джейка было физически тяжело. Я всем телом ощущал давление и душевное смятение. Хотя, смятение - это ещё очень мягкое слово.

Во мне бушевала целая буря, целый комплекс эмоций, конфликтующих между собой за первенство. И пока это борьба все ещё продолжалась, и я не мог понять, что конкретно ощущал.

Боль, съедающую все изнутри? Да.

Волнение, заставляющее сердце биться быстрее? Конечно.

Странную тяжесть внизу живота, требующая вернуть взгляд на Джейка? Безусловно.

- У тебя есть ко мне вопросы? - резко спросил я, возвращая внимание Джейкоба на себя.

- Конечно, - сразу ответил он.

- Тогда просто можем задавать их по очереди. Так будет честно.

Джейк на мгновение задумался, после чего кивнул и предоставил право начать мне.

Я взглянул вниз, замечая сначала деревянную спинку стула, на которую облокотился, местами потерявшую тёмно-коричневую краску, затем на выглядывающих из-под рукавов бабочек на запястье, перебирая в голове мысли. И решился, задавая вроде бы самый неважный, но необходимый вопрос.

- Почему ты начал курить?

- Как... - Джейк нахмурился, смотря на меня в недоумении. - Ты знал?

- Случайно нашел пустую пачку. Но ты не ответил.

- Лёгкий способ борьбы со стрессом, - пожал он плечами, словно бы его ответ был самым очевидным. - Как в университет поступил, тогда и начал. Пытался бросить, но не выходило. Я редко курю, и то только на работе. Не думал, что ты заметишь.

Я не нашел, что сказать об этом ещё, был хотя бы благодарен его искренности, произнося:

- Твоя очередь.

- У тебя были отношения с кем-то ещё?

Услышав вопрос, я непроизвольно сжал в руках спинку стула. И хоть я знал, что серьезных и настоящих отношений у меня не было, я будто бы хотел ранить его, уколоть:

- Были.

- Несколько?

Я тяжело вздохнул:

- Это имеет какое-то значение? - Джейк явно хотел мне возразить, но я остановил его своим вопросом: - Что у вас за отношения с Томом?

Джейк поначалу удивился, но быстро взял себя в руки, сел поудобнее. Сначала поджал губы, не зная, на чем сосредоточить свой взгляд.

- Мы учились в одной школе. Он был необычным омегой, приковывал взгляды каждого, и я...

- Ты любил его.

Не вопрос, а факт. От напряжения я сжал челюсти, нервно ожидая его реакции. Спустя недолгое время он молча кивнул.

- Это безответные чувства. Том не способен на нормальные отношения, и он не может ответить мне тем же. Все, что он мог мне дать - это свое тело. Он оправдывался тем, что омега из такой состоятельной и влиятельной семьи не может так легко отдавать свое сердце. Если бы я добился высот, он бы ещё подумал, но чтобы я не делал, этого было не достаточно.

- Ты и сейчас его любишь?

- Нет, - тон Джейка не менялся, он говорил твердо, уверенно и спокойно, словно обсуждал очередной проект, а не свои чувства. - С того момента, как ты ушел, я поддерживаю с ним только рабочие отношения.

С каждым его словом огонь внутри меня разгорался сильнее и сильнее, разжигая мой гнев.

- Почему не смог сделать этого раньше? Почему тебе потребовался мой уход, чтобы понять, как дерьмово ты поступал?

- Это уже твой следующий вопрос? - с тяжёлым вздохом произнес он. Я усмехнулся:

- Нет, у меня будет другой вопрос.

Я сглотнул, глубоко вздохнув в попытке успокоить нахлынувшую вдруг злость. Но все его слова, все его признания переворачивали мои воспоминания, каждым предложением перечеркивая все то хорошее, что я лелеял.

Том хотел, чтобы он добился высот, а тот делал для этого все. Делал все, даже в то время, когда был со мной? Когда постоянно работал, заводил кучу полезных знакомств, ездил по командировкам, в его голове был Том Лейк, именно о нем он мечтал, именно он его мотивировал двигаться вперёд, именно его образ спасал его в тяжёлые времена, пока я послушно ждал его дома. Почему? Почему, черт возьми, все именно так?

- Почему ты ушел тогда, не поговорив со мной?

Вопрос Джейка заставил меня вернуться в реальность, поймать его требовательный взгляд, ожидающий ответа.

- А был смысл? - хмыкнул я, но, заметив неудовлетворенный взгляд Джейка, я продолжил. - Я не хотел слушать твои оправдания. Они бессмысленны против доказательств. И я не хотел разговаривать с тобой.

- Тебе потребовался год, чтобы захотеть?

- Это твой следующий вопрос?

Джейк замолчал, все ещё хмуро глядя на меня.

- Когда ты успел стать таким..?

Он явно пытался подобрать слово помягче, но я не стал этого ждать.

- Мой вопрос: почему ты сделал мне предложение, если так надеялся получить признание от Тома?

Он все ещё был рассержен, но опешил от моих слов, на мгновение замолчав, после чего поднялся на ноги.

- Это уже не разговор, а ссора. Лучше поговорим об этом позже.

Я подскочил следом за ним, останавливая его возле самой двери и не давая прикоснуться к ручке.

Ну уж нет, либо он рассказывает мне все сейчас, либо никогда.

- Почему ты вдруг ответить не можешь? Это простой вопрос.

Он остановился, разворачиваясь ко мне.

- ...Потому что ты другой, Иан. Ты такой добрый, мягкий, уютный, ты стал равнозначен дому для меня. Я хотел бы, чтобы так было всегда. Ты и я... Но признаю, я очень глуп, раз не сумел вовремя оборвать другие связи и позволил всему этому ранить тебя. Моя очередь задавать вопрос. Остались ли у тебя хоть какие-то чувства ко мне?

Буря внутри ни на миг не прекращалась, я чувствовал, что ещё чуть-чуть, и свихнусь от безумной неопределенности внутри меня, от колотящегося в груди сердца и кружащейся от эмоций головы.

Да, я сейчас остро хотел хоть что-нибудь, что дало бы мне опору под ногами, хоть что-то, что я мог бы понять, за что зацепиться.

- Поцелуй меня.

Он опешил от моих слов.

- Что?

Я быстро облизнул вдруг высохшие губы и повторил:

- Поцелуй меня. Тогда и проверим.

Я и вправду безумен, если сказал такое.

А, знаете, мне не стыдно.

Это то, что я так давно хотел проверить. Люблю ли я до сих пор Джейка? Как отреагирую, если мы и вправду поцелуемся сейчас? Если каким-то чудом этот до ужаса рациональный альфа решит поддаться моей идиотской просьбе.

А слов больше не было. Джейк попросту обхватил руками мое лицо, приподнимая за щеки и встречаясь губами.

В первый миг я ощутил шок, не веря той мягкости, что ощущал на своих губах. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы поверить, что те губы, что касались моих, действительно принадлежали Джейку. Не кому-то, кто был так удивительно сильно на него похож, а реальному, самому настоящему Джейку. А от одного этого осознания внутри что-то взорвалось, переродилось и создалось заново. Буря? Ох, нет, сейчас там целый водоворот, который засасывал последние капли моего здравомыслия, унося далеко-далеко за растущие все сильнее эмоции и чувства. Биение сердца уже отдавалось у меня в ушах, в то время как губы альфы перешли в движение, чуть ли не заставляя меня задыхаться, напоминая использовать для дыхания нос.

Я и вправду на какое-то время забыл как дышать, пока не почувствовал покалывание в лёгких. Я пытался судорожно дышать, когда наши губы хоть немного отрывались друг от друга, наверняка издавая при этом странные звуки. Укусил его за губу, когда неожиданно стукнулся головой и спиной об стену, в то же время радуясь опоре и тому факту, что теперь мог свободно обхватить его ногами, чувствуя его большие и крепкие руки под собой.

Я прикасался к его лицу, к его щекам, ощущая покалывания под подушечками пальцев. Как будто делал это впервые: все казалось таким родным и таким чужим одновременно. Гладил его волосы, так привычно оттягивая, чтобы услышать его рычание в ответ, ощутить эту будоражущую вибрацию на губах и языке, заставляющую буквально млеть под его руками.

Мне не нужна была копия. Передо мной вновь был оригинал.

В очередной раз он поддался моим рукам, слегка отстраняясь вслед за рукой, тянущей за волосы.

- Только поцелуй? - хриплый голос Джейка воспалял желание только сильнее. Но я сегодня очень вредный.

- Только поцелуй, - подтвердил, а затем потянул его за шею ближе к себе, чтобы вновь соприкоснуться, почувствовать, растаять. Ощутить, как он весь напрягается от одного моего запаха.
_________________________
Lonely eyes
She had those lonely eyes
I only know 'cause I have them too
Lonely eyes
No, you don't have to hide
The things you feel inside, I feel too
'Cause I'm lonely just like you