11. Кекукхан.
Прим. Кекукхан[깨끗한] - чистый🗒
Вокруг время будто остановилось, а сам Гук превратился в маленькую ничтожную точку, пиксель, на который давили стены. Сейчас, что бы не произошло, все останется на перефериии сознания и чтобы не затронуло, останется незаметным, ведь все заглушал шум крови, которая бегала по венам. Казалось, что комната вокруг растягивается, как вагоны поезда, а на Чона направлено множество камер видеонаблюдения, чтобы заснять, а после пустить в эфир на потеху публике.
- Ах, это босс компании, в которой я работаю, он...он поздравил нас...
- Спасибо, мой любимый Гуки, знай, что бы я не делала - это для твоего блага...
- У Джунга есть... сын. Веди себя хорошо, пожалуйста. Нам важно его первое впечатление на тебя...
- Карамель...
- Ты у меня умненький мальчик, будь послушным...
- Думаю, что я не зря выбрал именно тебя...
- Я уже заебался играть в доброго сводного братишку...
- Гуки, ты все еще веришь в этот цирк? Семья, путешествие? Твоя мамочка конечная инфантильная мразь, которая забила хер на своего сына, только для того, чтобы защитить свою жопу! Думал, что ты умный мальчик и уже должен это понять...
- Тэхен никогда не будет говорить резкие слова безосновательно...
- Просто пора раскрыть глаза и понять что...
То и дело всплывали отрывки фраз, все это время, окружающих его людей, которые знали, все знали, давая всевозможные намеки, чтобы младший не так больно воспринял рельность. Однако, эти намеки были больше недомолвками, которые сильнее вводили в заблуждение, нежели что-то проясняли.
Чонгуку мерзко осознавать, что, все это время, абсолютно все знали о происходящем, будто актеры, играющие в низкосортной пьесе, скрылись побыстрому с его жизни, как за кулисы, оставляя бедного мальчика, ради своей выгоды.
Чонгук не может поверить, что все до последнего знали. Все, кроме главного героя.
- Ну же, малыш Гуки, - Тэхен взял хрупкую ручку Чона в свою широкую ладонь, - Ты все еще со мной? - он тихо засмеялся.
- Моя мать продала меня, - впервые Гук заменил такое теплое слово "мама" на "мать", - не могу поверить...
- Чтож, придется, а теперь, малыш, когда ты все знаешь, собирайся.
- Ку-куда?
Тэхен все еще держит младшего за руку, поглаживая за тыльную сторону пястья, так нежно, будто Гук - коллекционная куколка ручной работы, будто он - что-то драгоценное. Чонгук моргает часто, пытаясь осознать происходящее... собираться?
- Домой, малыш, здесь конечно уютно, но я хочу домой, в мою квартиру, - пояснил старший.
- "В квартиру? Не значит ли это, что этот дом принадлежит его отцу, отцу Кима, боссу матери? То есть... то есть, они с мамой еще вернутся сюда? Это значит, что..." - но из раздумий его вырвал голос Тэ.
- Неужели, ты подумал, что этот дом - дом Ким Джунга, - он раскрыл глаза широко, резко кинув ручку мальчика на постель, - Ахаха, - громко смеясь, Тэ схватился за живот, - этого выскочки Джунга?
- Что смеш...
- Чон, это мой дом, - начал снова серьезно. - И это не... ах, - он положил руку ко лбу, имитируя головную боль, - черт, ты же совсем ничего не знаешь!
Ким встал с дивана, проведя пятерней по волосам, зачесывая назад. Сняв очки и положив их на тумбу рядом, он снова забрался на кровать к младшему, только уже уселся напротив. Тэхен протянул руку к волосам мальчика, но тот лишь отклонился в противоположную сторону, на это старший усмехнулся.
- Начнем с того, что Ким Джунг не мой отец, а я, следовательно, не его сын. Твоя мать, в свою очередь, не выходит замуж за него и мы не становимся семьей, это, как я уже сказал, был цирк, в котором я согласился поучаствовать ради забавы, ну а как откажешь этим клоунам? - засмеялся старший.
- Зачем? Зачем этот... цирк?
- Твоя мамочка попросила играть это дерьмо. Мы с тобой - сводные братья, они с Джунгом - молодожены, но не думаю что это от большой любви к тебе, чтобы ты сильно не пугался или типа того, скорее больше от собственной трусости. Твоя мать малодушная сука.
- Ничего не понимаю, это бред, зачем все это, эта игра, передача опекунства и...
- Ради денег. Я же купил тебя.
Точно... купил.
- Но зачем, зачем ты меня купил?
- Малыш, - Тэхен хищно улыбнулся, - на свой двадцать четвертый день рождения, я вдруг задумался о том, что в моей жизни нет и никогда не было чистых и искренних людей. Эти грязные мыши, которые называются людьми, путаются под ногами, липнут, как тополиный пух к луже, высасывают эмоции, которые ты им даришь, взамен лишь пускают густые чернила в твое кристально-чистое озеро светлых намерений. И тогда мне пришла мысль найти белого, чистого, как новый лист, мальчика и расписать его своими красками, иными словами, перевоспитать под себя. Я давно знал о инган щиджан, поэтому, и минуты не думая, я попросил помочь выбрать малыша, - усмехнулся он, - тогда, мне показали огромные каталоги самых сочных мальчиков, однако все было не то, - Тэхен нахмурился, - но, - намеренно медленно облизнув нижнюю губу, стал подползать к младшему, - тогда, мне сказали, что у них появился новенький, и что они не уверенны в нем, однако мне покажут данный экземпляр.
- Ты отвратителен, - выплюнул Чонгук.
- Могу себе позволить, - улыбнулся Тэхен, уже около лица Чона, в ту же секунду изменив улыбку оскалом, старший схватил за волосы Гу, потянув вниз, открывая вид на тонкую шею, на что Чон сжал простыню в кулочки, но не от страха, а то неожиданности. - Тогда мне принесли твою анкету, - продолжил уже шепотом Ким, гулко вдыхая носом запах кожи Гука, - в груди что-то щелкнуло, в голове что-то переключилось и я понял, что твоя кандидатура именно то, за чем я пришел, - Тэхен прикоснулся губами чуть ниже подбородка так нежно, так сладко, и снова, только еще ниже, почти у острых ключиц, на что Чонгук томно выдохнул. - После я встретился с владельцем, с Чон Михи, - он снова поцеловал мальчика, теперь в изгиб плеча, уже всасывая кожу. Отстранившись он увидел красное пятнышко у горла и, немного улыбнувшись одним уголком губ, снова спустился к шее, проведя острым теплым языком от засоса к подбородку, остановившись у губ, продолжил, - однако, оказалось, что эта тупая свинья притащила за собой хвост, своего босса, у которого бизнес шел коту под хвост, и как только тот узнал, что ты дорогой товар, решил присосаться, как пиявка, к твоей матери, имитируя отношения, ничтожество, - Тэхен ослабил хватку на затылке Чона, второй проведя по щеке мальчика, по которой покатилась слеза, -ну же, не плач, мое сокровище, - Ким чмокнул, совсем невесомо, губки Гу. - Меня это возмутило, я, блядь, не понял, нахуй она привлекла к сделке третье лицо, - поглаживал по щеке мальчика, - логичнее было продать тебя, а после делить деньги, но я все же решил устроить смотровой период, малыш, - он заглянул ему в глаза, поясняя, - это время, когда покупатель оценивает товар и принимает окончательное решение о покупке, оно длится примерно неделю, - он резко отстранился, сев снова напротив, - после уже я отдал остаток суммы, Михи и Джунг покинули дом, и, по моему приказу, страну. Вот и все.
- Вот и все? А меня, меня кто нибудь хочет спросить, я что товар, вещь какая-то? - Чон тяжело выдохнул осознавая, переваривая сказанное. Он не может поверить, но и спорить с фактами нет сил. - Как она могла так поступить? Я, просто, не могу в это поверить! Тэхен, - младший схватил за рукав Кима трясущимися руками, - ты же понимаешь, что это... Это просто... аргх, ты вообще слышишь себя? Как ты можешь так спокойно об этом говорить? Я же не просто подарок на 24-тый день рождения, который можешь купить на рынке, пользоваться на свое усмотрение, выбросив как надоест или сломается! Мое мнение вообще учитывается? - у Чонгука снова началась истерика, он трясёт руку Тэ, кричит, часто запинается и всхлипывает. - Почему ты продолжаешь молчать?
Тэхен глубоко выдохнул.
Встав с постели, старший удалился за дверь из комнаты, которая немного противно скрипнула, раздражая ушные перепонки младшего, из-за головной боли. Чон все еще сидел, иногда нервно посмеиваясь, шепча фразы: " бред...", "какого черта?" или "я что, пустое место?". Дверь снова скрипнула, впуская Кима внутрь. Он протянул маленькую бутилированную воду и, абсолютно ничего не понимая, даже не смотря на него, будто в каком-то трансе, Чонгук принимает бутылку. Ощущая в ладони конденсат с поверхности пластика, а на языке приятную прохладу, Чон думает: " Только из холодильника", глотает водичку. Она мягко, будто ветерок, немного успокаивает пыл брюнета.
Взгляд Кима тут же бросается на алые мокрые губы Гука, как только тот отстранил горлышко бутылки от них. Тэхен тяжело вдыхает воздух, тянется к нему, но тот дергается.
- Не смей трогать меня! - выкрикивает Чон.
- Так не пойдет, - Тэхен выглядит разочарованно и раздраженно, - ты должен быть послушным мальчиком, теперь вдвойне послушным, я любезно рассказал о происходящем, будь благодарен! - повысил голос старший.
- Да кто ты такой?
- Теперь - я твой опекун!
Чонгук опешил. Он вдруг почувствовал удары в висках, пульсации, разливающиеся мягко в теле. Будто он опять теряет контроль.
- Ох, но мне семнадцать, и через пол года я стану совершеннолетним, что тогда ты сделаешь? Да даже сейчас, ты не в праве вот так командовать мною! - Тэхен усмехнулся, а Чон увидел огонек безумия в его глазах, - Ты не можешь приковать меня к кровати и держать насильно! - Чон моргает, видя перед собой не одного Кима, и даже не двух, все троится, и он падает назад на подушки, - Что... что происходит...
- Ошибаешся...баешся...баешся... - слышит эхом младший, а в голове всплывает образ бутылки, черт, - спи сладко, мой белый кролик, - шепчет на ушко Тэхен, закрепляя на тонких запястьях оковы, но Чон уже не слышит, - чистый, от жадности, - целует костянки правой руки, - от меркантильности, - целует костяшки левой руки, - от гордыни, - целует лоб, - от зависти, - целует носик, - от гнева, - целует подбородок, - от чревоугодия, - целует в розовую щечку, - и от, - он отстраняется, хищно улыбаясь, - от похоти, - опускается, целует прямо в мягкие губы, но младший уже не чувствует.
