5
Лес начинался прямо за домом. Забор, колючая проволока и прочая атрибутика богатой жизни отсутствовали. Правда, оставались еще минные поля, но я в них все же не верила.
— Ты говорила, он с племянницей жил?
— Ага. Она и звонила.
— Неплохо бы сейчас ей позвонить, сообщить, чтобы встречала нас с оркестром.
— Чего время тянуть? — вздохнула Дженни.
— Едем. На месте разберемся.
Я пожала плечами, все еще продолжая сомневаться, а Джейн завела машину, и мы начали подъем на холм.
При ближайшем рассмотрении дом становился меньше похожим на замок и больше на сказочный домик. Башни теперь выглядели скорее кокетливо, чем грозно. Если это и замок, то из мультика. Обилие цветов вокруг только подчеркивало сказочную атмосферу. Я всерьез ожидала, что из-за ближайшего куста появится олененок, а еще лучше гном...
И он появился.
Из-за угла вывернул человечек, которого я поначалу приняла за ребенка. Он был в оранжевом комбинезоне и в клетчатой рубашке. Темные, очень жесткие волосы торчали в разные стороны, чувствовалось, что никакая расческа с ними не справится. Ростом человечек был со стул, что и позволило предположить, что это дитя шести-семи лет. Однако нечто в его облике настораживало: некая не правильность, если угодно, а еще сигара, которую он держал в левой руке, с удовольствием посасывая.
— Господи, это что такое? — не выдержала Дженни, от удивления едва не выпустив руль, и добавила ворчливо:
— Дети совершенно обнаглели.
Она затормозила в начале гравийной дорожки, на которую свернула с асфальта, и в нерешительности остановилась.
Дитя заковыляло к нам, и тут окончательно прояснились несуразности в его внешности. Человек оказался взрослым мужчиной, только карликом. Но это отнюдь не успокоило, потому что карлики у нас еще большая редкость, чем дымящие сигарой дети. Я почувствовала себя Алисой, сунувшей свой нос в лисью нору, и даже подумала: «Начинается...» Впоследствии оказалось, что в тот момент я была даже очень права.
Карлик, уперев руки в бока, наблюдал, как мы выходим из машины. Он ухмыльнулся довольно зловеще и вопросил:
— Любите мертвечину?
— Что? — не поняла Дженни и даже растерялась, чего за ней отродясь не водилось.
— Воронье слетается, — хихикнул карлик, сунул сигару в рот и забурчал:
— Мертвечины будет много.
— Ах ты, гаденыш! — рявкнула Дженн, метнувшись к карлику, и попыталась ухватить его за лямку комбинезона. Он ловко вывернулся и оказался за моей спиной. — Держи гада! — заорала сестрица, в которой проснулся охотничий азарт.
— Оставь его в покое, — посоветовала я и с улыбкой повернулась к нему. Все-таки выглядел он уморительно, но вряд ли испытывал от этого удовольствие.
— А ты здесь зачем, принцесса? — весело спросил он.
— Сама не знаю. Но мне здесь нравится.
— Правда? Чертово местечко.
— Потом расскажешь, если захочешь. Мы могли бы подружиться, как считаешь?
Он церемонно поклонился, сделав шаг в сторону.
— Рад вам служить, принцесса.
— С радостью принимаю вашу дружбу, сэр, — ответила я, присев в поклоне.
— Мне еще не доводилось видеть девушку столь ослепительной красоты.
— Вы заставляете меня краснеть.
— А вы меня беспокоиться. Доброй принцессе здесь не место. Будьте осторожны.
— Обязательно. Я могу рассчитывать на вашу помощь?
— В любое время дня и ночи. И помните, ровно в полночь все, что вы здесь видите, превращается...
— Проклятый урод, — услышала я визгливый голос и от неожиданности вздрогнула.
Карлик, ковыляя, припустился к кустам, весело крича:
— Карета в тыкву, кучер в крысу, а добропорядочные граждане в упырей и оборотней.
— Чтоб ты себе шею свернул, — неслось ему вслед.
Я повернулась и увидела женщину лет тридцати пяти, полную, невысокую, в льняном сарафане с вышитым петухом на подоле, ее волосы были заплетены в две косы. Вздернутый нос, узкие губы, губная помада морковного цвета, которая ей совершенно не шла, светлые глаза поглядывали настороженно. Она быстро оглядела нас с ног до головы и без всякого намека на любезность спросила:
— Что вы хотите? Здесь частные владения...
— Мы ищем дом номер тринадцать по улице Каннан, — сурово ответила Дженни, приглядываясь к женщине. — Ведь это тринадцатый дом?
— Да... — Теперь в голосе женщины послышалось недоумение.
— Мы представляем интересы Ким Чонина (Кая). Я его невеста Дженни. Это моя сестра Лиса.
— Женщина нахмурилась, с подозрением глядя на нас. — У меня есть доверенность. — Джейн полезла в сумку, а женщина вроде бы очнулась.
— Что вы, что вы, я вам верю. Вы действительно Дженни и Лиса? — Она улыбнулась, а я сообразила, что ее недоверие скорее всего относилось к нашим именам. — Ким Лиён звонила мне.
Очень рада вас видеть. Ким Со Ён. Можно просто Со Ён. Я жила в этом доме, то есть и сейчас живу. Покойный Бан Ши Хёк мой дядя. Идемте в дом. Почти все в сборе.
Подходя к дому, я увидела за кустами стоянку, забитую машинами, все как на подбор иномарки, причем не из дешевых.
— Автомобиль лучше перегнать туда, — сказала Со Ён.
Дженни вернулась к машине. Мы ждали ее возле крыльца. Я сочла момент подходящим, чтобы кое-что выяснить.
— Гостей в доме много?
— Гостей? А-а... Нет, только племянники.
Ши Хёк рассорился со всей родней, отношения с племянниками не поддерживал, но когда понадобилось написать завещание... Как он шутил — «из двух зол выбирают меньшее», оттого и завещал все племянникам. У дяди был тяжелый характер, — вздохнула она. — Я прожила с ним много лет и лучше других знаю об этом.
— Много лет? — повторила я, желая продолжить разговор.
— Да. Мои родители погибли, когда я только-только пошла в школу. Бан Ши Хёк брат моей матери, другой родни у меня не было. Вот так я и оказалась здесь. — Она тяжело вздохнула, должно быть, воспоминания детства ее отнюдь не радовали.
— А этот карлик, кто он?
Со Ён нахмурилась.
— Сосед, то есть это брат поварихи. Живет в поселке. Злобное, мерзкое существо, которое везде сует свой нос. Впрочем, понятно: с чего бы ему быть добрым. Дядя по неизвестной причине очень к нему благоволил. У людей искусства бывают довольно странные фантазии. После того что случилось, Джи Хуи бродит возле дома, все что-то вынюхивает.
— Хуи его настоящее имя?
— Представьте, да. Ничего нелепее и придумать невозможно.
К нам присоединилась Руби, и интересную беседу пришлось прервать. По широкой лестнице мы поднялись к наполовину застекленным дверям. Они бы органично смотрелись где-нибудь в Америке, но в этой глубинке выглядели довольно нелепо. Наши люди предпочитают дубовые двери, а если учесть, что покойный Бан был коллекционером, выбор и вовсе странный. Мы оказались в просторном холле, который украшали четыре колонны и две огромные китайские вазы в нишах.
— Простите, я не ожидала, что вы приедете вдвоем... — сказала Со Ён. — Вам придется пожить в одной комнате.
— Не привыкать, — кивнула Дженни, увиденное ей явно понравилось, и мне тоже. Знать бы еще, сколько у дяди племянников, то есть на сколько частей все это надо поделить.
— Я хочу показать вашу комнату, чтобы вы могли умыться с дороги. А потом представлю вас остальным. Надеюсь, Тхай вот-вот подъедет и мы сможем сесть ужинать.
Комната располагалась на первом этаже, в левой башне. Полукруглое окно делало ее романтичной и уютной, вид из окна открывался великолепный. Обстановка комнаты самая простая: шкаф, кровать, диван, два кресла, низкий стол, зеркало в нише над консолью, которую можно было использовать в качестве туалетного столика. Белый тюль с красной каймой на окне и ярко-красное покрывало на кровати.
— В шкафу еще комплект постельного белья и дополнительные одеяла, — сообщила Со Ён. — Туалет рядом, там же душевая кабина. Внизу ночевать будете только вы, так что никаких проблем. Располагайтесь, я зайду за вами минут через пятнадцать.
— Ну, как тебе? — спросила Дженн, упав на кровать и немного попрыгав на ней.
— Пол-"лимона" как минимум, — удовлетворенно кивнула я. — Место изумительное. Строительство здесь все-таки запретили, так что каждый дом на вес золота. Даже развалюха в поселке и то обойдется в несколько десятков тысяч долларов, а здесь такой дом. — Болтая, я разбирала сумку, Джейн слушала, утвердительно кивая.
— А атмосфера? — спросила она, когда я закончила радоваться везению Кая.
— Что атмосфера?
— Карлик этот? Что он там болтал насчет мертвечины?
— Со Ён сказала, что он вроде бы дружил с покойным, а покойному, как тебе известно, помогли перебраться в мир иной. Сегодня съезжаются наследники.
— Да? Хорошо, если так. Что-то мне не по себе в доме за пол-"лимона" баксов.
— Как минимум пол-"лимона", — заметила я, уверенная, что сие придаст Дженни бодрости.
— Ага. И дядю действительно кокнули. Так что нам не мешает соблюдать осторожность. С невестой это ты хорошо придумала.
Я закончила разбирать сумку, и мы отправились взглянуть на места общего пользования. Планировка дома, по крайней мере первого этажа, произвела на нас самое благоприятное впечатление. Дом не был особенно огромным, скорее очень уютным. Вкус у покойного дяди был отменный. В коридоре висело несколько картин в дорогих рамах. Дженни восторженно метнулась к ним, но я охладила ее пыл:
— Это копии. Кстати, вполне приличные.
— Да? А где оригиналы?
— В сейфах компании «Медиум», — сообщила Со Ён, внезапно появившаяся из ближайшей двери. — Дядя не хранил здесь ничего особенно ценного, считал, что не стоит искушать судьбу. Коллекция требует особых мер безопасности, а у нас, как вы видели, даже забора нет. К достижениям техники дядя тоже относился с прохладцей. Здесь нет ни видеокамер, ни сигнализации. Дядя не любил покидать дом, а уж ночевать вне дома точно терпеть не мог. Если вы готовы, мы можем пройти в гостиную.
Гостиная представляла собой комнату метров сорок с роскошным камином, зеркалом в золоченой раме с амурами, колонны на входе, потолок с лепниной и стены расписаны вполне приличным художником. Гирлянды цветов, купидоны, вазоны, рог изобилия и прочее, прочее...
Два комплекта мягкой мебели из белой кожи, легкие шторы на полукруглом окне, паркет вишневого цвета, два шелковых ковра на нем, чья стоимость, скорее всего, тоже впечатляла, в двух углах витрины со статуэтками из фарфора. Все это напоминало парадный зал какого-нибудь дворца. Плоский экран «Сони» на стене с новейшей стереосистемой выпадал из общего стиля, но, на мой взгляд, гостиную отнюдь не портил.
Занятая разглядыванием комнаты, я не сразу обратила внимание на людей, что собрались здесь, а они между тем того заслуживали.
— Знакомьтесь, — громко сказала Со Ён и почему-то тяжко вздохнула, точно вынуждена была сообщить нечто неприятное. — Это Дженни, невеста Чонина. А это ее сестра Лалиса. — Она сделала паузу и развела руками. — Прошу любить и жаловать.
Любить и жаловать нас здесь никто не собирался.
— Почему бы Каю самому не приехать? — презрительно заметила рослая блондинка с капризным лицом. Лицо можно было бы назвать вполне симпатичным, если бы глаза не смотрели так зло.
«Стерва», — мысленно охарактеризовала ее я.
— Он уезжает в Англию, — кашлянув, ответила Джейн.
— Сегодня?
— Нет.
— Значит, не удостоил. Тебя прислал. Ну-ну...
— По-моему, вполне дальновидно, — фыркнул мужчина лет тридцати. Он сидел, развалясь, в кресле, светлые брюки и трикотажная рубашка подчеркивали живот, которыми его наградила природа, хотя скорее это было следствием неуемного аппетита.
— Что ты имеешь в виду? — повернулась к нему блондинка.
— То, что Кай не дурак, знал, что здесь все перегрызутся, вот и предпочел отправить вместо себя любимую девушку. Я называю это дальновидным поступком, а ты?
— Лично я грызться ни с кем не собираюсь, — спокойно сказала дама, сидящая у камина.
Поначалу я решила, что ей лет двадцать семь, но, приглядевшись, поняла, что гораздо больше. Очень эффектная, с умело наложенным макияжем, прекрасной фигурой. Это я смогла оценить, когда она, поднявшись, пошла к нам навстречу.
— Цзыюй,— представилась она, протягивая руку сначала мне, а потом Дженни. — Я сестра Кая. Двоюродная, разумеется. Мы здесь все двоюродные. И не обращайте внимания на Хана, — кивнула она на толстяка. — К его шуточкам надо привыкнуть. Я, правда, так и не привыкла, меня по-прежнему тошнит от его глупостей.
— Ах, ах, ах, — передразнил Хан и тоже пошел к нам навстречу, Дженни кивнул, а мне поцеловал руку. — Заполучить в родственницы такую красотку просто счастье.
— Идиот, — прокомментировала Цзыюй.
— Цзыюй обожает строить из себя леди, — усмехнулся он. — Выросла в коммуналке, и снобизм у нее в крови.
— А ты вырос на помойке, до сих пор смердит.
— Привыкайте, — засмеялся Хан, обращаясь к нам. — Мы тут все друг друга очень любим.
— Прекратите, в самом деле, — устало попросил мужчина, сидящий в кресле возле окна. — Что о нас люди подумают?
— Это Лухан, — сказала Со Ён, он помахал нам рукой в знак приветствия. — А это Чанель, муж Цзыюй.
Признаться, это сообщение меня удивило. Более нелепой пары и представить было трудно. Чанель — существо невзрачное, я бы даже сказала, безликое, сидел как-то ссутулившись и на окружающих, похоже, реагировал мало, на нас точно внимания не обратил. Тщедушный, он вряд ли доставал жене до подбородка, его длинные волосы были зачесаны назад в тщетном стремлении замаскировать лысину. Но, несмотря на лысину, он выглядел моложе жены. Очки в золотой оправе, приличный костюм. Должно быть, бизнесмен или подающий надежды чиновник. Иначе невозможно понять, чем он мог привлечь Цзыюй. «Скорее все-таки он чиновник», — решила я. Джейн хмуро разглядывала свою будущую родню, не желая скрывать эмоций.
— Примерно так я себе это и представляла, — произнесла она вслух, хотя могла бы и помолчать.
— Не нравится? — подняла брови блондинка.
— Если честно, не очень, — ответила сестрица.
Хан захохотал, Со Ён растерянно ахнула, остальные безмолвствовали. Тут Со Ён пришла в себя и затараторила, стараясь скрыть неловкость:
— Это наша Мина, дочка тети Чеён. Кай вам, наверное, рассказывал? Цзыюй дочка Ким Канбина, Хан сын Ким Сунбиля...
— Это девушкам неинтересно, — перебил ее Хан.
— Почему же? — возразила я.
— Воспитанность здесь демонстрировать необязательно. Наши родители друг друга не жаловали и терпеть не могли покойного. Кстати, было за что. К нам «добрые» чувства перешли по наследству.
Лухан, симпатичный мужчина, старше всех собравшихся, невольно поморщился. Выглядел он очень респектабельно.
— Лухан у нас политик, — тут же переключился на него Хан. — Оттого любит наводить тень на плетень. Все должно быть благопристойно, это наше главное кредо.
— Ты о своем кредо подумай, алкаш несчастный, — взъелась блондинка.
— А где, кстати, Чимин? — ничуть не обидевшись, спросил Хан. — Или такие мелочи, как наследство, нас не интересуют?
— Рассчитываешь на чужую долю? — съязвила Мина.
— Если она будет... Моя маменька утверждает, что ждать добра от покойника — дело бесперспективное.
Дверь за нашей спиной распахнулась, и в гостиную вошли сразу двое мужчин. Первый был блондин, рослый, симпатичный, чем-то неуловимо похожий на Мину, что и неудивительно: они оказались родными братом и сестрой. Второй очень эффектный мужчина неопределенного возраста, ему могло быть и тридцать, и сорок. Любое женское сердце начинало биться сильнее при одном взгляде на него. Среднего роста, нормальной комплекции, но в походке, во взгляде, в улыбке было что-то волнующее и неотразимое.
Лухан, увидев его, вскочил и кинулся навстречу, руку протянул еще метров за десять.
— Ким Намджун, добрый вечер. Рад, очень рад видеть вас.
Появление красавца-брюнета подействовало на всех самым благотворным образом. Дамы заулыбались, Чанель ожил, а Хан притих и вроде бы даже уменьшился в размерах. Чувствовалось, что О Сехун гость желанный и всеми уважаемый. Хотя... Со Ён, к моему удивлению, повела себя несколько странно, нахмурилась и отошла в сторону, как будто не желая находиться рядом. Впрочем, и она через минуту улыбнулась и даже сказала:
— Милости просим.
Блондин, оказавшийся долгожданным Чимином, расцеловался с сестрой, извинился перед остальными и устроился в кресле. Мне он сразу понравился: добродушный парень, застенчивый и милый.
— Встретил Чимина по дороге, — пояснил Намджун.
— Автобус сломался, — пожал тот плечами.
— Пришлось идти пешком.
— Когда машину купишь? — все-таки влез Хан.
— Денег нет.
— Бери пример с сестрицы.
— Чон Сог-Ён будет с минуты на минуту, — бесцеремонно перебил его Намджун. — Только что звонил, он уже в поселке. — Тут взгляд его упал на меня, он быстро огляделся, точно ища поддержки. — Простите...
— Это родственницы Кая, — затараторила Мина. После появления Намджуна она сделалась как-то проще, мгновенно растеряв свой лоск. — Ой, вы же незнакомы с Каем.., сын Ким Исина. Это его невеста Дженни и ее сестра... Лалиса, кажется.
— Не хочу показаться банальным, — пропел Ким, — но ваша красота.., прошу прощения у присутствующих дам.
Все дружно засмеялись, а мужчина мгновенно перестал мне нравиться. В самом деле до тошноты банально. Только все расселись, группируясь у камина, как послышались шаги и в гостиную вошел юркий старичок с плешивой головой и портфельчиком под мышкой.
— Приветствую, господа, — руки он пожал только Ким Намджуну и Лухану. — Все собрались? Что ж, приступим. Время, как известно, деньги, — он весело хихикнул, положил портфель на каминную полку, извлек оттуда бумаги и замер в театральной позе: одна рука за спиной, в другой бумаги.
— Это тоже родственник? — не удержалась я, вопрос адресовался Хану, который сидел рядом со мной.
— Адвокат, — шепотом ответил он.
— А Ким Намджун?
— Друг старикана. Черт знает почему он здесь. Вполне возможно, что старик ему все и оставил. Вот будет цирк.
— Чему вы радуетесь? Вам что, наследство не нужно?