Nearby

Глава восемнадцатая. Добро пожаловать в поместье семейства Болейн.

Ким Тэхен

— Она должна быть где-то здесь! — развел руки в стороны Юнги, когда они поделились не вдохновляющим результатом очередного рейда по лесу.

— Брось, Юнги, мы с Чонгуком уже все лапы стерли, пытаясь ее найти, месяц прошел, а у нас все еще ни одной зацепки, — недовольно помотал головой Тэхен, с наслаждением падая на кровать. — Я начинаю сомневаться в ее существовании.

Эти ежедневные вылазки в лес выматывали похлеще, чем занятия у Хосока, так как на сон и домашнее задание не оставалось совершенно никакого времени, поэтому Юнги, у которого полноценно перекинуться так и не получилось, выполнял и свое задание, и, насколько мог, задания Чонгука и Тэхена. Но за этот месяц они изучили большую часть острова, но никакого магического следа — даже намека на него — не обнаружили. Отсутствие даже малейшего успеха выводило их из себя, потому что с каждым днем нападения темных магов становились все чаще и болезненнее. Они пытали приближенных к совету города людей, пытаясь выяснить, где хранятся части дивендариума. С каждым разом они все ближе подбирались к правде. 

Они должны были помочь родителям.

А прошлая ночь выдалась вообще из ряда вон. Тэ подорвался с кровати посреди ночи от громкого волчьего воя, который буквально звенел у него в ушах. Оставалось только удивиться, как Гук и Юн ничего не услышали, потому что Тэхену казалось, что должен был проснуться весь корпус. В этом лесу была всего одна стая, каждого члена которой он знал, так как был их вожаком. Заполучить это место было легко, так как он был сильнее и больше каждого из них. Этот вой был ему не знаком, но что-то в нем заставило Тэхена подняться с кровати и пойти в лес.

Пак чертова Розанна перекинулась в волчицу.

Прекрасную белую волчицу, от одного только вида которой у Тэхена перехватывало дыхание. Как только черная, совершенно отвратительная Пак Розэ могла превратиться в нечто настолько восхитительное, для Тэхена оставалось загадкой. Но его волк сходил по ней с ума, да и сам Тэхен не мог сдержать улыбку, видя маленькую копию своего волка. Только черные глаза выдавали в ней Пак. 

Волк едва ли не разорвал всю свою стаю на ошметки, глядя на то, как они окружили ее, как шакалы, пытаясь напасть. Разумная часть Кима понимала, что они поступают так же, как и всегда. Чужак либо присоединяется, либо умирает. А Пак еще и хватило ума завыть на весь лес. Если бы он решил остаться этой ночью в кровати, если бы волчий слух не уловил ее... единственным вариантом выжить для нее было все-таки перекинуться обратно в человека, но так как это был ее первый раз, она не смогла сделать это в стрессовой ситуации. 

Лучше бы я умерла, чем приняла твою помощь. Помощь человека, который думает только о себе. 

Эти слова звенели в голове весь день, всю оставшуюся ночь, буквально разрывая его голову. Тэхен так и не смог уснуть всю оставшуюся ночь, так как каждый раз, закрывая глаза, он видел ее искаженное ненавистью лицо. Но было что-то еще в ее черных, как сама ночь, глазах. Боль? Ким и подумать не мог, что она может ощущать нечто подобное. Почему-то так отчаянно захотелось прижать ее к себе, он едва сдержал этот необоснованный порыв, крича самому себе, что она Пак, она просто умело играет в свою игру. Он не должен вестись на это.

В моей семье не было слова «спасибо», и я не умею его произносить.

Черт, да как избавиться от этого голоса в голове? Она буквально преследовала его, ее взгляд, ее запах, ее волчья сущность — все это сводило его с ума. Только рука Юнги, сдерживающая его на занятии Хосока, спасла Уджина от хорошего хука слева. Само осознание того, что он выбрал именно ее среди всей толпы студентов, заставляло его злиться. Словно ему мало было того, что он уже с ней сотворил. Когда Пак пропустила его удар по лицу, Ким сделал несколько резких шагов в сторону сетки, а затем она повалила его на землю. 

В какой момент спасать ее задницу стало чертовой идеей фикс? И как он этот момент проворонил? Это началось до или после поцелуя? Поцелуя, который преследовал его точно так же, как и ее запах. Тэхен серьезно задумывался о том, что он что-то упустил, потому что искать ее взглядом в толпе стало долбанным наваждением. 

— У нас нет других вариантов, нужно искать, — сказал Чонгук. — А вы не заметили, что как-то чересчур тихо в корпусе?

Тэхен тоже чувствовал, что кроме них в корпусе совершенно никого нет, что было странно в субботний вечер. Обычно вся толпа собиралась в гостиной и либо готовилась к занятиям, либо играли в настольные игры, но сейчас Тэхен был абсолютно уверен, что корпус пуст. Он не чувствовал ни одного запаха, особенно сильно он ощущал присутствие Пак, которой сейчас тоже в комнате не было. 

— Джисон предложил всем пойти выпить вина на берегу, — пожал плечами Мин. — Они ушли около получаса назад. Мина, кажется, пошла к своей знакомой из синего сектора, просила тебе передать, Чонгук.

Чон коротко кивнул головой, но Тэхен знал, что сейчас его мысли были заняты совершенно другим. Ну, конечно же. Джисон и Лиса снова в одной компании. Хвала богам, что они там не одни, иначе Чона уже здесь не было бы. А Тэхен невзначай подумал о том, как Чхве и Сон постоянно облизывают взглядом фигуру Пак каждый раз, когда они находятся рядом. Если раньше это вызывало только лишь отвращение, то сейчас откровенно злило.

Словно она кусок мяса.

Ким был уверен в том, что Пак никогда не поведется ни на одного из них. Так как ни Сон, ни Чхве никогда не смогут справиться с ее характером, но стоило ему только представить, как кто-то из них касается ее губ, как волк реагировал злобным рычанием. А Киму определенно не нравилось, какую девушку он решил выбрать себе в пару. Только не она. Насмешка судьбы. Та девушка, которую он обязан был ненавидеть, на самом деле являлась идеальной парой его второй ипостаси. Юнги как-то даже говорил, что такие совпадения не случайны, что это значит, что люди идеально подходят друг другу. 

Ким считал, что это полный бред, так как они с Пак не подходят друг другу ни по одному из параметров.

— Пойдем? — выгнул бровь Чонгук, хотя по нему было видно, что он готов сорваться на тот чертов берег прямо сейчас.

— Я пас, — произнес Мин. — У меня есть несколько фолиантов, которые нужно просмотреть за сегодняшний вечер. Развлекайтесь. 

Тэхен поднялся с кровати. Ему очень хотелось бы узнать, что хотел Линь от Пак. Он видел серебряный жгут на ее руке, который появился после того, как она вышла с ним разговаривать. Точно такие же он видел на руках у нескольких других преподавателей. Если они что-то задумали, он точно хотел бы знать, что именно. Поэтому он намеревался перехватить чертовку на берегу и потребовать у нее ответы на интересующие его вопросы. 

И только пусть попробует ему не ответить.

Берег океана встретил их легким приятным ветром, который на занятиях по плаванию казался ледяным, словно Хосока специально регулировать температуру воздуха на своих занятиях. Своих они нашли практически сразу, Чонгку скрипнул зубами, наблюдая за тем, как Джисон пытается закинуть Лалису в воду, а она убегает от него, громко смеясь. Пак сидела поодаль рядом с Джихе и Соном и улыбалась, наблюдая за этой картиной. Темные волосы развевал ветер, заставляя ее часто убирать их с лица. Тэхен на мгновение засмотрелся на ее улыбку. Такая искренняя, такая живая, что совершенно не состыковывалось с тем ненавистным взглядом, который преследовал ее ночью. 

Пак Розанна. Перекатывал ее имя в сознании, рассматривая пухлые губы, длинные густые волосы, смеющиеся черные глаза. Сейчас она была совсем не похожа на Пак. Даже несмотря на волосы и глаза. Ее улыбка была другой. Сейчас Тэхен не мог не заметить этого. Пора было уже признаться самому себе, наступить себе на горло. 

Она другая.

— Просто держи меня, Тэ, я тебя прошу, — процедил сквозь зубы Чон, не отрывая глаз от Лалисы, на что Ким лишь хохотнул.

Годы идут, а отношение Чона к рыжеволосой однокласснице не меняется, как бы он не пытался это исправить. Тэхен не понимал эту его одержимость одной девушкой, но принимал ее. Наверное, за столько времени ненормально было бы не принять тот факт, что там, где есть Лалиса Манобан, обязательно будет Чон Чонгук, готовый оберегать ее ото всех опасностей, как слепого котенка. Однако Тэхен никогда не считал Лису слепым котенком. Она, несмотря на свою внешнюю хрупкость и безобидность, обладала сильным характером и чрезвычайным упрямством.

Лиса Манобан — боец, как бы Чонгук не пытался это отрицать.

— Ребята, вы как раз вовремя, — усмехнулась Джихе, отсалютовав им бокалом с бордовой жидкостью. — Вам налить? У нас есть фрукты и сыр. 

Пак упорно делала вид, что его не существует. Практически весь день сегодня. Тэхен не думал, что это когда-то будет так сильно его раздражать. Она даже не посмотрела в их сторону, когда они подошли, только лишь улыбка сошла с ее лица. Сон что-то спрашивал у нее, а она отстраненно отвечала, наблюдая за океанской гладью. А затем он сделал то, от чего Тэхен вдруг почувствовал острое желание выдрать ему руки. Коснулся ее щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Тэхен был на грани того, чтобы перекинуться в волка и разорвать его на ошметки.

Спокойно, Тэхен, это чертова Пак, пусть ее волчица так сильно нас привлекает, это не отменяет того, кто она есть.

Он хотел, чтобы она обратила на него внимание, чтобы посмотрела своими этими черными — чтоб они горели в аду — глазами. Поэтому он сам не заметил, как обратился к ней:

— Пак, на пару слов. 

И вот. Этот удивленно-озадаченный взгляд. Он буквально впился в него, так ему не хватало этих ее эмоций. Ее злости, он словно подпитывался ею. Тэхен знал, что она не откажет еще до того, как Пак поднялась со своего места. Слишком уж любопытной она была. Учитывая, что он никогда напрямую к ней не обращался, определенно ее заинтересовало, что же такого он хочет ей сказать. На губах Тэхена заиграла довольная ухмылка, когда он услышал разочарованный вздох Сона.

Видимо, Тэхен испортил ему план по проникновению в трусы к Пак.

Перебьется. Пусть сначала научится этими руками нормально щит держать, а затем пытается подкатить к Пак, которая скрутит его в крендель за несколько минут при большом желании. Тэхен не был дураком, чтобы считать Пак Розэ бездарностью. Нет, она довольно сильна, количество единиц у нее точно переваливает за девяносто. Он коротко кивнул ей, чтобы она шла за ним. Им сейчас не нужны лишние уши. Они несколько минут шли молча вдоль берега, пока не отошли на достаточное расстояние, чтобы их никто не слышал.

— Что от тебя снова хотел Линь? — спросил он без прелюдий. 

Пак удивленно приподняла темные брови, остановившись на несколько секунд. Видимо, не ожидала такого уровня наглости с его стороны, но ему было плевать. Она расскажет ему, хочет она того или нет. Если понадобиться, то он заставит ее. Тэхен найдет способ. Он тем временем пробежался взглядом по ее точеной фигуре. Даже в простом черном спортивном костюме, отслеживались черты округлых бедер, тонкая талия и длинные стройные ноги, на которые облизывалась большинство парней этого института.

Тэхен больше не мог отрицать того, что она красива. Не после того, как целовал эти губы, не после того, как скользил руками по этому идеальному телу. 

— Не много ли на себя берешь, Ким? — произнесла девушка возмущенно.

Он остановился, перехватив ту ее руку, на который сверкал браслет, который дал ей Линь. Кожа Пак была обжигающей, хотя во всех его фантазиях она была холодной, как у трупа. Пальцы покалывали от этого прикосновения к ней, но он не обращал на это внимания. Старался не обращать.

— Это браслет Линя, точно такие же есть практически у всех преподавателей, — спокойно проговорил Ким, продолжая крепко сжимать ее запястье, которое она упорно пыталась выдернуть. — Если ты прямо сейчас не расскажешь мне, что это такое и для чего оно тебе, я пойду к директору и поинтересуюсь у него, что делает собственность института на запястье студентки. 

Она сощурила глаза, а Тэхен только сейчас заметил, насколько длинные и густые у нее ресницы, обрамляющие эти дьявольские глаза. Она злилась, но ничего не могла с этим поделать. Ким получал неимоверное удовольствия от наблюдения за ее внутренней борьбой, за тем, как эта упрямство в ней переламливается пополам. Он продолжал держать ее запястье, хотя она уже и не пыталась его вырвать. Она была слишком близко, так близко, что ее запах буквально въелся в его легкие за эти несколько минут.

Это ее волчица, не она.

Но тонкий шлейф дорогих древесных духов Пак Розэ прослеживался сквозь ее явный волчий запах. Этот микс ароматов дурманил ему голову, он не мог находиться с ней рядом слишком долго. Насмешка судьбы. Наконец, она резко выпустила воздух из легких, проговорив: 

— Этот браслет снимает запрет на телепортацию. Темные маги украли магический артефакт, который для защитников важен. Он находится у меня... в поместье Пак. Только я могу войти и выйти оттуда незамеченной, поэтому Кан попросил меня забрать артефакт.

Тэхен быстро проанализировал то, что она сказала. И ему это совершенно точно не понравилось, что он сразу поспешил сообщить Пак в довольно грубой форме. Но само строение браслета показалось ему довольно интересным. Необходимо изучить его немного лучше, чтобы попробовать им с Чонгуком и Юнги создать нечто подобное для себя. Это будет полезно, так как они до сих пор не обнаружили брешь. 

— Это бред, Пак, — выплюнул он. — Что будет, если тебя увидят?

— Они меня точно не убьют, как сделают это с кем-то другим, — хмыкнула она, опустив глаза.

— Не убьют? — рыкнул он, раздраженно мотнув головой. — А отпустят тебя обратно? Дам подсказку: нет. Что за чертово самопожертвование? Линь не имеет никакого права тебя отправлять туда.

— Он не заставлял меня, я сама решила, — вздернула подбородок Пак, снова взглянув ему в глаза. — Этот артефакт действительно нужен им, и если я смогу хоть чем-то помочь им в этой войне — я обеими руками «за». 

— Ты ничем не поможешь, если тебя запрут в поместье до скончания веков, — проорал Ким прямо ей в лицо, потому что его до чертиков раздражало то, что она не видела очевидного. — Это долбанная ловушка, черныш. Твои родственники только и ждут, когда наши доблестные преподаватели оправят тебя к ним в руки.

У Кима присутствовало четкое ощущение, что он один видел простую истину, которая лежала прямо перед ее глазами, а она упорно ее игнорировала. Откуда в Пак, мать ее, Розэ такая тяга к глупым, необдуманным действиям? Где ее привычный здравый смысл? Ему хотелось хорошенько встряхнуть ее, чтобы ее мозг, наконец-то, начал соображать.

Нет, она никуда не пойдет.

Тэхен сжимал ее запястье так, словно думал, что она вот-вот исчезнет с его глаз, но Пак упрямо смотрела в его глаза, пытаясь гнуть свою точку зрения. Киму было глубоко насрать на то, что она решила кому-то что-то доказать, построив из себя героиню. Он прекрасно знал эту семейку, чтобы поверить в то, что девушка сможет зайти и выйти незамеченной. Он не понял, в какой момент отделил Розэ от ее семьи, не понял, когда начал верить в то, что она не причастна к убийству Сухо и Соён. 

Когда поцеловал ее? Когда она тогда на вечеринке спросила, верит ли он ей? Или вчера ночью, когда вырвал ее из волчьих лап? Ким не знал, но он был точно уверен в том, что не хочет ее отпускать, потому что... боялся, что больше никогда ее не увидит. Как бы она его не раздражала, как бы Тэхен не старался ее ненавидеть, он не мог допустить, чтобы с ней что-то произошло. 

— Стоит рискнуть, — произнесла Пак, уже сама перехватила его руку, крепко сжимая. — Никто не знает этот дом так хорошо, как я, никто не знает их так хорошо, как я. У меня получится. Чары, защищающие поместье, базируются на крови рода, поэтому только я смогу пройти незамеченной. 

Они продолжали идти, почему-то так и не разжимая рук. Со стороны можно было подумать, что они романтичная парочка влюбленных, которые прогуливаются по берегу океана, держась за руки.

— Ты же понимаешь, что мозги твоих родителей еще не окончательно пропитались темной магией? — недоверчиво произнес Тэхен, на что Пак совершенно бесцеремонно закатила глаза. — Я к тому, что они прекрасно понимают, что никто, кроме тебя, не сможет их обокрасть. 

— Они не ждут от меня этого, — уверенно произнесла Пак. — Да и тебе то что? Ты первый должен радоваться, что меня больше здесь не будет. Что за забота, Ким? 

Последний вопрос застал его врасплох. Тэхен даже несколько секунд подбирал слова, чтобы правильно выразить то, как чертовски не права она была. Это не забота. Это здравый смысл. Она с любопытством смотрела на него, но в ее взгляде больше не было злости, словно она уже устала. Устала спорить с ним. Устала ненавидеть его. Как и он сам. Его эмоции буквально отражались в ее черных глазах, которые он должен ненавидеть, но почему-то не может отвести взгляд. 

Чертовы магниты.

— Головой тронулась, Пак? Следи за тем, что говоришь, — рыкнул он. — Когда ты собираешься телепортироваться?

— Завтра в четыре утра, — брякнула Пак. 

— Я иду с тобой, — произнес Тэхен уверенно, решение далось ему до ужаса легко и казалось единственным правильным в этой ситуации. 

Пак широко распахнула глаза. Кима даже позабавила эта ее реакция, в любой другой ситуации он определенно прокомментировал бы это. Слишком уж растерянной она выглядела. Совсем на себя не похожа. Такая живая. Он проконтролирует, чтобы она вернулась обратно в Кордейл и продолжила раздражать его своим существованием. К тому же, после смерти Соён и Сухо, у него была своя выгода: ему полезно будет изучить дом Пак получше.

Он поставил себе цель прикончить Сехуна и Чонина Пак. И рано или поздно он сделает это. Они умрут, глядя в лицо представителю семейства Кима.

— Что? Нет! — воскликнула Пак, останавливаясь. — Ты чем слушал, когда я говорила про защитные чары?

— Линю можешь про это рассказывать, — хмыкнул он, усмехнувшись. — Я прекрасно знаю, как устроены эти чары, Пак, если я зайду с тобой, то никакая защита не сработает.

***

Тэхен не мог уснуть, в отличие от тех же Юнги и Чонгука. Он ничего не сказал им про Пак и про то, что он намеревается сделать. Потому что знал, что они обязательно захотят пойти с ним, а этого допустить он не мог. Их с Пак итак было слишком много для тихого и быстрого проникновения в ее бывший дом. Магия Чонгука чересчур громкая, ее уловить очень легко. Он обязательно расскажет им про все, как только вернется обратно. Скорее всего, они будут также спать. 

Еще он думал о том, что Пак вполне может его обмануть и отправится раньше без него. А так он хорошо чувствует ее запах, поэтому сразу поймет, если она захочет покинуть корпус. Никуда она от него не денется. Тэхен выдохнул, думая о том, что если их увидят, то они точно не оставят его в живых, но он сделает все, чтобы потащить их на тот свет вместе с собой. 

Как только у нее мозгов хватило отправиться одной? Какого черта Линь отпустил ее одну? Тэхен подумал о том, что если бы ему никто не верил в то, что он невиновен, то он тоже захотел бы доказать свою преданность любой ценой. Но почему-то его все равно злила такая ее безответственность. Можно было бы доказать по-другому, не подвергая себя такой опасности.

Ким не знал, почему так переживал за нее. Но это было что-то на уровне инстинктов. Как волк защищал свою волчицу. Тэхен пытался убедить себя в этом. Что это ничего больше, чем волчьи повадки, от которых он потом подумает, как избавится. Обязательно что-нибудь придумает. Невозможно чувствовать такую непреодолимую тягу к одной девушке. Он чувствует ее магию даже на расстоянии, ее запах, каким-то необъяснимым образом знает, когда она нуждается в нем.

Тэхен всерьез задумывался о том, что сходит с ума, потому что каждый раз глядя на нее, его желание поцеловать ее губы становилось все более осязаемым. И каждый раз сдерживаться становилось все сложнее и сложнее. Словно наваждение, которое моментально развеется, стоит ему только коснуться ее губ. Выбросить эти мысли из головы не получалось, даже Хван Иеджин, которая во всю кричала, что она его девушка, не помогала отвлечься.

— Кто бы сомневался, Пак Розанна, — процедил он себе сквозь зубы, услышав шуршание на балконе, поднимаясь с кровати. — Далеко собралась?

Часы показывали без пятнадцати четыре. Как предсказуемо. Он бы удивился, если бы она не попыталась улизнуть в одиночестве. Тэхен уперся об косяк двери, наблюдая, каким испуганным взглядом смотрит на него девушка, явно не ожидавшая его прихода. Темные волосы для удобства были затянуты в высокий хвост, а все облачение было исключительно черным. В ее стиле. Тэхен улыбнулся. Конечно, она не ожидала увидеть его здесь.

— Ким, послушай, тебе, правда, не стоит идти со мной, — начала она, с нескрываемой просьбой глядя на него. — Если нас поймают, одни боги знают, что они с тобой сотворят, если поймают.

Тэхен отрицательно помотал головой, еще больше убеждаясь в том, что не отпустит ее одну. Затем перехватил ее запястье, просовывая свою руку под серебряный жгут браслета, вмиг почувствовал, как способность к телепортации. Но Пак не спешила телепортироваться, а это должна была сделать именно она, так как Тэхен понятия не имел, где конкретно находится поместье Пак. Она просто смотрела на него, видимо, продолжая надеяться на то, что он передумает. 

— Не переживай так очевидно, чертенок, иначе я подумаю, что небезразличен тебе, — ухмыльнулся Тэхен.

Пак только лишь презрительно фыркнула на эту фразу, а в следующую секунду его затянул водоворот телепортации. Их вышвырнуло прямо к большим железным воротам. Тэхен вдохнул глубже с детства знакомый воздух. Кристалл. Надо же, его не было дома чуть меньше двух месяцев, а он так успел соскучиться по этому месту. Услышал, как рядом шумно выдохнула Пак, не мигая глядя на ворота. Сложно было представить, что сейчас творилось в ее голове.

Тэхен огляделся. Он примерно понимал, в какой части города они находятся. Самая западная окраина, здесь самые дорогие участки в Кордейле из-за потрясающего вида на океан, который открывается с возвышенности. Совсем недалеко находится дом Чонгука. Странно, что они никогда не забредали в эту часть района. Видимо, Пак Чонин зачаровал эту его часть от прохожих, скрывая дом под завесой, иначе они с Гуком точно в детстве закидали бы его тухлыми яйцами.

Ким усмехнулся, вспоминая, как они бросались этими яйцами в Феликса и Минхо, а затем Чонгук попал одним из них в проходящую мимо Манобан. Крику тогда было хоть отбавляй, а Чон еще несколько недель пытался загладить свою вину перед одноклассницей.

— Я клялась себе, что больше не зайду в эти ворота, — прошептала себе под нос Пак, которая и шаг сделать не могла.

Тэхен непроизвольно перехватил ее руку, крепко сжимая ее маленькую ладонь. Почему-то ему хотелось ее поддержать, слишком уж напуганной и беспомощной выглядела эта девчонка, у которой обычно всегда был острый взгляд и презрительное выражение лица, которые кричали о том, что она ничего не боится. Но это было не так.

Пак Розанна до ужаса боялась вновь войти в этот дом.

— Послушай сюда, — Тэхен перехватил рукой ее лицо, разворачивая к себе, чтобы она прекратила смотреть на долбанные ворота. — Ты ни за что там не останешься, ясно? Как ты там говорила? Зайдем, заберем артефакт и выйдем, хорошо?

Пак немного задержалась взглядом на его лице, словно не узнавала его, а затем коротко кивнула. Они накинули на себя невидимую завесу, а затем Пак коснулась руками ворот, которые тут же бесшумно открылись, открывая вид на огромное поместье. Оно было гораздо больше Уайтвулфа, который Тэхен считал слишком большим. Огромное здание в готическом стиле полностью соответствовало семейству Пак. Дорогое, идеально чистое поместье, выполненное в черных и темно-серых тонах с большой террасой и огромным садом. 

Тэхену потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть ко всему этому великолепию. Сколько же человек здесь живет? Похоже, последний вопрос он задал вслух, потому что сзади него раздался тихий хриплый голос Пак Розэ: 

— Отец с матерью, Сехун и около трех десятков слуг, но для них есть отдельное здание на заднем дворе.

— Позволь поинтересоваться, каким образом мы в этой громадине найдем один маленький артефакт? — серьезно поинтересовался Тэхен, потому что он очень надеялся, что у Пак есть адекватный план. 

Он едва сдержал вздох облегчения, когда она достала небольшой золотой шарик из кармана куртки. Девушка подкинула его в воздух, и он завис примерно на уровне их глаз, а затем начал стремительное движение в сторону поместья. Розэ побежала за ним, а Тэхену оставалось только лишь поспевать за ней, надеясь, что никто не заметил их присутствия, раз уж он до сих пор жив. Он почему-то был уверен, что если бы они знали, что зашел чужак, Чонин и Сехун Пак не позволили бы ему и несколько шагов пройти по этой «благородной» земле.

Замок едва слышно щелкнул, как только Пак младшая подошла к двери, пропуская хозяйку внутрь. Ким быстро прошмыгнул за ней. Дом внутри полностью соответствовал тому, что Тэхен увидел снаружи. Та же вычурная роскошь. Его мать тоже любила дорогие картины и ковры, но здесь все буквально кричало о несметном богатстве хозяинов этого поместья.

Мячик вел их по многочисленным коридорам, в некоторых местах девушка оборачивалась и прикладывала палец к губам, Тэхен рассматривал этот жест, как предупреждение о том, что где-то близко находится комната ее родителей или братца-ублюдка. В конце концов, шарик остановился около огромной дубовой двери, украшенной изящной резьбой. Пак  шумно выдохнула, а затем обернулась, прошептав одними губами:

— Это кабинет Сехуна.

Она коснулась двери, но она не поддалась. Заперта. Пак пробовала вновь и вновь, но ничего не получалось. Видимо, кабинет впускал только своего хозяина, Тэхен уже прокручивал в голове взрывающие заклинания, как Розэ сделала то, что совершенно выбило его из колеи. Резким движением пальца она распорола кожу ладони режущим заклинанием. Несколько капель упало на порог, а затем щелкнул замок. Дверь отворилась.

Он со смесью восхищения и страха посмотрел на Пак, на что та лишь пожала плечами, пробурчав, что все в этом поместье основано на их крови. Она открывает и запирает все двери. Она ключ ко всему. В кабинете Тэхен подозрительно осмотрелся, опасаясь, что какое-то чудовище выскочит из-за угла, он уже совершенно ничему не удивился бы. Тяжелый дубовый стол с ножками в виде львиных голов. Кожаное кресло, которое больше походило на трон. Длинные темно-зеленые шторы, перекрывающие весь вид из окна. Вся эта вычурность вызывала только отвращение.

Тэхен скорее сдох бы, чем жил бы в подобном месте.

Розэ в это время подошла к картине, на которой была изображена вся их семья. Младшей Пак на этом холсте едва ли исполнилось четырнадцать. Маленькая хрупкая девчушка, стоящая рядом с высоким старшим братом, взгляд которого был насколько холодным, что можно было засомневаться в том, что он вообще живой. Пак Черён держала тонкую руку на плече мужа, сидящего в кресле. От одного только их вида в Тэхене просыпалась боевая магия, которая требовала разрядки. Осознание того, что люди, которые убили его дядю и его жену, сейчас спокойно спят где-то в этом здании, больно било по его гордости.

Но сейчас он ничего не мог сделать. Он еще не готов. Да и он собирался убить их в честном бою, а не во сне.

— Прекрати, я чувствую твою магию, как свою собственную, — шикнула Розэ на него, вновь разрезая руку режущим заклинанием. — Не хватало еще, чтобы Сехун проснулся от твоих всплесков злости, он хорошо чувствует страх, злость и ярость. Даже слишком хорошо.

Тэхен заставил себя успокоиться, потому что понимал, что она права. Сейчас не следовало поддаваться эмоциям. Им нужно выполнить задание и уйти отсюда. Пак продолжала что-то бубнить себе под нос, а в следующую секунду картина с легким шорохом отъехала в сторону. Что бы она ни говорила, Пак Розэ хорошо знала свою семью и их повадки. Она действовала так, словно точно знала, что делать, как будто занималась этим не первый раз.

Она была Пак, хотя и отличалась от них.

За картиной оказался сейф, и Розэ довольно быстро ввела шестизначный код, даже не раздумывая. На вопросительный взгляд Тэхена, она коротко ответила: 

— Моя дата рождения наоборот. У отца такой же.

Видимо, Чонин и Сехун любили ее, раз уж ее дата рождения стояла паролем на таких важных вещах, как сейф. Оставалось только догадываться, насколько сильно ее побег ударил по ним. Тэхен подошел к ней, заглядывая в сейф через ее плечо. Артефакт сразу нашелся, так как шарик залетел в свою лунку практически моментально. Это было небольшое устройство, чем-то походящее развернутый блокнот, выполненный из чистого золота. Розэ не дала ему нормально рассмотреть, запихнув его к себе в карман, затем подняла на него свой взгляд.

Выбило воздух из легких. Она была чересчур бледной. Видимо, магия, которой она пользовалась, чтобы отпереть дверь, отодвинуть картину и открыть сейф высосала из нее всю энергию. Кровь продолжала капать с ее рук, пачкая идеальный ковер цвета слоновой кости. Выглядело все плохо. Так словно она вот-вот свалится с ног. И что пугало больше всего — он совершенно ее не чувствовал. Тэхен перехватил ее руку. Она была сильно повреждена режущим. Он плохо помнил, как нужно передавать свою энергию, но точно знал, что открытые раны не проводят магию. Оставалось только экспериментировать. 

Поэтому он перехватил ее за талию, и накрыл ее губы своими. Поцелуй был нежным, мягким, словно он боялся еще больше ей навредить. Она ответила мгновенно. Ее рука слабо приобняла его за шею, стараясь притянуть его к себе. На это сейчас совершенно точно не было времени, но Тэхен не знал, как по-другому отправить ей часть своей энергии. С каждой секундой поцелуя, он чувствовал, как теплая, текучая энергия переходит к ней.

Ей сейчас она была нужнее.

Ее хватка становилась сильнее, а поцелуй выходил за грани нежности. Прикусила его губу, втягивая ее в себя, а Ким не мог ей отказать, продолжая стискивать в руках ее тело, передавая ей свою энергию, даже не задумываясь о том, что осколок его воспоминаний достанется ей. Кажется, Пак Розэ скоро сможет их коллекционировать.

Он не мог ее отпустить. Физически не мог оторваться от этих губ. Словно что-то внутри переломилось, открывая ему глаза, но он не мог понять, не мог осознать, да ему и не хотелось думать об этом. Хотелось просто целовать ее, и целовать, и целовать, позволить ей выпить всю его энергию, до последней капли. Но вдруг резкий толчок в грудь заставил его отшатнуться. На него смотрели раздраженные черные глаза. Тэхен быстро пробежался по ней взглядом. Здоровый румянец на щеках, твердо стоит на ногах, кровь перестала хлестать из ран.

Прекрасно.

— Ты какого дьявола творишь? — прошипела она. — В этом не было необходимости, я справлялась.

— Я видел, как ты справлялась, Пак, — произнес Ким. — Теперь можно убираться отсюда. Столько черной магии в воздухе, я боюсь за свою нежную кожу. 

Пак фыркнула, покидая кабинет брата, только вот Ким шутил лишь отчасти. Он действительно ощущал целые сгустки черной магии, которая полностью пропитывала это здание. Девушка, казалось, настолько привыкла к этому, что даже не замечала, какая темнота окутывает это место. Киму становилось не по себе. Казалось, что остаточные частички этой магии проникали в самое сердце, отравляя его страхом. Поежился, словно от морозного ветра.

Темная магия всегда оставляет следы.

Следуя за девушкой по бесконечным коридорам, Тэхена не покидало ощущение, что все далось слишком просто. Не могло поместье Пак так просто отпустить их. Должен быть какой-то подвох, должен быть. Он крепко сжимал руки в кулаки, стараясь не провоцировать собственную магию. На улице уже светало, поэтому они бегом направились к воротам, желая поскорее выбрать отсюда. Тэхен думал о том, что попадись они сейчас кому-то, то вряд ли смогли бы дать достойный отпор, так как у обоих резерв был заполнен на половину. Тэхен подозревал, что у Пак даже меньше. 

— Кажется, у нас проблемы, — прошептала Розэ, когда они вплотную подошли к воротам. 

— Что еще? Нужно убить единорога, чтобы открыть эти чертовы ворота? — недовольно пробурчал Тэхен, а в следующий момент железные жгуты обхватили его тело, намертво приковав к воротам. 

Он грязно выругался, найдя взглядом девушку, которая продолжала стоять на своем месте. Пак не отрываясь смотрела, как высокая темная фигура подходит все ближе и ближе. Тэхен пытался вырваться, потому что он прекрасно понимал, кто заметил их присутствие. В этих железках была темная магия, которая не позволяла ему высвободиться, чтобы не дать ему навредит ей. Пак Сехун. Он шел медленно, словно издеваясь. Ким орал во всю глотку, пытаясь привлечь внимание девушки, но она была словно под гипнозом.

Страх ввел ее в панический ступор. Она не могла и пошевелиться. Она ничего не слышала.

Когда он подошел поближе, Тэхен смог всмотреться в его лицо и с ужасом обнаружил, что они с младшей Пак практически близнецы. Сходство было просто очевидным. Те же темные большие глаза с таким же немного раскосым разрезом, тот же ровный нос и пухлые губы. Точно такие же черные, как смоль, волосы спадали ему на лицо. На нем была черная рубашки и такие же черные брюки. Тэхена едва не стошнило прямо на идеально скошенный газон.

— Прекрати тратить силы, щенок, тиски все равно не выпустят, а чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее они тебя сковывают, — презрительно бросил Пак, даже и не посмотрев на него. — Фу, сестренка, и с кем ты только связалась, а?

P.S. Недолго музыка играла.Недолго фраер танцевал. Жду следующую главу от автора. Она умеет делать интригу.

Пак Сехун