Nearby

Глава двенадцатая. Место встречи изменить нельзя, да?

Лалиса Манобан

Сказать, что Лиса была в ужасе, означало ничего не сказать. Их уютная гостиная превратилась в самый настоящий бар с кучей пьяных людей и огромным количеством алкоголя. Конечно же, она была в курсе того, что Ким собирается устроить вечеринку, однако, она и не догадывалась, что он превратит это все в такой отвратительный балаган. Она столкнулась взглядом с зелеными глазами Чон Чонгука, который стоял напротив Хуан Ренджун из синего сектора явно не с желанием обняться по-дружески. За спиной Чона пряталась фигурка Мёи Мины, которая как-то слишком озлобленно смотрела в левый угол зала.

Им Наён плакала навзрыд на плече у своей подружки, которая тщетно пыталась привести в порядок ее чересчур растрепанные рыжие волосы, которые выглядели так, словно ими несколько раз вымыли пол. Лисе пока сложно было представить, что же произошло, что Чон вот-вот разорвет на части Ренджуна, а Ми вот-вот испепелит взглядом Им. 

Она непонимающе уставилась на Чонгука, надеясь, что сможет найти ответ в помутневших темно-зеленых глазах. Манобан отсюда видела, что он пьян, так как слишком уж открытым был его взгляд, в котором она прочла такое же удивление, как и у нее самой, словно он меньше всего на свете ожидал ее здесь увидеть. Впрочем, она и не собиралась вылезать из теплой постельки, если бы не Пак, которая вышла на балкон и услышала крики. Они испугались, что могло случиться что-то страшное, а здесь всего-то пьяные разборки.

А она думала, что они, наконец, повзрослели. Видимо, ошиблась.

Она коротко вскрикнула, сжав руку Розэ, которая спускалась за ней, когда увидела, словно в замедленной съемке, как кулак Хуан, прикрепленный грозовым заклинанием врезается в челюсть Чонгука, который смотрел прямо на нее, оставляя на его лице заметное рассечение. Лиса почувствовала, как плед сполз с ее плеч, падая к ногам, но ей было совершенно плевать, кто и что подумает о ее пижаме, которая состояла из черных шорт и укороченного худи. Она намеревалась прекратить это, каким угодно способом. 

— Лиса, стой, — Пак перехватила ее руку как раз в тот момент, когда Манобан дернулась в сторону. — Смотри, вон Юнги идет, сейчас мы узнаем, что происходит.

Действительно. Мин направлялся в их сторону быстрым шагом, но Лису не столько волновало, что произошло, сколько она хотела, чтобы это прекратилось прямо сейчас. Они ведь сейчас разгромят гостиную! Но Чон больше не смотрел на нее, она не могла прочитать по его взгляду, что он задумал, но как только в его руках вспыхнули две огненные сферы — Лиса поняла, что он не намерен оставлять этот удар без ответа. Пожара еще здесь не хватало для полного счастья.

Чон ведь пьян, какого черта он пользуется стихийной магией, для которой нужна максимальная концентрация? 

И почему его девушка стоит рядом и не предпринимает ни единой попытки его остановить. Ни она, ни Ким, стоящий рядом с довольной улыбкой. Второму стоило сказать спасибо, что по крайней мере он не нашел себе соперника по дуэлям, что было редкостью для их вечеринок.

— Юнги, что случилось? — спросила Розэ, продолжая крепко держать Лису за руку, словно боялась, что она убежит.

А она думала об этом, потому что никто не собирался их разнимать. Лиса была поему-то на сто процентов уверена в том, что у нее это получится. Всегда получалось. Первая сфера угодила в щит, зато вторая попала ровно в цель, сбивая Ренджуна с ног. А затем фигура Мина перегородила ей обзор на развивающиеся события, она требовательно посмотрела ему в глаза, ожидая вразумительной причины, по которой Чон собирается испепелить их общую гостиную.

О, она потом его испепелит, если потребуется.

— Ми слегка проучила Наён, а Ренджун за нее вступился, при этом оскорбив Чонгука, конец истории, — хмыкнул Юнги. — Вам обеим стоит подняться наверх. 

— За что проучила? — поинтересовалась Лалиса, пытаясь заглянуть Мину за плечо, полностью проигнорировав слова о том, что им следует уйти. 

Они никуда уходить не собиралась. Более того, она собиралась залезть в самую гущу событий и прописать Чону хороший подзатыльник за то, что устроил драку посреди секторной гостиной. Она знала, что так будет, что эта попойка ничем хорошим не закончится. Именно поэтому она никогда не ходила на такие мероприятия, неужели такое ее теперь ждет каждые выходные? Ну, уж нет, Лиса категорически была не согласна.

Что там происходит, черт возьми?

— За то, что она приставала к Чонгуку, — осторожно проговорил Мин, продолжая перекрывать ей обзор. — Правда, вам здесь делать нечего, сейчас дадут друг другу по лицу и успокоятся, ничего страшного. 

Ах, ну да, весь мир вращается вокруг Чона, как же она могла забыть об этом.

Ничего страшного было в том, что Чон Чонгук только что удушающей сферой запустил в Ренджуна, который тем временем пытался ухватиться рукой с жалящим заклинанием за лицо Чонгука. Ничего страшного в том, что это же жалящее все-таки обожгло голую грудь Чона, который, казалось, даже и не заметил этого. Они дрались так, словно была врагами всю свою жизнь. У них с Юнги немного различаются понятия о страшном. 

Как она только могла даже на секунду поверить в то, что Чон Чонгук стал нормальным человеком. Он просто вновь бросал ей пыль в глаза, заставил своей помощью, своим хорошим отношением, своим предложением о дружбе поверить в то, что это действительно другой человек. Судя по всему, это лишь ее разыгравшееся воображение. Видела то, что хотела видеть, а не то, что есть на самом деле. В этом была и ее ошибка.

— Юнги, у меня есть подозрение, что он сейчас просто убьет его, я чувствую его магию, — настороженно проговорила Розэ, которая была гораздо выше Лисы и прекрасно видела все происходящее. 

— Чонгук прекрасно себя контролирует, — отрезал Мин, пресекая все дальнейшие обсуждения на эту тему. 

Лисе казалось, что каждый в этой комнате чувствовал бушующую магию Чона, независимо от количества магических единиц. Невероятная сила, которую он использует понапрасну, участвуя в драках, в которых априори всегда выходит победителем. Никто даже и не думал вмешиваться, потому что все понимали, чем это чревато, а стойкое ощущение остаточной силы от заклинаний, витающих в воздухе, только лишь подтверждало их мысли о том, что полезть будет не самым лучшим решением в его жизни. 

Лиса была на все сто процентов уверена в том, что ее Чон не тронет. Возможно, такая уверенность была наивной и глупой, но она подтверждалась фактами: стоило ей только влезть в какую-то перепалку, так она мгновенно прекращалась. Даже если вспомнить о драке с Минхо и Феликсом, Чонгук позволил ей увести его, позволил вылечить руки и позволил парням уйти на своих двух ногах. Поэтому она обязана была помешать этому бардаку. 

Вечеринка окончена. 

Была только одна проблема в виде Мин Юнги, но решение пришло довольно быстро. Достаточно было только лишь посмотреть на Розэ и одними губами произнести «отвлеки», чтобы она все поняла. Лиса не понимала, как у Пак это получилось, но она умудрилась стать едва ли не самым важным человеком в ее жизни всего за неделю. Всего за неделю научилась понимать ее так, как не получалось ни у кого и никогда. Никогда не осуждала, только лишь поддерживала, даже если ее идеи были безумными. Манобан старалась отдавать ей столько же тепла, потому что понимала, что вряд ли Пак чувствовала нечто подобное в своей семье.

— Юн, а что это за девушка рядом с Кимом? — Розэ перевела все внимание на Мина, отстраняя Лису так, чтобы та смогла сделать рывок. — Ее лицо кажется мне знакомым, где же я могла ее видеть.

Лиса подавила в себе улыбку. Из Пак вышла бы великолепная актриса. И ведь так натурально играет, словно ей действительно интересно, кого это там обнимает Ким, которого она терпеть не может и говорит об этом каждый день по несколько раз. Фразу «я ненавижу Ким Тэхена» Лиса слышала от нее чаще, чем «привет». Она не могла осуждать, потому что по отношению к ней Тэ действительно вел себя, как полный придурок. Но до него дойдет, ведь, несмотря на свою твердолобость и ненормальность, Ким был хорошим человеком, который не осуждает людей просто так.

Рано или поздно он поймет, что в Розэ, кроме внешности, нет ничего темного.

— Ким Йевон из красного сектора, даже не знаю, Тэ, у нее папа владеет неплохой кофейней в центре Кристалла, возможно, вы пересекались там, — начал рассуждать Юнги, активно жестикулируя. — Однако я тебя никогда не видел в этой кофейне, поэтому вряд ли ты можешь знать ее оттуда.

— А эта Им вообще кто такая? — задала следующий вопрос Розэ, глядя на Мина с неподдельным интересом. — Она влюблена в Чонгука или же просто перепила? 

Пока Юнги пустился в длинный рассказ об отношениях Наён и Чона, Лиса нашла возможность, чтобы слинять. Как раз вовремя, потому что, как только она выглянула из-за плеча Мина, Чон пригвоздил Ренджуна к стенке, что-то раздраженно ему доказывая. Лиса недовольно посмотрела на Мину, которая спокойно наблюдала за происходящим со стороны. Как она только так может? Она ведь его девушка, должна самой первой вытаскивать своего любимого из драк, а не потакать ему.

Ррр, Лалиса давно не чувствовала такую злость.

Сейчас она абсолютно не думала о том, что выглядит глупо в своей пижаме и со вьющимися после мытья распущенными волосами среди девушек в нарядных платьях и с отменными укладками. Ей было плевать, кто и что подумает. Все-таки чему-то она успела научиться у Розэ. Она слышала, как Ким ее окликнул, но предпочла проигнорировать его, уверенно двигаясь в сторону Чона. Тэ тоже ее злил сейчас. Какого черта он пьет и обжимается с блондинкой, вместо того, чтобы оттащить своего друга от парня, который, что бы он ни сделал, не заслуживал избиения. Никто не заслуживал, кроме темных магов, которые терроризируют людей. На них позволено срывать свою злость. 

Чон стоял к ней спиной, когда она схватила его за оголенное плечо, кончиками пальцев чувствуя магию, исходившую от его тела. Теплая, манящая, жутко сильная, от этой ее силы начинала кружиться голова, но Манобан старалась не обращать на это внимание. Когда Чон обернулся, она увидела эту же магию и в его глазах, которые выглядели ярче обычного, словно магия светилась изнутри. На правой части лица красовалось заметное рассечение, но Лиса даже и не думала его лечить, пусть поболит, может, мозги встанут на то место, где они и должны быть. 

Он оглядел ее с ног до головы, словно не верил, что она действительно стоит посреди гостиной в таком виде. Ну, если бы она побежала переодеваться, то неизвестно, сколько трупов она обнаружила бы, спустившись обратно. Неизвестно, было ли бы, куда спускаться. 

— Оставь его в покое, Чон, — прорычала она, толкая его в грудь. — Что ты здесь утроил? Это общая гостиная, а не полигон для отработки боевых заклинаний. 

Чонгук отвел от нее глаза, с непониманием и раздражением посмотрев куда-то за ее спину. Мин. Ну, конечно, Юнги должен был присматривать за ней, а у него не получилось. Какая жалость. Вот сейчас она почувствовала, сколько все-таки людей на нее смотрит, кто-то даже присвистнул, когда она подошла к Чону. Все они просто трусы. Вот и все. Никто не осмелился прервать этот беспредел, только лишь смотрели, словно находились на шоу. И это будущие защитники населения.

Лиса не привыкла к такому вниманию.

И когда и при каких обстоятельствах он снял рубашку? Лалиса очень надеялась на то, что она не покраснела, потому что взгляд непроизвольно зацепился за широкие плечи, за прорисованный рельеф пресса и полоску трусов, выглядывающей из-за джинсов. Когда только он успел стать таким... взрослым? Лиса помнила его чересчур активным мальчуганом с растрепанными темными волосами и высоким ростом, который делал его самым длинным в классе. Она никогда не понимала, почему девушки бегали за ним толпами, ведь в нем не было ничего, она никогда не считала его привлекательным. Да, талантлив, да, богат, да, из одной из самых влиятельных семей Кристалла. 

Сейчас она не могла отрицать тот факт, что Чон Чонгук вырос чертовски красивым парнем. Но это не мешало ему оставаться полнейшим идиотом. 

— Лиса, поднимись к себе, — произнес он, вновь переводя взгляд на нее, обдавая запахом крепкого алкоголя.

Она видела, что он был в бешенстве. Он не ожидал увидеть ее здесь, надеялся на то, что Мин отправит ее спать, но не тут-то было. Пусть бесится, сколько душе угодно, но у него не выйдет запереть ее в комнате и творить здесь подобный беспредел. Она уж точно не допустит этого. Лиса уверенно смотрела в его глаза, потому что знала, что ни за что не отступит. Она не Мёи Мина, не его девушка, чтобы спускать с рук все, что он творит.

— Я поднимусь к себе только тогда, когда гостиная опустеет и примет свой обычный вид, а Ренджун своими ногами дойдет к своему корпусу, — уверенно проговорила Лиса, а затем сделала то, чего уж точно от себя не ожидала. — Мне кто-нибудь нальет? Я подожду, пока ты наиграешься.

Лиса сама себя не узнавала, но ей была интересна такая цепочка развития событий, поэтому она резко отвернулась от него и пошла в сторону барной стойки, на которой было несколько разбитых бутылок. Чон не стал ее останавливать, но краем глаза она увидела, как подруга Ренджуна уводит его из помещения. На нее смотрели буквально все. Она чувствовала на себе шокированный взгляд Тэхена, который даже отвлекся от своей подружки, чтобы удостоверится, что это действительно она говорит. Розэ улыбалась, но в этой улыбке Лиса без труда распознала очевидное одобрение.

Кордейл менял ее, но она была этому рада.

Парень, стоявший у барной стойки, налил ей какую-то розовую жидкость в глубокий стакан, и Лиса демонстративно сделала большой глоток, стараясь не поморщиться от отвратительного вкуса. Нет, это уже слишком. Как только все могут пить подобную мерзость, да еще и получать от этого удовольствие? Она быстро мазанула взглядом по Мине, которая подошла к Чону, что-то ему говоря, слишком близко прижимаясь к оголенному телу. Лалиса, к своему собственному удивлению, обнаружила, что она не может на это смотреть, поэтому отвернулась к парню, который подлил ей алкоголь.

— Что это за дрянь? — нахмурилась она, все же сделав еще один глоток, надеясь, что во второй раз она распробует лучше. 

— Коктейль «Розовая пантера», — хмыкнул парень. — А ты, похоже, звезда сегодняшнего вечера. Будем надеяться, что меня не настигнет судьба Ренджуна за то, что я налил тебе выпить.

Лиса едва сдержала желание рассмеяться, настолько символичным это было. Розовая пантера. Надо же. Снова заиграла громкая музыка, а Лиса увидела, как Юнги с Розэ направляются в ее сторону. Розэ умудрялась выглядеть гармонично даже в черной шелковой пижаме и с волосами, собранными в высокий хвост. На ней и мешок смотрелся бы великолепно, на самом деле. Юнги держал ее за руку, видимо, боялся, что она тоже может вытворить нечто подобное.

Зная Розэ, она вполне может.

— Поверь мне, дружок, еще как настигнет, — раздался развязный голос с другой ее стороны. — Будь так любезен, свалить отсюда. Доброй ночи, Солнышко. 

Ким уперся о барную стойку слева от нее, а парень, видимо, решивший не нарываться на неприятности, ушел в другую сторону комнаты. Лиса нисколько не обиделась, она прекрасно его понимала. Если бы все были такими, то подобных разборок не было бы совсем, все вечеринки походили бы спокойно. Лиса увидела, что Юнги и Розэ остановил Чон. Интересно, что он им там говорит? Ругает Юна за то, то она влезла? 

От Кима разило тем же пойлом, какой она чувствовала от Чона. Что за дрянь они только пьют? Лиса снова посмотрела в сторону Чона. Интересно, что же он придумает и будет ли что-то делать вообще. Возможно, она просто преувеличила собственную значимость. Тогда придется напиться, ведь сидеть в этом балагане трезвой было просто невозможно.

— Привет, Ким, — сделала еще один глоток, вновь поморщившись. — Где подружку потерял?

— Йевон пошла домой, поэтому на сегодняшний вечер ты моя подружка, — произнес он, причмокнув губами.

— Упасите боги, — пробормотала Лиса. — Чон подослал? Если это так, то можешь не утруждаться, веселись, пока есть возможность.

Странно, но Им Наён все еще была здесь, умудрилась даже волосам привести нормальный вид. Лиса знала, что Им смело можно было назвать лидером всех фанаток Чон Чонгука, поэтому ее Наён ненавидела, не будучи даже знакомой с ней. Впрочем, Лиса не нуждалась в подобной подруге, которая готова на все, лишь бы парень посмотрел на нее лишний раз.

Полнейшее отсутствие гордости.

— Я не могу оставить тебя здесь одну, Солнышко, тем более, в таком виде, — Тэ неодобрительно скользнул взглядом по ее голым ногам. — Ножки, кстати говоря, огонь. 

Лиса удивленно уставилась на Кима. Уж от него она не ожидала подобного комплимента, потому что все его девушки выглядели так, словно сошли с обложки модного модельного журнала. На фоне той же Ким Йевон она выглядела замухрышкой. Интересно, Тэ лукавил или же искренне сделал ей комплимент? В любом случае, ей было приятно. Стала немного увереннее, так как сидеть в пижаме посреди вечеринки было, как минимум, некомфортно.

— Лиса, все в порядке? — Розэ появилась рядом так неожиданно, что Лиса едва не обронила стакан с «Розовой Пантерой».

— Боги, я напился до такой степени, что сама смерть пришла за мной? — простонал Ким. — Лиса, ущипни меня, я хочу проснуться.

Лалиса, кивнув Розэ, которая предпочла вообще игнорировать существование Кима, долго думать не стала, только лишь с особым удовольствием крепко ущипнула его за руку, вызвав недовольный вскрик. То ли алкоголь, то ли еще какой-то фактор, который она упустила, но злость отошла на второй план. Тем более что ни Чона, ни Мины видно не было. Она не заметила даже, как они ушли. Сделала еще один глоток, с удивлением обнаружив, что вкус уже не кажется таким отвратительным, как первый раз.

Все люди начинали постепенно уходить, прощались, говоря о том, какой жаркой получилась вечеринка. Да уж, жарче не бывает, особенно, если вспомнить огненные сферы Чона. Интересно, куда Мёи его повела? В свою комнату, чтобы вылечить его раны? Хотя, если вспомнить ситуацию на корабле, она определенно ничего не смыслит в целительстве. 

Лисе, впрочем, было плевать, пускай целует, чтобы не болело.

— Лиса, поднимайтесь, все уже разошлись, мы с Тэхеном сейчас здесь все приберем, ладно? — произнес Юнги, всматриваясь в ее лицо. — Чонгук пошел спать, больше дебоша не будет.

— С Тэхеном? — возмущенно вскрикнул Тэ, поперхнувшись алкоголем, который украдкой попивал из бутылки. — Почему это Гук пошел спать, а я должен убирать? Боги, не вечеринка, а сплошное разочарование: не подрался, не потрахался, еще и убирать заставляют. Чон чертов везунчик — отхватил все три пункта. И вообще, где Сондык? Должна же от него быть хоть какая-то польза в этом секторе. 

Негодованию Кима не было предела, но Юнги, перехватив его за плечи, потащив в самую загрязненную часть гостиной, вытянув у Розэ обещание, что они пойдут спать. У Манобан желание спать пропало совершенно, несмотря на то, что на часах было уже практически три часа ночи. Как только они остались наедине, Пак широко улыбнулась, перехватывая у Лисы ее коктейль, допивая до дна, игнорируя возмущенный взгляд Лалисы, ведь та намерена была допить его самостоятельно.

Где только этот парень его взял?

Ушел спать с Миной. Выполнил все три пункта. Какой ты все-таки невероятный молодец, Чон Чонгук. Лиса с необъяснимой злобой посмотрела в сторону лестницы, жалея о том, что они с Пак вообще решили спуститься на шум. О, на следующей вечеринке она выполнит все три пункта. Хотя насчет одного она все-таки сомневалась. Видимо, даже недопитый коктейль на голодный желудок заставил ее сознание помутиться. Чертова «Розовая пантера».

— Ты просто красотка, Манобан, — хлопнула в ладоши Розэ. — Нет, правда, я, конечно, подозревала, что ты с характером, но чтобы настолько. Твоя рысья сущность просится наружу. 

Лиса не могла не согласиться. С тех пор, как она поняла, что ее ипостасью является рысь, а на прошлом занятии они еще и попыталась призвать ее, ее характер претерпел некоторые изменения. Не то, чтобы она раньше была другой, а сейчас менялась до неузнаваемости. Нет. Она просто открывалась с новой стороны, снимала ограничения, которые сама же на себя накладывала, потому что рысь — это совсем не кролик, на которого она рассчитывала, а хищная опасная смертоносная кошка.

Ей нужно соответствовать.

— Ты лучше, мало кто можешь вывести Юнги из состояния «я контролирую все и всех вокруг», — хмыкнула Лиса, улыбаясь. — Хорошая команда из нас получилась. 

— Да, Юнги и так понял, что мы обвели его вокруг пальца, поэтому стоит все-таки подняться к себе, он уже буровит меня взглядом, да? — произнесла Розэ.

Лиса посмотрела на Мина, который недовольно поглядывал в их сторону, и кивнула Розэ. Они одновременно хихикнули, и все-таки поднялись в свою комнату, чтобы не нервировать Мин Юнги дальше. Тэхен и без них прекрасно справляется с этим делом. Проходя мимо комнаты парней, она непроизвольно прислушалась. Но не услышала ровным счетом ничего. Наверняка, ставили заглушающую завесу, чтобы их не было слышно. Лиса тряхнула головой, пытаясь отогнать мысли о том, чем они там занимаются за стеной.

Это совершенно точно не ее дело.

Оставалось только удивляться способности Розэ засыпать буквально за несколько секунд, а Лиса уже полчаса пялилась в полоток, но сон отказывался идти на встречу. Это просто бесполезно. Она думала о том, что, наверняка, Мина даже не додумалась намазать его ожоги лечебной мазью, а рассечение на лице можно было просто затянуть, чтобы остановить кровотечение, необязательно затягивать полностью. Это был просто профессиональный интерес, не могла же она на полном серьезе переживать за раны Чон Чонгука? 

Хотя почему нет? Он такой же человек, как и все остальные. Она думала бы так о любом, кто получил раны. Вот, например, за Ренджуна она тоже переживала, хотя и совсем его не знала. Но она не могла судить, как сильно Чон избил его, потому что не рассмотрела в той суматохе ни его лицо, ни тело. В то время как Чон стоял прямо перед ней, демонстрируя не только идеально-сложенное тело, но и ожоги от жалящего заклинания. 

Нет, все равно не получится уснуть. Лиса встала с кровати и вышла на балкон, стараясь не смотреть на дверь, которая вела в комнату парней. Свежий ночной воздух мгновенно успокоил ее. Прикрыла глаза, наслаждаясь тем легким ветерком, в котором чувствовался запах океана. Ей нравился этот запах, нравился океан, хотя после занятий у Хосока она, кажется, должна начать ненавидеть его, но Манобан наоборот любила его только сильнее. Было в нем что-то маняще прекрасное, как и в бризе, который исходил от него.

Сосредоточившись так же, как на занятиях по стихийной магии, Лиса почувствовала, как ветерок обволакивает ее со всех сторон, и улыбнулась. Хоть что-то у нее выходит сносно. Ей нравилось чувствовать этот небольшой контроль над своей стихией, пусть она и не могла делать какие-то серьезные вещи. Но это же ведь только пока. У нее все получится, рано или поздно. Она точно сделает все возможное для этого. 

— Прости меня, — раздался знакомый голос сзади, вновь заставивший ее вздрогнуть.

Чон Чонгук собственной персоной и снова без футболки. Неужели Мина не осталась на ночь в его комнате? Но факт оставался фактом, он снова стоял на балконе рядом с ней. Место встречи изменить нельзя, да? Лиса с недовольством отметила, что рана на его лице выглядела точно так же, как и в гостиной, а ожоги сделались только хуже, покраснев и набухнув. Он виновато смотрел на нее, опустив руки в карманы спортивных штанов.

Как ему только удавалось? Еще час назад ей хотелось придушить его собственными руками, а теперь эти же руки тянулись к его телу, чтобы залечить его раны, которые выглядели довольно плохо. Проклял ее? Потому что другого объяснения Лиса не находила.

— Ты меня раздражаешь, — выпалила Лиса, отвернувшись к лесу, услышав довольный смешок в спину.

— Я знаю, — весело хмыкнул он. — Но я не уйду, и буду раздражать тебя до тех пор, пока ты меня не простишь.

Лиса подавила в себе улыбку. Не стоило ему давать повод чувствовать, что все нормально. Подошел к перилам, схватившись за них руками, а Лиса заметила, что на кулаках тоже запеклась кровь, а ведь она только недавно залечивала их, отмечая, что ладонь Чона раза в три больше ее собственной. Неужели ей так сложно было произнести несколько простых заклинаний или же хотя бы промыть руки, чтобы не попала инфекция? 

Из Мёи Мины получился бы плохой целитель.

Впрочем, у нее наверняка есть другие плюсы, ведь не зря Чон с ней встречается. Некоторые из них очевидны даже ей. Красивые черты лица, превосходная фигура и идеальная родословная. Они с Чонгуком прекрасно смотрелись вместе, словно дополняя друг друга, и она не могла отрицать это. 

— Мне не за что тебя прощать, — произнесла она, повернувшись к нему.

— Но ты обижена, — отметил он. — Мне это не нравится.

А ей не нравится, что ты постоянно попадаешь в передряги, не нравится, что чтобы решить спор необходимо всегда лезть в драку, не нравится, что твоя чертова девушка не делает ровным счетом ничего, чтобы остановить тебя. Но она ни за что не скажет это, ведь не имеет ровно никакого права. Его глаза были так близко, что Лиса могла рассмотреть каждую искорку в них, они больше не горели магией, но в них было столько тепла и чувства вины, что она не могла смотреть в них слишком долго.

Запрещенный прием, Чон.

— Я не обижена, я зла, — поправила Лиса, вновь отвернувшись. — Я просто не понимаю, неужели нельзя обойтись без драк и дуэлей? 

— Вообще-то он назвал меня избалованным маменькиным сыночком, — возмущенно произнес Чонгук, разводя руки в стороны.

Лиса все-таки не удержалась: на губах заиграла довольная улыбка.

— Гляди, еще и за правду избил, — хмыкнула Лиса, за что получила невесомый толчок в бок. — Бедный Ренджуни.

— Эй, ты вообще-то должна быть на моей стороне, а не какого-то «Ренджуни», — воскликнул он. — И вообще, что за «Ренджуни»? Никогда не слышал более дурацкое имя. Откуда ты его знаешь?

Она отчетливо слышала недовольство, скользящее в его голосе, вновь улыбнувшись. Чон Чонгук думал, что все и всегда должны его поддерживать, что он всегда прав, и никто никогда не мог его переубедить. Даже сейчас — Лиса была уверена — он извиняется не потому, что считает, что избил Ренджуна несправедливо, а за то, что она это увидела. Так было всегда: Чон разбирался со всеми, кто хоть как-то ее цеплял нарочно или же случайно, так, чтобы она не увидела и не узнала об этом, но получалось нечасто.

Лиса слишком хорошо их знала.

Но она никогда не просила их защиты. Может быть, именно из-за нее она выросла такой слабой, ничего не умеющей соплячкой. Может, если бы она сама разбиралась со своими проблемами, то сейчас все было бы намного проще. Она часто воображала себе, что было бы, если бы в ее жизни не было Чон Чонгука. Скорее всего, она была бы еще скучнее, чем есть сейчас.

— Хуан Ренджун  из синего сектора, как-то пересеклись по пути в столовую, так и познакомились, — невинно произнесла она, наблюдая за его реакцией. 

Но понять ее так и не получилось, потому что Чон отвернулся от нее, всматриваясь в другую сторону леса. Пробежавшись взглядом по оголенным плечам, Манобан оставалось только удивляться, как он не мерзнет. Не может быть, чтобы огонь так сильно влиял на его тело. Лиса, в отличие от него, уже чувствовала, как голые ноги покрываются мурашками от прохладного воздуха. Осень начала постепенно вступать в свои права, Лиса даже видела кое-где пожелтевшие листья на деревьях, но основная масса все еще была темно-зеленой. 

Лиса больше любила весну и лето, нежели холодные времена года.

— У этого идиота есть девушка, так что держись от него подальше, — проговорил Чон как-то совсем отстраненно.

— Я и не собиралась, — фыркнула Лиса.

Ее раздражал тот факт, что она не видела его лицо, не могла понять его эмоции. Какого черта он вообще отвернулся, когда она с ним разговаривала? Он ничего не ответил, просто продолжал смотреть куда-то вдаль, словно и забыл совсем о том, что она все еще здесь. Лису этот факт совершенно не устраивал, но как только она открыла рот, чтобы пожелать ему спокойной ночи и отправится спать, взгляд уткнулся в ожоги на его теле. Здравый смысл начал борьбу с желанием помочь, аргументируя, что Чону полезно будет почувствовать немного боли, что он полностью заслужил все то, что получил.

Но рука не произвольно потянулась к горячему телу, а на ладони возникло светло-зеленое лечащее заклинание. Манобан теперь точно поняла, что ему совершенно точно не холодно, потому что по сравнению с ее собственными руками, его кожа казалась обжигающе горячей. Чон вздрогнул от ее прикосновения, резко оборачиваясь, открывая обзор на израненную грудь. Лиса была настолько ниже его, что ее взгляд упирался прямо в эти раны. Чон тяжело выдохнул. Да, лечить ожоги было довольно неприятно, учитывая то, что Манобан была далеко не профессионалом.

Она знала лишь азы, пусть они и прекрасно получались. 

Ожоги постепенно сходили с загорелой кожи, не оставляя и следа. Лиса удовлетворенно оглядела свою работу, может, немного дольше задержавшись на сильной шее и рельефных плечах, но в свое оправдание она могла сказать, что на них невозможно было не заглядываться. Подняла глаза, сразу же столкнувшись с теплыми зелеными глаза, которые неотрывно наблюдали за ней. Воздуха стало не хватать, хотя Лиса была уверена, что от одного коктейля ей точно ничего не будет, но почувствовала, как голова закружилась.

Больше никакого алкоголя, Лалиса Манобан, он делает тебя слишком чувствительной.

Протянула ладонь к его лицу, чтобы избавится еще и от последствий удара грозовым кулаком. Здесь было намного легче, поэтому Лиса не спеша начала выполнять отточенное до совершенства заклинание стягивания. Это у нее получалось гораздо лучше, нежели лечить ожоги, поэтому Манобан позволила себе расслабиться. 

— Это значит, что ты меня простила, а, Манобан? — хрипло произнес он, улыбнувшись.

Неисправим.

— Молчи, ты мне мешаешь, — буркнула Лиса. — И я уже тебе говорила, что мне не за что тебя прощать.

Рана затянулась превосходно, как она и ожидала, Лиса опустила руку, непроизвольно касаясь кончиками пальцев растрепанной шевелюры Чона. Манобан критически осмотрела проделанную работу и осталась довольна результатом, но кое-что все же смогло ее удивить. При детальном рассмотрении лица Чонгука, она увидела, что, когда он улыбается, по обеим сторонам у него есть ямочки. Боги, Манобан, ты училась с ним в одном классе столько лет и только сейчас заметила его ямочки на щеках? Да и с чего вообще такое удивление? 

Ямочки, как ямочки. Они у многих есть.

Он перехватил ее руку, внимательно оглядывая запястье, на котором был его браслет. Она забыла его снять, когда шла спать. Теперь она почувствовала, как щеки налились краской. Не хватало еще, чтобы Чон подумал о том, что она носит его подарки, не снимая даже ночью. Отметила, что руки у него тоже все израненные, было бы неплохо подлечить и их, ведь в понедельник занятие по военной подготовке. Наверняка, в отжиманиях на разбитых кулаках мало приятного.

— Ты снимала его, — утвердил он, внимательно всматриваясь в ее глаза. — Почему?

Лиса непонимающе уставилась на него. Как только он замечает, когда она снимает, а когда надевает его? И еще ее напрягало, что они все еще стояли так близко друг к другу, что она могла чувствовать его мятный гель для душа и отголоски крепкого алкоголя. За последнюю неделю они слишком часто находились на минимальном расстоянии, что совершенно точно не вписывалось в их обычные отношения. За эту неделю они провели больше времени наедине, чем за одиннадцать лет обучения в школе.

Но они ведь договорились быть друзьями. Друзья ведь могут проводить время наедине?

— Да, не хотела потерять его в океане на занятиях по плаванию у Хосока, — просто сказала Манобан, пожав плечами.

— Здесь зачарованный замочек, ты не сможешь его потерять даже при большом желании, — объяснил Чонгук.

Почему он так хотел, чтобы она его носила? Лиса видела настойчивость в его глазах, но предпочла промолчать, только лишь перехватила его руку, которая выглядела особенно плохо, и начала затягивать раны. Ей нравился сам процесс, несмотря на то, что после тяжелого лечения ожогов он довольно-таки сильно устала. Целительная магия забирала много энергии, но ей нравилось чувствовать ее на своих ладонях. 

Гораздо приятнее, чем боевую сферу, которая давалась ей с таким трудом.

Второй раз за прошедшую неделю она лечит его руки после драки. Лиса боялась, чтобы это не стало закономерностью. Раны затянулись еще быстрее, чем на лице, поэтому Лиса, удовлетворенная проделанной работой, хотела отпустить его руки, но Чонгук сжал ее ладонь в своей теплой руке. Мурашки по коже пошли непроизвольно: то ли от холода, то ли от горячих рук Чон Чонгука. И ей совершенно точно не нравилось, как ее тело реагирует на него. Лалиса пообещала себе, что подумает об этом позже. Сейчас она слишком устала, чтобы анализировать собственное поведение.

— Ты не обязана это делать, но спасибо, — произнес Чонгук. — У тебя руки холодные, нужно идти спать, скоро рассвет.

Лиса утвердительно кивнула головой, а следующую секунду его руки отпустили ее. Поежилась от холода. Действительно замерзла. Да, теперь, чтобы проводить время на балконе придется брать с собой плед или же одеяло, ведь не все так четко ладят с огненной стихией, как Чон Чонгук.

Она уже собиралась зайти в свою комнату, как какое-то движение на улице привлекло ее внимание. Она заинтересованно подошла к перилам, чувствуя, что Чон пошел за ней. Прикрыла рот ладошкой, чтобы не закричать, потому что у входа в корпус был самый настоящий белый волк. Не успела она проанализировать ситуацию, как на его месте возник человек, что-то напевающий сам себе под нос.

— Это что, Ким? — ошарашенно проговорила она.

Да, она не могла ошибиться. Это действительно был Ким Тэхен с его светлыми растрепанными волосами и рубашкой, просто накинутой на голое тело. Но она могла поклясться, что всего несколько секунд назад на его месте был большой арктический волк. Как, черт подери, Ким Тэхен научился перекидываться в животного в то время, как все остальные только пытались почувствовать свое?

Лиса вопросительно посмотрела на Чонгука, который сжал челюсть так, что, казалось, вот-вот захрустят зубы.

— Я его убью, — процедил Чон сквозь зубы.

Не забывайте голосовать!)))

!!!СПОЙЛЕР!!!

Глава от лица Ким Тэхена

Она отвела глаза. Перестала так уверенно и дерзко смотреть прямо ему в лицо. Посмотрела куда-то в сторону. Давай же. Произнеси это. Добавь один процент к уже существующим девяноста девяти. И он просто сойдет с ума от количества информации, с которой он не знает, что делать. Грубо перехватил ее лицо за подбородок, заставив посмотреть в глаза снова, Пак даже и не пыталась вырваться. Только лишь смотрела своими этими черными глазами, в которых плескалась абсолютная темнота, которая с каждой секундой поглощала его все больше и больше, словно черная дыра, о которой так много говорили астрологи.

Она впитывает все вокруг.

Он не знал, что творит, но сейчас ему так чертовски хотелось это сделать. Притянул к себе еще ближе, грубо впиваясь в ее пухлые, слегка приоткрытые, губы поцелуем. Она ответила практически сразу, срывая ему крышу. Это ощущение накрыло его с головой. Он не мог понять, не мог идентифицировать его, но в следующую секунду он прижал ее своим телом к стенке, откидывая голову назад, открывая доступ к бледной фарфоровой коже шеи, а рука задрала черное платье, касаясь теплой кожи.