Nearby

Глава семнадцатая. Волчьи повадки.

Пак Розанна

Розэ не могла объяснить свой поступок никакими цензурными словами, но на часах была полночь, а она стояла посреди леса и внимательно всматривалась в темноту, злясь на саму себя, что у нее не выходит собраться с мыслями. Проблема была в том, что Ан Хе Джин спустя полтора месяца обучения так и не позволила никому из них перекинуться полностью, так как считала, что на этом этапе познания своего животного это небезопасно. Но Розэ просто на физическом уровне не могла больше терпеть, волчица разрывала ее изнутри, требовала свободы. А эти занятия только еще больше раззадоривали ее. 

Но сейчас, стоя посреди темного леса, когда все уже давно спали, Пак трусила. Она видела, как волчица в предвкушении нетерпеливо дергала хвостом. А ее хозяйка думала о том, что у нее ни черта не получится удержать эту белую бестию, которая смотрела на нее недовольной мордой с черными глазами-бусинками. Прислушалась к своим собственным ощущениям. Сердце колотилось так громко, что, казалось, она слышала этот стук прямо у себя под носом. Пальцы рук слегка подрагивали, а глаза практически полностью привыкли к темноте.

До рассвета планируешь стоять здесь? 

Розэ закрыла глаза, растворяясь в собственных ощущениях. Все, как по учебнику. Представить, как ее тело сгибается ближе к земле, как обрастает белоснежной шерстью, как вытягивается ее лицо, образовывая продолговатую морду. Сосредоточилась. Ан говорила о том, что первые разы перевоплощение может причинять боль. И Розэ сполна почувствовала. Словно переламывались все кости в ее теле, принимая удобную им форму. Она коротко вскрикнула, когда почувствовала, как ее спина изгибается в неестественной позе, уже тысячу раз пожалев о том, что согласилась на эту авантюру.

Боль прекратилась резко, и Розэ распахнула глаза. Тот лес, который она видела до этого, казался совершенно другим. Ее глаза видели его по-другому: четче, ярче, отчетливо разделяя каждую веточку на дереве. Сделала пару неуклюжих шагов, привыкая к ощущению четырех лап, которыми как-то необходимо было перебирать. Все было совершенно другим. Пак не умела пользоваться этим телом, но волчица, кажется, делала все это за нее.

А затем она побежала. Так быстро, что захватывало дыхание. Розэ пыталась изучить все, что было на ее пути, пытаясь при этом не запутаться в собственных лапах. Ей нравилось то, что она чувствовала. Свобода. Вот как это называлось. Она чувствовала себя свободной. Не было родителей, сдерживающих каждый ее шаг, Сехуна с его осуждающим взглядом. Была только она, волчица и ветер, развивающий блестящую белую шерсть.

Хотелось вопить от радости.

Из глотки вырвался протяжный вой, которому она удивилась, ведь совершенно не ожидала от себя этого. Теперь она понимала, почему Ким убегает в лес по ночам, чтобы побегать. Это ведь просто невероятно. Пак никогда не чувствовала ничего подобного. Ей не хотелось, чтобы это прекращалось. Хотелось исследовать каждый метр этого острова. Волчица была на удивление послушной, не пыталась вытеснить ее из своего сознания. Как и говорила профессор Ан на своих последних занятиях, что при перевоплощении маг соединяется со своей животной сущностью, их сознание делится на половину. Половина приходится на человеческое и половина на животное. Мастерство анимагии заключается в том, чтобы идеально контролировать животную часть и не позволять ей своевольничать. 

Пока у нее идеально получалось. Видимо, волчица слишком благодарна была ей за то, что Розэ, наконец, дала ей свободу.

Ее бег прервали странные звуки, которые раздавались со всех сторон. Пак остановилась, прислушиваясь. Уши улавливали даже самые мимолетные волны. Запах. Он чем-то напоминал ее собственный, но не совсем. Их было много, подбирались со всех сторон, словно пытались окружить ее со всех сторон.

Волки.

Это были именно волки. Страх подступил к горлу, а волчица недовольно рыкнула, оголив белоснежные клыки в устрашающем оскале. Она определенно была смелее, чем сама Пак. Розэ мотнула головой в разные стороны, считая, сколько опасных животных окружило ее. Раз, два, три... восемь. Целая чертова стая. Видимо, она зашла на их территорию, другого объяснения их агрессии она найти не могла. Розэ вспоминала все, что она читала о волках. У вожака всегда поднят хвост вверх, но здесь не было такого.

Все, Пак, ты набегалась. Давай перекидывайся, парочка боевых сфер быстро их напугает так, что убегут, поджав хвосты туда, откуда пришли. Розэ попыталась сосредоточиться, однако, ничего не получалось. У нее не получалось перекинуться обратно. Паника накрыла с головой, когда она поняла, что ничего не выходит. Снова и снова. Волчица опасливо озиралась, когда волки начали подходить все ближе и ближе, рычала, пытаясь отогнать их. В чем дело, Розэ? Она не могла сосредоточиться, громкие звуки, рыки, скулеж отвлекали ее, сбивали с мысли. 

Черт. Черт. Черт.

Если она прямо сейчас не придумает что-то — ее просто разорвут на части. Мозг судорожно генерировал идеи, пытаясь придумать что-то, что поможет ей выбраться из этой ситуации. Единственный вариант — это попытаться убежать, но ее явно догонят. Волки знали этот лес гораздо лучше, чем она. Но попытаться стоило. Поэтому Пак изо всех сил рванула на север. Далеко убежать не получилось, так как дымчатый волк перехватил ее и сомкнул зубы на ее боку. Розэ услышала, как ее волчица заскулила от боли, а в следующую секунду раздался такой мощный рык, что она непроизвольно прижалась к земле. Но ее резко оттолкнули. Несколько раз перевернувшись по земле, она постаралась быстро встать на лапы. Окинула взглядом территорию, она задержалась взглядом на большом белом волке, который рычал на своих сородичей. 

Ким.

Она не могла его перепутать ни с кем другим. Полярный волк Кима был на порядок крупнее всех остальных, которые теперь не выглядели такими агрессивными, как раньше. Некоторые скулили, прижавшись к земле, в то время как Ким вертел головой в разные стороны, рыча на каждого из волков. Так вот, кто у них вожак. Розэ недовольно фыркнула. Ну, конечно. Никто и не сомневался. Ким пах не как остальные волки. Его запах был совершенно другим, волчица принюхалась, изучая. Ей нравился его запах, он привлекал, манил.

Розэ мотнула головой, развеивая наваждение. Волки разошлись в разные стороны, а Ким развернулся к ней, с любопытством наклонив морду, разглядывая ее. Подошел поближе так, что она увидела, какие у него кристально голубые глаза. Как и у самого хозяина. Волк Кима был потрясающе красивым. Густая белая шерсть, сильные лапы и глаза, проникающие под кожу. Волк уже был совсем близко, поэтому Розэ непроизвольно начала пятится назад.

Что ты творишь, черт подери?

Тянулся к ней мордой, внимательно осматривая то место, где белая шерсть обагрилась красной кровью из-за укуса того волка. Пак практически не чувствовала боли, но металлический запах собственной крови чувствовала отчетливо. Ткнулся мордой в ее бок, от чего волчица внутри вздрогнула, прислушиваясь к ощущением. Определенно, она была неравнодушна к этому волку, что Пак совершенно не устраивало. Только этого не хватало. Она и не заметила, как на месте большого белого волка появился Кима, который был просто в ярости. В буквальном смысле. Если бы его взгляд мог испепелять, но Розэ давно была бы мертва.

Мда, доводить Ким Тэхена до ручки стало твоим новым хобби, а, Пак?

Она могла поклясться, что делала это уж точно непроизвольно. Видимо, у Кима в принципе аллергия на ее присутствие в радиусе метра, иначе она не могла объяснить, почему он так ее ненавидит. Хотя целовал он ее совсем не так ненавистно. Забудь, Пак, ты обещала, что забудешь об этом моменте.

— Я уже говорил тебе, что ты безмозглая идиотка? — рыкнул он. — Просто гениальная идея перекинуться в лесу, полном волков, еще и выть, привлекая к себе внимание. Ты вообще знакома с психологией своего животного, Пак? Волки-одиночки не воют. Никогда. А ты именно волк-одиночка, черт тебя дери! 

Розэ вновь недовольно фыркнула. Откуда ей нужно было знать, что на острове водятся и волки тоже? Она точно знала про белок и кроликов, но волки? Понятия не имела. Ким запустил руку в отросшие светлые волосы, отвернув от нее взгляд. Он снова ее спас. Она и представлять не хотела, что с ней сделали бы волки, если бы не появился Ким. Кажется, факт того, что он постоянно вытягивал ее из передряг, конкретно его не устраивал.

Впрочем, она и не просила его ее спасать.

— Какого черта ты не перекинулась и не бросила световую шашку? — он вновь повернулся к ней, разводя руками в разные стороны, а когда она пристыженно опустила морду к земле, он громко заорал: — Дура! Ты не можешь, ну, конечно же, куда твоим очерненным темной магией мозгам додуматься сначала несколько раз попробовать перекинуться, а потом бегать по всему лесу, оставляя свой чертов запах на каждом кусте! 

Розэ раздраженно рыкнула на него, возмущаясь тому, что он в принципе орет на нее. Да, она сглупила, но это совсем не повод так себя вести. Пак начинала подумывать о том, что лучше уж бы ее разодрала стая волков, чем один разъяренный Ким. Она отвернулась, предпочитая больше не слушать его оскорбления.

Самый правильный нашелся. 

Словно он сам никогда не ошибался. Как он на нее говорит постоянно? Дьявол, демон, черт? В таком случае, Ким Тэхен просто воплощение ангела небесного. Пускай ему нимб рухнет на его «чистую» белобрысую голову. Возмущения сыпались неконтролируемым потоком, пока Розэ не почувствовала, как холодная рука касается ее раны. Она не смогла остановить волчицу, которая резко отпрянула от его руки и грозно зарычала на парня. Розэ сама не ожидала от нее такой реакции.

— Спокойно, волчонок, — Тэхен вдруг улыбнулся, поднимая руки вверх, капитулируя. — Я хочу тебе помочь, к сожалению, твоя хозяйка совсем о тебе не заботится.

Была бы возможность, Пак обязательно закатила бы глаза, но она позволила ему коснуться шерсти, так как сама не могла оценить, насколько серьезна ее рана. Тэ что-то бурчал под нос о том, как его все это достало, а затем опустился перед ней на колени, а теплая зеленая исцеляющая магия начала творить свое дело. Когда только он успел научиться так прилично владеть целительной магией?

Некоторые вопросы продолжают оставаться без ответа.

Волчица совершенно не боялась ему, словно с самого начала знала, что он не причинит ей вреда, в отличие от своей хозяйки, которая на все сто процентов была уверена в том, что как только у Кима появится возможность, он придушит ее собственными руками. Даже и глазом не моргнет. Чертов дегенерат! Когда он уже разует глаза, наконец, и поймет, что она никак не связана с тем, что делали Чонин и Сехун. Кажется, уже все это поняли, кроме твердолобого Ким Тэхена. 

— Я, конечно, не Манобан, но вроде бы неплохо, — произнес Ким, поднимаясь на ноги, оценивающе глядя на ее бок. — Теперь смотри на меня и делай, что я говорю. Закрой глаза и сконцентрируйся на своем человеческом образе. Представь свое тело: руки, ноги, лицо, волосы, глаза. Представь так отчетливо, словно ты стоишь перед собой.

Розэ послушно выполнила все то, что он говорил. До встречи с Кимом, она была абсолютно уверена в том, что красива, но он заставил ее усомниться в этом. У нее действительно была довольно пугающая внешность. Она больше ни у кого такой не видела. Она даже думала о том, как бы она выглядела со светлыми глазами и волосами, но ей совершенно не нравилась эта картинка. Она не была собой.

Она не была Пак.

Кости снова начало ломать. Но Розэ даже не скривилась от этой боли, она не собиралась доставлять Киму такое удовольствие, как наблюдение за ее страданиями. Она почувствовала почву под двумя, наконец, ногами. У нее получилось. Распахнула глаза, оглядев местность уже человеческим взглядом. Ким неотрывно следил за каждым ее действием, словно она могла отключиться прямо в этот момент. А затем его губы скривились в презрительной усмешке.

— Как волчица, ты намного симпатичнее, — фыркнул он.

Розэ втянула резко носом воздух, отвечая на колкость колкостью:

— Как волк, ты намного дружелюбнее.

Голос получился слегка хриплым, словно она забыла, как вообще разговаривать, а не рычать и выть. Затем задрала свитер, чтобы оценить причиненный ущерб своему телу. На фарфоровой коже едва заметно виднелись два следа от волчьих зубов, которые должны сойти буквально в течение нескольких часов. Она удивленно посмотрела на Кима, который тоже прикипел взглядом к ее оголенной коже. Пак резко отдернула свитер, прикрываясь. Словно стеснялась. Она стеснялась Кима. Боги, докатилась. 

Нужно срочно сваливать отсюда, пока она не попала в очередную неприятность.

Она потом проанализирует свое поведение и надает мысленных тумаков, а сейчас надо просто уйти из-под взгляда этих голубых — таких светлых — глаз. Потому что это было практически физически больно. Чувствовать на себе этот взгляд, полный ненависти к ней. Хотя она ничего не сделала, чтобы эту ненависть заслужить. Она просто родилась в неподходящей семье. К счастью, Киму удалось родиться в подходящей. Пусть радуется, а она сделает все, чтобы фамилия Пак имела не только ту репутацию, которую имеет сейчас.

— Даже не поблагодаришь? — раздался насмешливый голос ей в спину. — Видимо, в твоей уродливой семейке отсутствует такое слово, как «спасибо».

Розэ чувствовала, как ярость начинает просачиваться в сознание, хотя она с самого начала пыталась сдерживать ее. Но все, крыша окончательно слетела, а Пак резко развернулась, взмахнув длинными черными волосами, которые так сильно его раздражали, резко подошла вплотную, чтобы посмотреть прямо ему в лицо. Она хотела, чтобы он смотрел ей в глаза, когда она скажет ему все, что думает.

Давно пора это сделать.

— Знаешь что? — прошипела она, получая удовольствие от его на мгновение растерявшегося выражения лица. — Не надо было меня спасать. Я бы лучше осталась там, среди стаи волков, чем с тобой в одной компании даже на мгновение. Лучше видеть разъяренные морды волков, чем твое эгоистичное самодовольное лицо. С чего ты решил, что мне нужно было твое спасение, Ким?

— Да ты себя видела? — прорычал он в ответ, наклоняясь к ней так, чтобы их лица были на одном уровне. — Загнанная в угол, скулящая жалкая собака, если бы я не появился, себя бы разорвали на куски так, что ошметки твоей белой шерстки еще неделю искали бы по всему лесу.

— Пусть так, — яростно закивала она. — Пусть. Я лучше бы умерла, чем приняла твою помощь. Помощь человека, который думает только о себе. 

Ким непонимающе поднял светлые брови, а Розэ старалась не отвлекаться на его притягательный запах, обволакивающий ее с ног до головы. Она знала, что, возможно, наговорит сейчас лишнего, и он точно ее придушит, но она уже не могла остановить потом своих мыслей, льющийся из ее рта. С каждым новым словом ей становилось легче дышать.

— Да что ты несешь?

— Ты все прекрасно понял, — проговорила Пак, чувствуя его разъяренное дыхание на своем лице, но она не собиралась останавливаться. — Ты только и думаешь о том, что тебе причинили боль, какой ты бедный и несчастный. Разуй глаза, Ким! Мне причиняли боль на протяжении всей моей жизни, заставляли делать то, что я не хочу, вести себя так, как мне не нравится, моя жизнь была расписана буквально по минутам. С тобой всегда рядом были Чонгук и Юнги, готовые подставить свою жилетку для твоих соплей, у меня же не было никого, кому пожаловаться. Так что да, в моей семье не было слова «спасибо», и я не умею его произносить. 

Закончив свою тираду, она развернулась, не дожидаясь его ответа, и пошла в сторону корпуса, чувствуя, как руки слегка подрагивают от этого приступа ярости. Ким не сказал ни слова ей вдогонку. И она была безумно рада сему факту, иначе она больше не смогла бы нормально с ним разговаривать, а просто врезала бы с кулака по его ангельской физиономии.

***

— Розэ, давай вставай, мы опоздаем, — Лиса кинула в нее подушкой, отчего Пак, наконец, проснулась, чувствуя невыносимую боль во всем теле после ее ночных превращений. 

Она поднялась с кровати и протяжно застонала. Складывалось ощущение, что по ней проехались снегоуборочной машиной. Тело буквально кричало о желании принять обратно вертикальное положение. Сегодня определенно не ее день. Она поняла это с самого начала. Что-то обязательно произойдет. Она чувствует это буквально на ментальном уровне.

Ужасный, отвратительный, мерзкий день. 

— Лиса, а какое занятие у нас первое сегодня? — протянула она хриплым все еще сонным голосом.

Розэ готова была молиться всем существующим богам, чтобы это не была...

— Военная подготовка у Хосока, спарринги сегодня, — бодро прокричала Манобан из ванной комнаты, а Пак захотелось прямо сейчас сброситься с балкона. 

Получилось только упасть обратно на кровать. Чудеснее просто быть не может, учитывая, что в прошлый раз ее поставили в пару с самой настоящей бойцовской девкой-переростком из белого сектора, которая несколько раз так больно повалила ее на пол, что у Розэ после этого позвоночник болел еще несколько дней. Оставалось радоваться, что Хосок каждое занятие меняет им партнером, пока еще ни разу не повторился. Она успела побороться в ринге с Хан Джихе, Ли Феликсом, который также не сильно думал о том, что стоит немного поддаться девочке. Бил ее так, словно она была тренировочной грушей, а не живым человеком. 

Сегодня она максимально не хотела продолжать бороться с ошибочным мнением о самой себе. Уж тем более не хотела видеть Кима с этим его... взглядом, полном презрения и ненависти. А он будет особенно явным после всего того, что она ему наговорила ночью. Впрочем, она не жалела ни об одном сказанном слове в его адрес. Это все было чистой правдой, хотел он в нее верить или нет ее уже мало волновало.

Пускай продолжает беспокоится о собственном нимбе над головой.

— Ли-са, — простонала она, накрываясь с головой теплым одеялом. — Можно, я никуда не пойду? Скажи, что я заболела, умерла, придумай что-нибудь, я не хочу идти. 

— Нельзя, — отчеканила девушка, безжалостно стаскивая с брюнетки ее защиту. — Брось, Розэ, завтра воскресенье, отдохнем завтра.

Пак скептически приподняла бровь, глядя на рыжую, которая все воскресенья проводила либо в библиотеке с Мином, либо в тренировочных залах, либо на полигоне с Ханом. Ни одно воскресенье не проходило для Манобан, как полноценный выходной от учебы. Розэ иногда удивлялась тому, как она вообще стоит на ногах. При таком образе жизни, ей недолго оставалось быть здоровой физически, но сколько бы раз Пак ни пыталась донести это до Лалисы, та обычно просто отмахивалась, говоря, что отдохнет в следующей жизни.

После боя с Миной, Лиса провела за учебниками по боевой магии несколько ночей подряд, а затем столько же провела на полигоне, отрабатывая их. Один раз она даже уснула там, вытрепав Розэ все нервы, пока она ждала ее в комнате. В конечном итоге, Пак просто не выдержала и отправилась искать ее, а Манобан лежала под открытым небом на матах и спала, подложив руки под щеки. Она работала на износ, поэтому Розэ зацепилась за ее слова про выходной.

— Лалиса Манобан, ты прямо сейчас клянешься мне, что завтра не прикоснешься ни к одному учебнику, и ни одного шага не сделаешь в сторону зала или полигона, — проговорила она, все же поднимаясь и начиная зачесывать длинные волосы в тугой высокий хвост.

Такая прическа больше всего подходила для спаррингов у Хосока. Ничего не мешало и не лезло в глаза, позволяя полностью сосредоточиться на противнике. Лиса закусила губу, раздумывая над ее словами, уже наверняка жалея о своей оговорке. Но Пак не намерена была сейчас отступать, поэтому внимательно посмотрела на Лису, волосы которой уже были заплетены в тугой колосок.

Она знала, что Манобан пытается найти брешь в ее словах, но ни черта не выйдет на этот раз.

— Хорошо, — выдохнула Лиса, сдаваясь. — Клянусь.

На завтраке все уже привычно обсуждали новости о новых точечных нападениях темных магов. В основном это были нападения на владения семей-основателей, поэтому Чон, Ким и остальные отпрыски благородных родителей с жадностью читали новости, пришедшие из Кристалла. Пока громких смертей не было, так как темные волшебники в основном просто переворачивали поместья с ног на голову, словно искали что-то, только вот Пак никак не могла понять что. Миё Мина после ограбления банка ее семьи, часто молчала, уходя в себя. Впрочем, Розэ не сильно ее жалела, так как все еще не могла ей простить нападение на Манобан.

Она точно была уверена в том, что это не было случайностью.

Сейчас за их столом еще сидели Джихе и Джисон, которые уже не могли говорить о грустных новостях с полей. Поэтому они говорили о предстоящем занятии спаррингами у Хосока, а конкретно предполагали, кто кому достанется в пару. Розэ слушала краем уха, наблюдая, как в столовую ввалились Чон и Ким, громко что-то обсуждая. Розэ скосила глаза на Тэхена, подмечая, что он не выглядел, как тот, кто всю ночь бегал по лесу. Уж точно не чувствовал себя также плохо, как она. Ей так и хотелось стереть эту ухмылку с его самодовольного лица. Он невообразимо ее раздражал. Пак с силой сжала вилку.

Как он так легко переносит эти перевоплощения? Неужели со временем перестаешь чувствовать себя так, словно тебя пожевали несколько раз и выплюнули? Розэ надеялась, что это так, потому что еще несколько таких пробуждений она точно не переживет.

— Розэ, ты с нами? — позвала ее Джихе, вырывая тем самым из своих мыслей. — Мы думаем, что сегодня вечером можно попить вино на берегу океана, ты как на это смотришь?

За прошедшее время в Кордейле, она успела довольно хорошо изучить людей, чтобы понять, что Джихе, как и ее брат Джисон, прекрасный человек с огромным светлым сердцем. Они всегда были готовы помочь, если что-то было необходимо, и они не смотрели на Пак, как на врага народа, что уже было достижением. Поэтому Пак общалась с ними почти также легко, как с Лисой. 

— Да, здорово, — отстраненно проговорила Пак. — А кто еще будет?

— Я думаю, что можно позвать всех наших, а там, у кого получится, тот и придет, — пожал плечами Хан.

Розэ подумала о том, что она вместо того, чтобы пить вино в одной компании с Кимом, скорее утопит его в этом самом океане, наплевав на свою собственную фобию относительно большой воды. Представив, как Тэхен захлебывается в океане и молит о пощаде, Розэ улыбнулась. День, кажется, перестает быть таким отвратительным, как казался в самом его начале.

Когда они зашли в тренировочный зал для спаррингов, который находился в корпусе «А», она на мгновение подумала, что ей показалось, но нет. Рядом с Хосоком действительно стоял тот, кого она хотела видеть меньше всего на свете. Ее лицо перекосилось от злости, и она резко остановилась, чувствуя, как кто-то сзади нее уткнулся ей в спину. Но она не обратила на это ровным счетом никакого внимания, продолжая прожигать взглядом парня, который стоял рядом с их тренером. Их было трое. Та самая троица, которая устроила ей «приятный прием» в первый учебный день.

От одного только воспоминания о том болевом по телу прошла дрожь.

— Демонша, что ты, черт... — раздалось недовольное бурчание Кима сзади, но он резко осекся. — А эти здесь что делают?

Уджин смотрел прямо ей в глаза, довольно ухмыляясь, и только рука Лиса, перехватившая ее локоть, сдерживала ее от того, чтобы не стереть эту ухмылку с его лица прямо сейчас. О, она очень хотела бы это сделать. Она уже представляла, как ее мертвенная хватка сжимается на его горле, как он просит прощение за то, что сделал с ней. За болевое, за удар, за наручники, глушащие магию. Она не позволит больше зацепить их на своих руках, поэтому дуэль будет не избиением, а на равных.

Он ответит за все.

— Доброе утро, — прогрохотал Чон Хосок. — Сегодня наше занятие пройдет не по обычному сценарию, я попросил ребят показать вам, как вы будете драться на третьем курсе подготовки. Это Уджин, Джон и Марти. Они сегодня выберут себе оппонентов, на которых продемонстрируют, насколько вы пока бездарны в ближнем бою. Затем они будут помогать и направлять вас в течение всего этого занятия, а я понаблюдаю, чему вы научились за полтора месяца. 

Розэ практически полностью была уверена в том, что они выберут тех, кто послабее, так как им необходимо показать лишь собственное превосходство. Достаточно вспомнить, как они убежали, поджав хвосты, стоило Киму только лишь рыкнуть на них, а сейчас стоят и выпендриваются так, словно они на несколько голов выше каждого здесь. Давай, Уджин, выбери Чона или Кима, а она посмотрит, как ты будешь полировать своим лицом пол в спарринговой клетке.

Розэ безумно хотела, чтобы Уджин оказался настолько глупым, чтобы вызвать на бой Чонгука. Она с удовольствием посмотрела бы на этот бой, а затем на выражение лица Хосока, когда его лучший ученик упал бы в грязь лицом. Кто-то внутри нее злобно захихикал, но она не могла уде сдерживать свое отношение к ним.

Трусливые мелкие шавки.

Марти, волосы которого были выкрашены в красный цвет, что говорило о нереальной любви к собственному сектору, выбрал себе в напарники долговязого парня с белого сектора. За этим боем наблюдать было неинтересно, так как третьекурсник намного превосходил парня и по навыкам, и по телосложению. Поэтому бой закончился довольно быстро полным нокаутом так, что пришлось нести парня на руках в медицинский пункт.

— Это же совершенно неэффективно, — возмутилась Лиса, глядя как парня уносят из тренировочного зала. — Это просто избиение, а не спарринг.

И Розэ была абсолютно с ней согласна. Непонятно, какой урок решил преподать им Хосока, но он определенно вызывал только лишь негодование. Следующим выбирал свою жертву Джон, он выбрал широкоплечего парня из синего сектора. За этим боем смотреть было по крайней мере интересно, потому что парень смог нанести несколько точных ударов, чем немного сбил третьекурсника с толку. Розэ смотрела за этим боем, затаив дыхание, потому что именно Джон смотрел за тем, как Карлос издевался над ней. Именно Джон не предпринял ни одной попытки успокоить своего дружка. Розэ хотела, чтобы он получил сполна. 

Но Джон нанес мощный удар в челюсть, который сбил парня с ног, что означало, что бой закончен. Розэ разочарованно выдохнула, а затем с ненавистью посмотрела на Уджина, который с ухмылкой разглядывал толпу, словно искал в ней кого-то. И вот его взгляд сцепился с ее. Она понимала, что будет дальше. По его насмешливому и вызывающему взгляду она поняла, что он сделает, поэтому когда его голос раздался по всему тренировочному залу, она даже не удивилась: 

— Что-то все выбирают парней, а я хотел бы подраться с девчонкой. Пак Розанна, я выбираю тебя.

Улыбка заиграла на ее губах. Неужели он думает, что она испугается его? Несмотря на то, что Розэ прекрасно понимала, что в честном бою она точно его не победит, но кто сказал, что ей необходимо играть по правилам? Она Пак Розанна, она не умеет играть честно. Делая шаг в сторону ринга, она почувствовала, как Лиса перехватила ее за руку, глядя на нее испуганными зелеными глазами. Розэ ободряюще ей улыбнулась, а затем аккуратно освободив руку, направилась в сторону ринга. 

Посмотрела на Кима. Всего секунду. Тэхен внимательно смотрел на нее, что-то была в его взгляде такое, что Пак никак не могла распознать, но у нее и не было на это времени. Когда она залезла в клетку, она прокручивала в голове план того, как она опозорит Уджина перед всеми этими людьми. Она заставит его целовать маты, или она не Пак Розанна.

Она встала в стойку, ожидая команды Хосока, когда можно будет начать бой. Сехун в свое время научил ее нескольким грязным приемам, поэтому она сейчас с радостью собиралась отработать их на ублюдке, который с чего-то решил, что имеет право судить ее. Уджин мерзко ухмылялся, оценивающе изучая скользким взглядом по ее фигуру. Ненависть к этому человеку была просто невероятной. Розэ очень давно не ощущала именно такое жгучее, горячее чувство, которое скользило по ее венам, пробуждая магию, которая приятно следовала к пальцам.

Нельзя. Пока рано.

— Потанцуем, малышка? — протянул он, делая первый выпад, от которого Пак благополучно ушла.

Она была гораздо меньше его, и Розэ намеревалась воспользоваться этим. Она точно быстрее. Ей сейчас необходима была помощь волка, но частичная трансформация была довольно энергозатратным удовольствием, поэтому Розэ сосредоточилась лишь на волчьей скорости, надеясь, что ничего не выдавало ее, так как Хосок запрещал использовать магию во время спаррингов. Тело ломило от боли после вчерашних превращений, но Розэ постаралась абстрагироваться от этой боли. Она пожалеет себя позже. Уджин начинал раздражаться сильнее, когда следующие два удара пролетели мимо цели.

Давай, злись, совершай ошибки.

Розэ воспользовалась его заминкой, чтобы нанести удар ногой по корпусу парня, но он, казалось, его даже не почувствовал. Чертов кремень! Да, такими темпами она точно не повалит его на землю, оставался только альтернативный вариант, который она прокручивала в голове, изучая все его плюсы и минуты. Необходимо было придумать, как сделать так, чтобы использование магии осталось незаметным для остальных. Ей не хотелось бы, чтобы Хосок аннулировал результаты этого боя.

— В чем дело, Уджин? — ухмыльнулась Розэ, намеренно провоцируя его. — Без глушащих наручников и парочки своих друзей ты не такой смелый?

Парень яростно зарычал, вновь наступая на нее. Еще несколько совершенно бесполезных ударов, от которых она уходила. Хотя один раз он практически достал ее. Ей следовало быть аккуратнее. Она знала, что ей нужно пропустить один удар, чтобы выполнить свой план, ему нужно почувствовать, что он выигрывает, поэтому Розэ намеренно подставилась под его кулак, а последующий удар едва ли не сбил ее с ног. Черт, это было большее, чем она ожидала. 

Она услышала, как вскрикнула Лиса, это отрезвило ее. Девушка быстро проморгалась, наблюдая довольную улыбку Уджина, а в следующую секунду, собрав все свои физические возможности, ударила его в челюсть, а затем молниеносно подставила подножку, подкрепленную магией. Парень упал с громким грохотом, вызывая волну аплодисментов и выкриков среди толпы.

Розэ улыбнулась, не веря тому, что у нее получилось. Правда, получилось.

— Молодец, Пак, правильно рассчитала свои силы и возможности, нашла слабое место противника и воспользовалась им, — громко хлопнул в ладоши Хосок. 

Розэ кивнула ему, найдя глазами Лису, которая счастливо улыбалась ей. А в следующую секунду ее ощутимо толкнули в спину так, что она пошатнулась, оперившись в стеку. Встретилась глазами с яростным взглядом Уджина, который уже успел подняться на ноги. Ей казалось, что он вот-вот превратит ее в лепешку. Похоже, собственный проигрыш только лишь еще сильнее разозлил его.

Отлично, Пак, ты снова нарвалась на неприятности, кто-нибудь удивлен?

— Ты чертова сука! — прорычал он. — Думала, что я не почувствую твою грязную черную магию? 

— Сладкий, я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответила Пак, презрительно смерив его взглядом черных глаз. — Смирись с тем, что ты проиграл. 

Розэ пропустила легкий смешок. Его ярость была просто смешна. Потный, красный, разгоряченный Уджин совершенно не пугал ее. Обиженная девочка, которая ищет оправдание своему проигрышу. Конечно, Розэ знала, что она действовала нечестно, но пусть он попробует это доказать. Она сделала все настолько аккуратно и красиво, что сам Хосок не заметил легкого мухлежа. Ей же нужно было как-то уравновесить их силы? Был бы Уджин немного умнее, он бы тщательнее следил за собственными ногами. 

Хосок окликнул парня, заставляя того отступить. Розэ была благодарна ему за это, потому что эта ситуация не закончилась бы хорошо, если бы Уджина никто не сдерживал, да и она показала бы ему, что такое темная магия дома Пак, раз уж он так сильно хочет о ней узнать. Она не поскупилась бы на новую пищу для размышлений для Уджина.

— Ты ответишь за это, — прорычал он, выходя из сетки.

— Обязательно, — отсалютовала ему она.

Лиса крепко ее обняла, а затем коснулась теплой ладошкой, излечивая ее поврежденную скулу. Магия Манобан не только первоклассно лечила, но и странным образом успокаивала. Ярость и ненависть ушли на второй план, уступая место спокойствию и умиротворению. Манобан делала это непроизвольно, меняла атмосферу вокруг себя, заставляя окружающих чувствовать себя чуточку лучше. Розэ любила это ее качество, да и к самой Манобан она уже успела привязаться настолько, что уже не представляла свою жизнь без рыжей.

Розэ даже и мечтать раньше не могла о такой дружбе.

Занятие по целительству у Вана было лекционным и не требовало никакой физической активности, чему Пак была безумно рада, так как ее тело было просто больше не способно на то, чтобы делать хоть что-либо физически, поэтому она бездумно водила ручкой по тетради. Она не хотела думать о том, что ей скоро начнет не хватать пальцев, чтобы перечислить все случаи, когда Ким ее спасал. Она не хотела чувствовать себя обязанной, но именно это чувство и преследовало ее с тех самых пор, как она вышла из леса.

Посмотрела на него, изучая. Красивый. Она не могла отрицать, что Ким не зря притягивал женские взгляды. Светлые волосы заметно отросли с тех пор, как они приехали в Кордейл, и он теперь откидывал их назад, но так ему даже больше шло. Светлые голубые глаза прятали в себе несколько светлых бликов, которые менялись, в зависимости от его настроения. Правильные черты лица, высокий рост, подтянутая фигура — все это в совокупности делало Ким Тэхена невероятно привлекательным для представительниц противоположного пола. Пак понимала, что она точно не просила его спасать ее каждый раз, но Ким, словно по велению судьбы, оказывался каждый раз в нужное время в нужном месте. 

Он словно чувствовал, когда она в опасности.

Розэ могла предположить, что это все лишь случайность, но у нее была и другая теория, связанная с волчьими повадками. Он определенно чувствовал ее, реагировал на запах ее волчицы, поэтому запретил ей приближаться к нему. Тэхен плохо контролировал себя рядом с ней. Чего только стоит тот поцелуй. Он сказал, что доверяет не ей, а ее волчице, потому что она не сможет ему солгать. Что это он имел в виду? Пак терялась в догадках. 

А еще она поняла, что Тэхен связан со своим волком гораздо более тесно, нежели она со своей волчицей, так как ее волчица имела над ней некоторое влияние только тогда, когда Розэ перекидывалась непосредственно во вторую ипостась. Волк Тэхена влиял на его действия и решения даже в человеческом обличие. Подталкивал его к ней, чувствуя исходящий от нее волчий запах. Розэ же не чувствовала его волка, когда он был привычным Тэхеном. Может, это приходит с опытом?

— Профессор Ван, я прошу прощения, мне нужна Пак Розанна, — она вышла из транса, когда услышала свое имя.

Кан стоял в дверях кабинета, поэтому она быстро встала со своего места, пожав плечами на вопросительный взгляд Манобан, и направилась к выходу из кабинета. Она не могла не заметить, что в последнее время профессор Линь выглядел довольно уставшим, словно не спал несколько дней подряд, словно даже и не ел. Он был... истощенным даже магически. Она уже не чувствовала так отчетливо его магию, как раньше.

Что, черт возьми, происходит?

Парень коротко кивнул головой в сторону коридора, где находился его кабинет. Видимо, случилось что-то серьезное, раз уж он не стал говорить в коридоре. Они вообще редко разговаривали, но Пак было достаточно того, что она знала, что ей есть на кого положиться. Кану она доверяла, особенно после того случая, когда она выдала ему всю информацию, которую узнала от Сехуна.

— Розэ, — он тоже в какой-то момент начал пользоваться сокращением ее имени, как и Лиса. — Мне нужна будет твоя помощь. Как обойти чары, охраняющие твой... дом Пак? 

— Никак, — хмыкнула Пак мгновенно, пожав плечами. — Защитная магия полностью основана на крови, поэтому без приглашения в дом могут зайти только члены семьи Пак.

Розэ внимательно посмотрела на Кана, пытаясь понять, зачем ему нужна эта информация. Она надеялась, что он не собирается совершать самоубийство, ведь проникновение в ее дом будет сродни именно этому. Защита, охраняющая поместье, воздвигалась еще несколько веков назад и подпитывалась с каждым новым рождающимся представителем семьи, поэтому если кто-то неприглашенный попытается войти, то его просто расщиплет на мелкие кусочки. И не было ни единой лазейки, которая помогла бы обойти эту преграду. 

Ее просто не существовало.

— Я предполагал, что ответ будет такой, поэтому нам нужна твоя помощь, — выдохнул Кан, запуская руки в волосы. — На одной из последних стычек с темными магами, один из них умыкнул кое-что очень важное для защитников. Это устройство слежки, они вряд ли поняли, что именно они украли, но это устройство единственное в своем роде, оно бесценно, Розэ. Триан. С его помощью, можно найти любого человека на этой земле, если тот, кто пользуется им, видел его вживую.

Розэ проанализировала то, что он сказал. Она никогда не слышала об пресловутом Триане, но, судя по выражению лица Кана, артефакт был безумно значим для защитников. Скорее всего, именно он помогал им находить убежища темных магов и предугадывать их следующее нападение. Без него жертв будет гораздо больше. Картинка складывалась в голове вполне отчетливо. Пак знала, о чем пытался попросить ее Кан, но никак не мог сформулировать.

— Триан находится в поместье? — спросила Розэ, получив утвердительный кивок головы. — Когда мне нужно выдвигаться?

Розэ несколько не сомневалась в решении, которое приняла. Она хотела быть полезной, хотела доказать, что не причастна к поступкам членов своей семьи. И вот это был идеальный шанс. Кан коснулся ее руки, привлекая к себе внимание. Она встретилась с серьезным и обеспокоенным взглядом карих глаз. Именно по этому взгляду Розэ поняла, что Линь не хотел отпускать ее в поместье одну, его просто заставили это сделать.

Он переживал за нее.

Розэ ободряюще улыбнулась. Она не привыкла, чтобы кто-то беспокоился об ее благополучии, поэтому она не знала, как правильно реагировать. Она все еще не привыкла к вечной паникерше Лисе, которая переживает обо всем на свете, а Кан... Кан вообще стал для нее открытием. Приятным открытием.

— Послушай, Розэ, если ты не хочешь, то... — начал Линь, разводя руки в разные стороны, но Пак резко его перебила:

— Я готова, я единственная, кого не расщиплет на молекулы при попытке пробраться в дом. 

— Ты сможешь взять с собой напарника? — напряженно проговорил Кан, всматриваясь в ее лицо.

— Нет, — Розэ мотнула головой. — Если кто-то зайдет со мной, то его, конечно же, не ударит защитной волной, но система оповестит родителей, что в дом зашел кто-то посторонний. 

Она солгала. Не было такой системы в поместье, однако, она не хотела никем рисковать, потому что если их поймают, то максимум, что сделают с ней — это запрут в комнате на несколько месяцев, чтобы она думала о своем поведении, а если найдут чужака... Пак и представлять не хотела, что с ним сделает Сехун, если у него будет дурное настроение. Нет, она не могла взять с собой еще кого-то. Одной ей будет гораздо проще.

Войдет. Заберет Триан. И выйдет.

Это не должно быть слишком сложно. Розэ мысленно вспоминала график родителей. Самым идеальным временем для обыска было раннее утро. Часа четыре утра. В это время абсолютно все члены семьи Пак спят. Если взять время раньше, то можно наткнуться на Сехуна с его вечной бессонницей, а если позже, то велика вероятность того, что Пак Черён решит посетить читальный зал. Вся прислуга точно будет спать, так как подъем по графику в пять утра. У Розэ был только час. Этого более чем достаточно, если знать, где искать. У Пак было несколько вариантов, куда Сехун и отец могли спрятать нечто ценное. Сейф в кабинете отца, подвальное помещение, где хранятся семейные драгоценности, тайная комната в библиотеке, в которой лежат все самые редкие и древние фолианты с разных концов света. 

— Хорошо, — выдохнул Кан, а затем достал из кармана небольшой золотой шарик. — Это ключ для активации Триана, без него он совершенно бесполезен. Этот ключ приведет тебя к артефакту, так как он постоянно тянется к нему.

Это довольно облегчило ее ситуацию. Если все пройдет хорошо, то ей понадобиться лишь четверть часа, чтобы забрать пропажу из поместья. Главное не попасться никому из обитателей поместья. За последнее время Розэ многому научилась, но против того же Сехуна она все еще маленькая девочка с кулаками. Но Сехуну абсолютно точно нечего делать в четыре часа утра вне своей комнаты, как и отцу с матерью. 

Пожалуйста, пусть все будет так, как она запланировала. 

— Тогда мне нужно телепортироваться к воротам в четыре часа утра, — проговорила она. — Но из Кордейла невозможно сделать это, как я тогда попаду в Кристалл? 

Кан снова перехватил ее запястье, сняв со своей руки тонкий серебряный жгут, застегнул защелку на ее руке. Розэ не заметила никаких изменений в своих ощущениях, словно это был обычный кусочек металла. Пак непонимающе уставилась на него, ожидая, что он объяснит ей свои действия.

— Лимитированная разработка Кордейла, — хмыкнул он. — Таких браслетов всего десять, они есть даже не у всех преподавателей, они позволяют телепортироваться отсюда в любую желанную точку. Вернешь после задания.

Розэ коротко кивнула и прислушалась к своим ощущениям. Действительно, блок, сковывающий телепортацию, исчез, она чувствовала, что может перепрыгнуть прямо сейчас. Интересное решение. А она все гадала, как преподаватели умудряются помогать защитникам и участвовать в операциях. Оказывается, купол Кордейла имел несколько исключений.

— Тогда я завтра около пяти утра занесу тебе вашу пропажу, — улыбнулась Розэ, глядя на то, как помрачнело лицо Кана. — Главное, не усни. 

Кан резко выдохнул, а затем притянул ее к себе за руку, зарывшись свободной рукой в ее волосы. Пак вздрогнула от неожиданности, а потом расслабилась, принимая его объятия. Розэ почувствовала, что Линь пахнет лесом и зеленым чаем. Этот запах успокаивал почти так же, как магия Манобан. Розэ не знала, чем руководствовался Кан, когда делал так, но она чувствовала, что ему это было необходимо, поэтому она не сопротивлялась. К тому же, эти объятия не приносили ей никакого дискомфорта, а только лишь тепло и поддержку.

Которые сейчас были, как никогда кстати.

— Будь, пожалуйста, аккуратна, — проговорил он ей в макушку, выпуская ее из своих рук. — Возвращайся целой и невредимой. Не заставляй меня равнять с землей дом твоих родителей.

Розэ улыбнулась ему на прощанье, покидая кабинет.

P.S. Почувствовала себя Чонгуком. Мне понравилась его идея что-то вбрасывать поздно ночью. Если видите ошибки, исправляйте. Спойлера нет, глава 18 еще не написана.
Я

надеюсь вы не против новой обложки?)