12. Джинджуле чхаджеун бендоги.
Прим. Джинджуле чхаджеун бендоги [진주를 찾는 번데기] - Куколка ищет жемчужину ⭕
В просторной комнате светло, но не благодаря огромным окнам в пол, больше похожих на прозрачную стену, открывающих вид на панораму кипящего жизнью центра утреннего Сеула. Такие окна кажутся хрупкими, чуть подойди полюбоваться городом, рискнуть коснуться прекрасного, можно упасть в пропасть, рискнуть нырнуть в глубь голубого океана, рискнуть дотронуться лишь пальцем блестящей жемчужины, и успеть отдернуть руку до того, как ракушка захлопнется.
В просторной комнате свежо, но не благодаря приятному воздуху с улицы. Всю свежесь столицы захватила здешняя суета. Люди бегут на работу, чтобы прокормить себя и семью, чтобы у тех были силы на... работу? Словно ручные белки, бегающие в колесе, в водовороте глупой череды однотонных событий, как в замкнутом круге повторяющихся действий, от которых уже тошнит, чтобы потешить хозяина.
В просторной комнате светло благодаря мойщному торшеру в углу комнаты, свежо благодаря сплит системе. Все вокруг фальшифка. Торшер - не солнце. Кондиционер - не бриз.
Парень в свободной рубашке в красную полоску, с раслабленным бантом того же цвета у шеи, не спит. Рукова закатаны, открывая вид на галерею красивых тату, переплетающих кисть, вскоре поднимаясь плавными линиями тонких веток сакуры к локтю, скрываясь под кромкой манжета. Ким практически лежит в кресле из темной кожи, подперев подбородок, лениво наблюдает из-под опущенных ресниц. Наблюдает за спящим Чонгуком, который еще летает в сонных грезах. Его веки поддрагивают, розовые губы, из которых выглядывают кроличьи зубки, раскрыты, дыхание тихое и ровное.
- Чонгуки, что происходит со мной? - потирая подбородок, шепчет Ким, не ожидая ответа, - Почему ты рушиш все мои планы? - продолжает тихий поток риторических вопросов, - И почему я совсем не против...
Вопросы оседают в пустоте легкой вуалью. Старший даже не заметил, что озвучил их, мысли заняты размышлением о его новой игрушке. Хозяину было скучно, поэтому он решил пополнить свою коллекцию куколок, но не простым однотипным экземпляром, а чтобы та стала ее венцом. Купив одну в магазине, пятался слепить, будто из глины, удобную для себя, словно кукловод, заточить хрупкие ручки игрушки в веревочки, управляя как вздумается хозяину, но она разрушила коллекцию, сойдя с подставки, отказалась подчиняться и пылиться на полке среди множества других таких же заготовок. Но почему хозяин, вместо злости на куколку, испытывает интерес? И вместо того, чтобы выбросить неисправную игрушку, постепенно самовольно надевает ошейник, протягивая поводок кукле? Это ошибка, думает Тэхен, и ее нужно искоренять. Нужно все вернуть на свои места. Сегодняшний день должен вернуть куклу на подставку.
- Проснулся, малыш? - резко вылетает из своих мыслей Тэхен, криво улыбается, наблюдая за мальчиком, мило потерающим сонные глазки, позади которого звенит цепь, из-за движения рук, прикованных к кровати, - Как тебе моя квартира? - хрипит старший, осматривая свою же комнату, пытаясь опустить размышления, снова становлясь хозяином. Садится в кресле ровнее, наклоняясь вперед, положив локти на широко расставленные колени, сцепив руки в замок, ожидает ответа.
- Ты больной, - горько усмехается Чон, - ты усыпил меня и перетащил в свою кватриру, - он уже не знает, стоит ли удивлятся выходкам этого человека, хотя таковым уже и не назовешь, - ты переодел меня? - Чонгук заглядывает под одеяло, - Еще и приковал?! - дергает руками.
С Тэхеном лучше не спорить и не брать на слабо. И брошенная фраза Чонгуком: " Ты не можешь приковать меня к кровати и держать насильно! " зажгла новый огонек безумия в голове Кима. И хоть на самом деле тот не хотел цеплять наручник на его тонкие запястья, Тэхен не хотел показаться слабым. Он все еще должен держать контроль над ситуацией! Он все еще должен держать контроль над Чонгуком!
- Отпусти, мне нужно в школу, - прикрыв глаза и тяжело выдохнув, пробормотал Гук.
- Не отпущу, - в противовес своим словам, Ким встает, с невозмутимым лицом наклоняясь над головой младшего слишком близко, настолько, что можно услышать чужое дыхание, смотря прямо в глаза-стекляшки, пальцами же ловко отстегивая его руки от железного изголовия кованной кровати, - впредь, - спустя минуту продолжает, - ты будешь на домашнем обучении.
- Ты не можешь ведь...
- Ты прав, нужно твое согласие, - перебивает Тэ, - поедем в школу, ты встретишся с директором и подпишеш заявление, - спокойно перечисляет старший.
- Нет! - Чонгук резко вскакивает, с уже отстегнутыми руками, кулочками удоряя по постели по обе стороны от себя, - оставь хотя бы школу в покое!
- Не тебе решать, - совершенно спокойно отвечает Ким, сложив руки на груди, а на лице улыбочка гадкая, - привыкай.
- Ха, - снова невесело усмехается младший, демонстративно отвернувшись, буравит светлую противоположную стену недовольным взглядом.
У Чонгука не укладывается в голове: "Да как он смеет, я не собачка, которой нужно давать команды: сидеть, лежать голос..." - думает он, но озвучить не собирается. Бесполезно. У Кима в голове тараканы хорошо устроились, диктуя свои правила. Чонгук уверен, старший не причинит боли, по крайней мере физической, но в стороне непослушания не останется, будет контролировать, чтобы все было по его велениям.
- Сегодня вечером раут, хочу всем похвастаться тобою, - улабается Тэхен, подходя ближе, - малыша нужно как следует подготовить, - присев рядом разглаживает воротник пижамки Гу, - в школу можешь не идти, папочка разрешает, - Чонгук сидит смирно, не отклонняясь, что приятно удивляет старшего, и даже не сопротивляется, когда Ким проводит рукой по его растрепанным после сна волосам, останавившись на шее - Чон реагирует буквально: никак. Опустив брови в недовольстве, - и только посмей быть не послушным мальчиком, - притягивая ближе, шепчет на ухо Ким, - в ту же секунду пожалеешь, - усиливая хватку на шее.
- Убьешь меня? - нахально шепчет Гук, все еще сверля взглядом стену.
- Я не такой добренький, как ты думаешь.
- Я тебя не боюсь! - уже смотря в глаза, тведо выплюнул Чон.
На это Тэ лишь хрипло рассмеялся, положив лоб на плечо мальчика. У Чонгука от этого смеха желудок заболел.
- Чонгуки, я могу одним щелчком пальцев превратить не только твою жизнь, но и жизнь твоей матери в ад, - уже стоя у двери, рявкнул Ким, - Так что будь хорошим малышом, и слушайся папочку, - в тот же момент сменив тон на спокойно-притворно милый, Тэхен улыбнулся и вышел из спальни через светлую дверь, в которую тут же полетела подушка.
🌠🌠🌠
- Что это?
На часах около одинадцати утра. За окном уже светло, солнце слепит глаза. Раньше Чонгуку нравилась его теплота, но сейчас раздражает. Сейчас его все раздражает. Стоя в каком-то салоне красоты премиум класса, в котором из клиентов нет никого кроме него, он даже не удивляется. " Сегодня заботьтесь только о моем малыше" - вот что сказал Ким, перед тем, как подмигнув, оставить его и кругленькую сумму с платиного пластика тут. И Чон был уверен, что ему максимум сделают стрижку, но в данный момент мальчика привели в отдельную комнату с огромным белым креслом и увлажнителем воздуха в углу, продготавливая какую-то тягучую жижу.
- Это паста для шугаринга, Господин, - проговаривает девушка в белом костюме, как у доктора.
- И... для чего это?
- Мы сделаем так, чтобы на вашем теле не осталось волос, за исключением головы.
Христос. У Гука глаза на лоб полезли. Зачем это? Хотя это же Тэхен, чему удивлятся. Решил поиздеваться, мудак. Чон хотел уже протестовать, но его перебила зашедшая в кабинет другая работница салона:
- Господин, нам сказали проконтролировать, чтобы вы не почувствовали дискомфорт и боль, поэтому мы нанесем на места удаления волос обезболивающий гель.
Или все же он заботится о Чоне... по своему.
Следующие мучительные часы Чонгука водили из кабинета в кабинет, всячески ухаживая, будто он не простой семнадцатилетний школьник, а важная персона города, которую стоит уважать и обслуживать высшим классом, считай женушка богатого аристократа. Мальчика сделали гладким буквально везде, будто гальку обточили со всех сторон соленым языком моря. Сделали маникюр, миниральное обертываение, водрослевый пиллинг, молочную ванну, гидромассаж, иглы, обмазывали голубой глиной, пускали улиток по телу и прочие спа процедуры, от которых на пятый час уже голова идет кругом. После этих весьма выматывающих действий, ребенка потянули в кресло парикмахера. У Чона прическа самая обыкновенная, среднестатистическая прическа-горшок. Он никогда не заморачивался на этот счет. Вымыл волосы шампунем с запахом карамелек, а после уложил расческой - все. И сейчас, сидя в кресле, его стригут, точнее немного сбривают бока, оставляя верхушку, которую немного обесцветив на кончиках, красят в небесно голубой.
Смотря на конечный результат в отражении большого зеркала, Чонгуку даже нравится. Гук улыбается, и ему даже вдруг хочется поблагодарить Кима за то, что привел его сюда и дал над собой проработать профессионалам, но вовремя приходит в себя, осознавая, что тот слелал это исключительно для самого себя, чтобы похвастаться, как он сказал, на сегодняшнем ужине перед другими богатыми индюками.
- На этом наша работа подошла к концу, спасибо, что посетили наш салон, Господин! - улыбаясь, его проважал весь коллектив, который над ним работал и Гук, с удивлением, благоларит за работу, неловко улыбаясь от такого приятного обращения к себе.
Выйдя из здания, ему тут же открывают дверь тонированного бмв, будто карету для принцессы. Усевшись внутрь, Чонгук провел по кожанному салону ладошками, вдыхая приятный запах дорогого ароматизатора. Через несколлко минут авто тормозит и не у квартиры Тэхена, как думал Чон, а у четырехэтажного черного здания с золотой элегантной вывеской "louis vuitton", за окнами которого видны витрины с необычными нарядами.
- Господин, здесь Вам подберут костюм к сегоднешнему вечеру, - проговорил водитель, открывая дверь автомобиля и протягивая руку в белой перчатке, чтобы помочь Гуку выйти из него.
🌠🌠🌠
Квартира Тэхена находится на девяносто девятом этаже пентхауса в каннаме, включительно с сотым этажом. В этом жилом комплексе этаж полностью определяет твой статус и положение в высшем обществе, чем выше, тем богаче и влиятельней житель мегаполиса и если ты купил здесь квартиру, то априори становишся не простым человеком с улицы. Первые двадцать этажей занимают влиятельные люди в сфере образования и науки, дальше знаменитости телевизионных программ, таких как: zone for sale* или house owner*, дальше, начиная с тридцать седьмого лучшие врачи, у которых лечится сам призедент, выше адвокаты и прокуроры, слелом айдолы и прочие знаменитости этой индустирии, заканчивая владельцами крупнейших компаний на семидесятом этаже. Потом конгрессмены и политики. Заканчивается путь из бусинок богатого ожерелия на девяносто восьмом этаже. Выше только те самые последние два. Верхушка. Вишенка на торте с приторными сливками общества. На этих этажах владелец сей раскошной недвижимости, главный сего цирка тчеславия и хвастовства - Ким Тэхен собственной персоной, который в данный момент, совершенно не стесняясь, нахально разглядывает "нового" Чонгука перед ним, глазами бегая с ног до головы и снова по кругу. Его малыш стал еще краше, хотя куда еще. Ким мажет языком по нижней губе и толкает его в щеку, усмехаясь. На это Гу фыркает, проходя мимо, ставя на мраморную столешницу черные матовые пакеты Луи Витон.
- Гуки, ты такой красивый у меня.
- Я сам по себе такой, без тебя, - сам удивляясь своей смелости, бухтит Гук, - но благодаря тебе сегодня я почувствовал это, спасибо, хен, - и хоть Чон знает, какие цели преследует Ким, все же улыбается очень искренне, от чего у старшего в груди что-то загудело, а от обращения уголки губ сами поползли вверх.
"Приятно слышать твою благодарность" - хочет сказать Ким, но внутри будто стоит блок, будто кто-то кричит, что нельзя поддаватся этой кукле, хозяин должен взять себя в руки!
- Ты почти готов, Чонгуки, - начинает Тэ, - осталось завершить работу.
- Что?
- Ты же не думал, что все будет так просто? - прошлый Тэхен снова проснулся, оголяя оскал, его глаза буквально стали краснее и безумнее. Тот, о котором идет речь, не добренький папочка, а жесткой дедди, про которого на мнгновение Чонгук позабыл, потеряв бдительность из-за фльшивой заботы. - Малыш, - наступает старший, - ты забыл свое место? - Чон отступает, но тут же упирается спиной в ту самую столешницу, от которой еще не отошел, - пойдем.
В долю секунды Ким сокращает между ними растояние, хватая за ручки мальчика, тянет на себя. Опешивший Чонгу от растеренности падает вперед, в следующий миг его подхватывают и закидывают на сильное широкое плечо, неся на второй этаж.
- Пусти! - прийдя в себя, вскрикивает Чон, но его будто не слышат, - Куда ты меня несешь? Пусти меня!
Его валят на кровать, но он быстро вскакивает, отползая.
- У меня для тебя есть еще подарок, - лукаво улыбаясь, Ким присаживается рядом, протягивая бархатную коробочку Гуку, тот, погодя, принимает ее, - открой.
Чонгук настороженно смотрит сначала на старшего, потом на коробку, протягивает к ней руку, придерживая снизу другой, поддевает большим пальцем крышечку и с характерным щелчком открывает ее, чтобы в следующую секунду увидеть перед собой необычный предмет. Серебряная, с двумя концами, на одном из которых маленький пушистый хвостик.
- Что это? - хлопает глазками Чонгук, осторожно беря в руки вещицу, трогая мягкий комочек белой шерсти.
- Ох, а ты не знаешь? - удивляется Тэ, - Я совсем забыл, что ты настолько чистый и непорочный, но неужели ты не видел этого в порно?
- Ч-что? - мямлит покрасневший Гук, растерянно глядя на Кима, который оказался слишком близко от его лица.
- Чонгуки, разве не помнишь, как смотрел одно из, разве тебе не попадались видеоролики с анальными пробками?
- Что?! - вторит младший, тут же откидывает подарок, попадая прямо в коробку, - Это не так! - Чонгук сбоку от Тэ вскакивает, одной ногой встав на пол, второй, согнутой в колене, остался на постели, маша ладошками перед его носом в смущенном протесте.
- Разве нет? - хмыкает Ким, поджав губы, из-за неустойчивого положения, Чонгук падает на колени Тэхена животом, когда тот его тянет на себя. - Тогда я должен позаботиться о своем малыше, верно?
- А?! - Чонгук опешил и хотел было встать, но его резко шлепают по заднице и тот издает полу стон полу вскрик.
- Детка, сегодня папочка растрахает твою дырочку пальцами, - он сжимает половинку упругой задницы, без стеснения шепча на ухо замеревшему Гу, от чего у мальчишки все нутро заледенело, или скорее зажглось в жаркой агонии из-за пылкого шопота и низкого голоса Кима, - после, ты наденешь мой подарочек и будешь самым милым кроликом для папочки, - заканчивая монолог терпким поцелуем в висок.
Почему Чонгук, зная, какой Тэхен на самом деле, зная, какое он чудовище, и что он натворил, поддается его темному влиянию. Почему, видя всю чернь и грязь на сковозь, все еще верит, что за этими корявыми, но в то же время изящными в своих изгибах, ветками в чернильных пятнах скрывается чистое озеро, сам шагает в бездну, ныряет к жемчужине, глубже и глубже, рискуя не только телом, но и сердцем. Плотское желание или слепое доверие? Люди не меняются - в это Чон точно убежден, но что если Тэхену менятся не нужно? Что если его настоящее просто прячется за толстой коркой густой засохшей раны? Чон не хочет сцарапывать корку и разковыривать их, он хочет наложить пластырь и подождать, пока на ее месте не появится новая кожа, а уже потом аккуратно пробратся до сердца, но не путем новой раны, а куда глубже, совершенно на другом уровне.
Поддев край мягких брюк на резинке, Ким ловко стаскивает их почти до колена младшего. Тэхен приподнимает одну ногу так, чтобы зад Чонгука был выше головы, немного оттопырен.
- Солнышко, ты такой прекрасный.
Тэхен приглаживает волосы Чонгука, второй копошась где-то сзади и через мгновение слышен щелчек. Тэ раскывает половинки так, чтобы видеть Чонгука полностью, так, что Гук понимает, насколько сейчас раскрыт перед старшим, насколько откровенна эта поза и то, насколько гладок там, после сегодняшнего похода в салон. Щеки тут же вспыхивают куда краснее бывалого румянца, а глаза зажмуриваются. Чонгук сглатывает, вцепившись в кусочек простыни перед собой.
Тэхен глубоко выдыхает от вида дрожащего и такого открытого Гу перед собой. Ему до безумия нравится его ходячий мешочек фетишей. Сейчас желание трахнуть Чони мигает красным перед глазами, но что делать? Его мальчик хочет ласки и Тэхен даст ее, сам не понимая зачем ему это. Будто, он чувствует себя в сто раз лучше, когда его малыш получает наслаждение или с самой очаровательной улыбкой мурлычет, как котенок, слова благодарности, вместо злобных слов на действя ублюдка Кима и, черт, да! Ему безумно нравится! Поэтому Тэхен шлет навязчивое желание нахуй.
Налив обильно смазки на пальцы, Тэхен закусывает губу и со всей осторожностью погружает первый палец, чувствуя то, как тело под его действиями напрягается и то, как тесно. Сглатывая, Тэ проталкивает палец полностью, останавливаясь, ожидая реакции.
Чонгук сжимает сильнее простыни в руках из-за новых ощущений. Прохладно, но не так неприятно, но в ту же секунду старший добавляет второй палец и вот теперь Чонгук мычит. Больно, не так, чтобы плакать, но приятного мало. Хочется достать чужие пальцы и начать врываться, но Тэхен мягко гладит по волосам с новым окрашиванием и шепчет на ухо, какой Чонгук послушный мальчик, от чего Гу успокаивается. Пальцы начинают движение внутри Гука, мягко скользя в смазке. Постепенно привыкая, Чонгук разжмуривается, облизывая покрасневшие губки. Пальцы ускоряются, то замедляются, это безусловно новые ощущения и хоть по-началу неприятные, но вскоре перетекающие в что-то более сладкое и вкусное, от чего Чонгук сам не заметил, как стал постанывать, сначала тихо скуля, но вскоре, достаточно привыкнув к пальцам, откровенно стонать. От милых звуков, издаваемых его кроликом, у Тэхена конкретно встал, больно упираясь в грубую ткань плотных джинс, но забив на это, он добавляет третий палец, шепча, чтобы Чонгу расслабился.
Задев значимый комочек нервов, Гук издал громкий продолжительный стон с придыханием в конце. И тут Тэхен не выдержал. Он резко первернул Чона так, чтобы тот сел сверху на колени к нему лицом, держа одной рукой за тонкую талию, второй же оставаясь в дырочке, плотно сжимающей три длинных пальца. Тэхен губами впиваясь в чужие, пухлые от покусываний, напротив. Чонгук стонет в поцелуй, положив руки на широкие плечи Тэ, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы, чувствуя, как теплый озорной комочек возбуждения уплывает вниз живота, растекаясь жаром по всему телу.
- Блядь, такой милый и такой горячий, - шепчет, сковозь поцелуи Тэхен, - малыш, мне так это нравится.
От этих слов у Чона крышу сносит и он со стоном откидывает голову назад, чувствуя, как его шею тут же покрывают поцелуями и засосами, а пальцы максимально часто затрагивают то необъяснимо чувствительное место внутри.
- Такой сладкий для меня, - слышит Чон на красное ушко и это становится последней каплей. Гук кончает с громким вскриком, с высунутым мокрым язычком и закрытыми глазами и даже так он чувствует на себе взгляд старшего, - только мой.
///
Я начала писать, потому что хотела этого, и не хочу чтобы это из увлечения переросло в обязанность, поэтому, если главы будут выходить редко, не сердитесь, я правда не хочу давить из себя, как было однажды, а писать то, за что мне не будет стыдно и куда я вложу куда большее, чем просто время. Люблю Вас, мои читатели.
Раут - званый вечер в высшем обществе, собрание схожее с балом, но без танцев.
zone for sale, house owner - выдуманные популярные тв шоу.