Nearby

Глава одиннадцатая. О вещах, с которыми ничего нельзя поделать.

Чон Чонгук

Суббота стала для них всех самым настоящим разочарованием, потому что в субботу у них было целых три занятия, вместо желаемого выходного дня. Который для всех был выходным, кроме, судя по всему, студентов Кордейла. Ким возмущался с самого утра, бубня что-то о несправедливости и неразумном распределении труда. Его можно было понять, ведь он все прошедшие довольно спокойно два дня ждал того момента, когда наступит суббота, и он сможет, наконец, выспаться. Но Юнги его обрадовал ранним утренним пробуждением. Протяжный стон Тэхена слышал, казалось, весь их корпус и соседний, уж точно. 

Чонгук тоже не особо поддерживал учебу по субботам, однако, он понимал, что ничего с этим поделать не получится, поэтому смирился, молча поедая свой завтрак, который, кстати говоря, был вкуснее, чем обычно. Кима же не успокоила даже горячо любимая им еда. 

— Прекрати бурчать, Тэ, — попросил Чонгук, не выдержав. — От тебя уже голова болит.

— Спасибо, Гук, — хмыкнул Юнги.

Нельзя было сказать, что Тэ перестал возмущаться, однако, на несколько минут все же замолчал, переключая все свое внимание на оладьи. Чонгук посмотрел на дальний столик возле окна, за которым привычно уже сидели Пак Розэ и Лиса Манобан. Последняя сегодня заплела свои волосы в красивую косу, что делало ее лицо еще более миловидным. Чонгук ненавидел себя, но глаз от нее оторвать не мог. Она слишком сильно напугала его и разозлила, когда сняла браслет, в тот же день при этом попав в переделку. Юн высказал свое предположение о том, что Манобан сняла браслет потому, что у них было намечено «занятие по плаванию», если так можно назвать ту экзекуцию, устроенную Хосоком, что Лиса просто боялась его потерять. Конечно, глупо было надеяться на то, что она будет носить его, не снимая, но сейчас фамильная реликвия Чонов красиво поблескивала на тонком запястье.

И Чонгук был спокоен.

Не полностью, конечно, но, по крайней мере, сегодня, пока он может чувствовать, что с Лалисой Манобан все в порядке. Учитывая всю ситуацию с Чджан, которая происходила в магическом мире, Чонгук  не хотел переживать еще и за Манобан. Ему вполне хватало беспокойства за родителей, которых он оставил в Кристалле. Конечно, он был абсолютно уверен в том, что и мама, и папа в состоянии защитить себя, да и несколько человек из охраны поместья прекрасно выполняют свою работу, но внутри было неспокойно. 

Он чувствовал, что должен быть там, но ничего не мог с этим поделать.

Как и с первым занятием с Хосоком в субботу, впрочем, которое по плану совершенно бесчувственного преподавателя было спарринговым. Драться на кулаках Чонгук умел довольно неплохо, так как в двенадцать лет отец благоразумно отдал его на занятия по рукопашному бою, о чем потом пожалел, ходя на разбирательства по поводу частых школьных драк. Именно поэтому Чон совершенно не переживал, какого бы соперника не поставили ему в пару. Хотелось бы, конечно, Кима, с ним, по крайней мере, было бы интересно.

О Сон Сондыке вспоминать сейчас хотелось меньше всего, потому что настроение портить с самого утра не хотелось.

— Тэ, давай ты доешь по дороге, иначе мы опоздаем к Хосоку, и он заставит нас драться на смерть, — голос Мины, поднявшейся из-за стола, вывел его из размышлений.

— Есть на ходу — это кощунство, Ми, — недовольно произнес Ким, запихнув-таки огромный кусок, который был последним в его тарелке.

Мина переплела свои пальцы с его, оставив легкий поцелуй на щеке. Спарринги Хосока предлагал проводить в здании главного корпуса, где располагался специально оборудованный для этого зал. Корпус «А», который все называли главным, нравился Чонгуку больше всего, потому что чем-то напоминал родное поместье Чонов в Кристалле. Практически весь первый этаж левого крыла занимал тренировочные помещения для спаррингов, оборудованные десятком специальных клеток, несколькими полками, забитыми доверху перчатками, капами и прочей мелочью, с полотков свисали боксерские мешки, также несколькими черными кожанами манекенами разного роста и размера.

Выглядело все так профессионально, словно из них собирались готовить чемпионов мира, не меньше. Все студенты, которые уже успели переодеться в разноцветные спортивные формы, удивленно озирались по сторонам, осматривая каждую часть действительно огромного зала. Из-за того, что занятие проводилось в помещении, форма состояла из шорт и майки. На Мине черные свободные шорты смотрелись прекрасно, но он даже взгляд боялся перевести на Лису, потому что знал, что это только лишь приведет к очередному приступу злости. 

От одного только осознания, что не он один видит ее ноги.

Но рыжая коса, словно нарочно, постоянно мелькала перед лицом, поэтому он просто не мог игнорировать ее присутствие, как бы сильно ему этого не хотелось. Он устал любить ее, устал вечно искать ее в толпе и переживать о том, что с ней может что-то случиться, что ее может кто-то обидеть. Однако ничего не мог с этим поделать. Эти чувства были с ним всю его сознательную жизнь, поэтому не удивительно, что он не представляет, каково это. Не любить ее.

Даже размышлять об этом было странно, хотя он и хотел бы избавиться от этих чувств, полюбить Мину, которая всегда рядом и дарит ему свое тепло. Но стоит Лалисе только посмотреть в его сторону, только улыбнуться, как он сразу уверен в том, что не променяет это ни за что и никогда. Это было нечто такое родное, что щемило сердце при мысли о том, что оно может куда-то деться. За это лето он окончательно свыкся с мыслью, что она не станет его. Сейчас он только думал о том, что не может оставить ее в опасности. 

— Сегодняшнее занятия будет посвящено борьбе без магии, потому что как только истекает магический резерв, только ваша физическая подготовка и ваши способности могут спасти жизнь, — проговорил Хосок, вошедший в зал, по своему обыкновению не считая необходимым поздороваться. — Сейчас мы проведем небольшую разогревающую разминку, а затем приступим к основной части занятия.

Перехватил взгляд Минхо, который смотрел на него с дальнего угла. О, Чонгук безумно хотел бы стать с ним в пару в спарринге, получилось бы особенное удовольствие, потому что Лиса так и не дала ему завершить то, что он начал в прошлый раз. Буквально стащила его с Минхо, который получал по заслугам, даже вспоминать не хотелось, насколько он был зол, заметив Манобан в одном только полотенце в окружении этих ублюдков, без браслета на руке. 

Магия в последнее время была слишком непредсказуема.

Чонгуку необходимо было каждый день выплескивать половину своего магического резерва, чтобы она не выходила из-под контроля. С полным резервом контролировать ее было довольно проблематично, как раз в такую ситуацию попал Минхо вместе со своим дружком. Как же чертовски сильно им повезло, что Лиса оказалась рядом и по своему обыкновению полезла разнимать их, иначе Чон и мокрого места от них не оставил бы.

— Ты в порядке, Чонгук? — спросила Ми обеспокоенно, выполняющая упражнение рядом. — Ты выглядишь, словно не с нами сейчас.

Хосок выстроил их в два ряда по секторам и посадил на коврики для йоги, заставляя выполнять все без исключения упражнения по растяжке. Мине не доставляло это особого труда, так как она прекрасно садилась на все виды шпагата, а вот наблюдать за Кимом и Мином было одно удовольствие. Чонгук даже отвлекся от собственных размышлений о возмездии, чтобы насладится этой картиной.

Смех сдерживать было труднее всего в этой ситуации. 

— В полном, не выспался немного, — отмахнулся Чонгук, переводя внимания на Тэ, пытающегося заставить Юнги дотянуться до собственных пальцев. — Тэ, тяни носок, чего ты, как бревно. 

— Пошел ты к черту, Чон, — выплюнул Ким, оборачиваясь. — Еще хоть слово, и я растяну тебя так, что мать родная не узнает. 

Чонгук лишь посмеивался, надеясь, что Хосок не заметит этого цирка, ведь он точно может растянуть их так, что потом еще неделю придется стягиваться в нормальное положение. Заметил, что Лиса, чей коврик был рядом с Мином, тоже улыбалась, хотя и пыталась это скрыть. ЧОнгук не без удивления отметил, что у нее довольно неплохая растяжка. Не такая, как у Мины, но все же. Где только научилась? Он не помнил, чтобы она в школе увлекалась чем-то вроде гимнастики. 

Может быть, у нее была природная предрасположенность к этому, но Чонгук глаз оторвать не мог, глядя, как она разминает шею, как тянет руки, как прогибается в пояснице. Это не занятие, а сплошная пытка, хоть глаза выколи, чтобы сосредоточится на выполнении задания, а не на оголенных ногах Лалисы Манобан, на которые просто невозможно не обращать внимания.

Откуда только взяла такие ноги?

В девятом классе, когда у всех девушек появлялись очертания женской фигуры, Лиса Манобан  могла похвастать только лишь густой рыжей шевелюрой и абсолютно несуразным угловатым телом. Зато теперь она выросла в самую настоящую красавицу, хотя Чон считал ее такой и в девятом классе, но сейчас глаза сложно было отвести от тонкой талии, небольших округлых бедер и вздымающейся под майкой груди. Когда только успела так похорошеть?

— Эти манекены мечтают о ваших нежных ручках, подберите себе перчатки на полке, — язвительно произнес Хосок. — И даже не думайте говорить о том, что вы устали. Мы только начали. 

Никто и не сомневался. Чонгук взял перчатки с полки, протянув также по паре Юнги, Тэ и Мине. К всеобщему счастью, занятия были ограничены по времени, поэтому Чон Хосок не мог мучать их столько, сколько ему хочется. Полтора часа, но они, казалось, длились целую вечность, Чонгуку хотелось избивать не бесчувственный манекен, а темных магов, ну на крайний вариант Минхо или Феликса, он был уверен, что те не до конца поняли, какую ошибку совершили. Чувствовал, что им необходим еще один подробный урок.

Без участия Лисы. Она слишком умиротворяюще на него действует.

Хосок ходил по залу, объясняя всем, как правильно бить, как правильно стоять, даже, как сжимать кулак. Глядя на Сон, он понимал, что в этом есть необходимость. Затем те, кто уже имел представление об ударах, старались объяснить другим. Чонгук сам не заметил, как оказался около Манобан, наверное, это происходило непроизвольно, вне зависимости от его желаний. 

— Помощь нужна? — улыбнулся он, подходя сзади. 

Лиса развернулась к нему лицом, мгновенно окутывая своим особенным запахом. Она невероятно красива. Даже с растрепанной косой и раскрасневшимися щеками. Наверное, никогда не наступит тот момент, когда он все-таки налюбуется ею. Почему-то именно он хотел поставить ее правильную комфортную для ее телосложения стойку, объяснить ей, как нужно правильно бить, как максимизировать ее сильные стороны, при этом стараясь минимизировать слабые. Хотя Чонгук практически на все сто процентов был уверен, что ей не понадобятся эти знания. Он не допустит такую ситуацию, в которой ей придется защищаться таким образом.

А еще хотелось просто быть рядом.

— Спасибо, конечно, но твоя девушка не будет против? — спросила Лиса, поставив его тем самым в тупик.

Он оглянулся на Мину, к которой подошел Хосок и объяснял ей технику прямого удара. Да, наверное, ему стоило сначала предложить помощь ей, но Чон почему-то был полностью уверен в том, что Мёи она не понадобилась бы. Когда они с не вели шуточные драки, то блондинка била правильно, хотя и слабо. Гук был уверен, что она может сильнее. Мёи Мина была из тех девушек, которые привыкли решать свои проблемы самостоятельно, и Чонгуку это в ней нравилось, наверное, именно поэтому он выбрал ее. 

С ней не было необходимости нянчиться. Ми со всем справлялась сама, редко жаловалась на что-то. 

Не стоит сравнивать с Лисой. Лиса всегда была исключением из всех его правил. С ней он готов был возится до конца своих дней, не испытывая при этом усталости или раздражения. Просто они разные. И по внешности, по характеру, по отношению Чонгука  к ним. Он не мог полюбить Мёи, пока в его сердце до сих пор была Лиса, но он уважал ее, принимал ее рядом, этого пока было достаточно им обоим.

— У нее все хорошо, — хмыкнул он, желая, как можно быстрее перевести тему. — Твоя проблема в том, что ты концентрируешь слишком много веса на передней ноге, распредели его равномерно, на заднюю даже немного больше. Расслабь плечи и руки.

Лиса не стала возмущаться, только послушно выполнила все его указания, уставившись на манекен так, словно он концентрировал в себе все зло, которое существует на планете. Гук улыбнулся, делая к ней еще один шаг, еще немного — и ее волосы коснутся его майки. Слишком часто в последнее время она позволяла ему врываться в ее личное пространство. Может, она действительно хочет стать его другом? 

Легче от этого не становилось.

Чонгук легонько коснулся ее талии левой рукой, а правой вытянул ее руку перпендикулярно к полу, почувствовав, как она вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Он впервые был так близко к ней, аромат ее тела сводил с ума, было в нем что-то невообразимо привлекательное, Чону показалось, что вокруг нет никого, есть только она, ее хрупкое тело и нежная кожа. Он собирался выжать из этого момента все возможное, пусть потом и не сможет думать ни о чем другом. Кажется, врачи называют это мазохизмом. Тэ точно сказал бы что-то в этом роде, и был бы прав, но ему было плевать. 

— Будем бить левой, — хрипло проговорил он ей на ухо. — Сначала делаешь выброс рукой, только потом немного отрываешь левую ногу от пола и делаешь быстрый резкий шаг вперед, за счет толчка правой, поняла?

Манобан кивнула, а Чонгук заметил, как ее рука покрылась мурашками. С чего это такая реакция? Неужели ты боишься его, Лиса? Большие грузные перчатки смотрелись огромными на ее тонкой руке, оставалось только удивляться, как она вообще умудряется держать руку на весу, но девушка только повторила все его указания. Пусть медленно и криво, но все так, как он сказал. Чонгук думал, что все будет хуже, но она действительно старалась.

Осталось только подправить мелкие детали и Манобан можно выпускать в клетку.

Чонгук перехватил ее руку и потуже затянул ремешок на левой перчатке, которая болталась на тонком запястье, а затем просунул свою ногу между ее ног, расставляя их шире. Конечно, он мог бы просто сказать ей об этом, но в таком случае не смог бы получить от этого такое удовольствие. Улыбка в буквальном смысле не сходила с его губ. Кажется, года два назад он бы душу отдал за то, чтобы находится так близко к ней, но два года назад он, скорее всего, получил бы сумкой по лицу при первой же попытке вытворить нечто подобное. 

Чем больше она позволяла, тем больше ему хотелось, но он понимал, то Лиса делает это все только потому, что хочет научиться, а не потому, что он ей небезразличен. Ты же говорил, что оставил пустые надежды, Чон, что за мысли тогда сейчас? Отложи их в дальний ящик, подумаешь об этом позже.

— Попробуй сейчас, — сказал он, нехотя отходя от нее на два шага, чтобы дать ей пространство для удара.

Удар получился прекрасным, она сама это почувствовала, судя по довольной улыбке, которая украсила ее лицо. Она, кажется, поблагодарила его, но он не слышал, так как ее слова заглушил громкий женский визг и мужские крики. Чонгук по инерции оттолкнул дернувшуюся в сторону криков Лису, хотя это и не особо помогло, ведь Манобан всегда любила совать свой нос, куда не надо, сам же мгновенно оказался в центре событий. На полу валялся незнакомый ему парень в синей форме со сломанным носом, из которого хлестала кровь, а над ним возвышался До Кён Су из белого сектора, которого за руку держала испуганная девушка.

Чонгук оглянулся, убедившись, что Лиса на безопасном от драки состоянии. Ее только здесь не хватало. Тэ и Юнги тоже были тут, поэтому Чонгук был уверен, что если он куда-то и полезет, то его смогут вытащить до того, как он окончательно слетит с катушек.

— Чонгук, Чонгук, забери его, пожалуйста, Хосок вот-вот вернется, — девушка в белом костюме, которую он знал в лицо, но никак не мог вспомнить ее имя, схватила его за руку, умоляюще глядя ему в глаза. 

Чон с удивлением заметил, что в зале нет преподавателя. Видимо, он насколько отвлекся, показывая Лисе технику удара, что упустил этот момент из виду. Да, у Манобан здорово получалось выбивать его из колеи, но он аккуратно оттолкнул девушку и встал между лежащим на полу беднягой и Кён Су, который не своими глазами смотрел на него. Чонгук знал его, До ходил с ним на тренировки по рукопашному бою и казался Чону неплохим парнем, который вне ринга и мухи не обидит.

Что же заставило его выйти из себя?

— Эй, Су, в чем проблема? — спросил он, перехватывая его руку как раз в тот момент, когда он хотел ударить во второй раз.

— Да он просто чертов псих! — завопил парень за его спиной. — Его в Кауша надо было отправить, а не в Кордейл.

— Тебе сейчас бы помолчать и убраться отсюда, пока добавки не получил, — посоветовал Тэ, стоящий рядом с Чонгуком. — Иди и умоляй Солнышко, чтобы она вправила тебе нос, пока Хосок не вернулся.

Чонгук кинул на Кима предупреждающий взгляд, когда тот, подхватив парня за шиворот, потащил подальше от толпы. Как бы говоря, что Лиса под его ответственностью, и Чон спросит именно с него, если хотя бы волосок упадет с ее головы. Но парень полностью доверял Киму в этом вопросе, потому что знал, что и ему Лиса дорога, поэтому он не позволит никому навредить ей не только по тому, что Чонгук оставит его без зубов, если с ней что-то случится. Она вообще никого не могла оставить равнодушным. Даже холодная Пак Розэ прониклась ее теплом.

Но сейчас Чонгуку нужно было понять, какого черта здесь произошло, поэтому он доверил Лису Манобан. Ким и Мин — единственные люди, в которых он был уверен на все сто процентов, потому что они скорее умрут, чем позволят навредить ей. Знают, насколько сильно она важна.

— Его не лечить надо, а убить к чертям собачьим за его слова, — с ненавистью прорычал Кён Су. — Джей, он сказал, что Чджан живы, что их четверо, что они собираются довести до конца дело их предка. Что за, дьявол его забери, бред? Темные маги, которые периодически совершают набеги на Кристалл, не имеют никакого отношения к Чджан.

Черт.

Конфиденциальная информация, да, отец? «Смотри не проболтайся никому, кроме Тэ и Юнги». Что ж, прекрасно работают ваши службы, чтобы не поднимать панику. Десять из десяти. Чонгук прекрасно понимал, почему верха хотели сохранить информацию об Чджан в секрете. Потому что такие семьи, как До, потеряли слишком много в прошлой войне: дом, практически всю семью, темная магия отразилась на их последующей послевоенной жизни в виде мертворожденных детей и хронических заболеваниях. 

Осознание, что те, чьи предки испортили им весь род, все еще ходят по земле, сведет их с ума, посеет панику в обществе, а это сейчас нужно было меньше всего. Всем нужны трезвые, холодно соображающие умы, а такое трепло, как тот парень, легко отделался сломанным носом за свой чересчур длинный язык. 

— Разошлись все, здесь не на что смотреть, — прокричал Мин, разгоняя всю толпу зевак, которым было до жути интересно, что же происходит. 

— Су, этот идиот всего лишь услышал женские сплетни и выдает их за чистую монету, — Чонгук перехватил парня за шею, говоря ему эти слова на ухо. — Тебе ли не знать, что о них уже второе столетие страшилки придумывают, они оживают каждый месяц по три раза и в разном количестве. Неужели ты повелся на этот лепет?

Чонгук чувствовал себя отвратительно, ведь он знал, что лжет, а больше всего на свете он ненавидел лгать, ведь он прекрасно знал, что тот парень сказал чистую правду, хотя и должен был держать ее при себе. Все они заслуживали знать правду, особенно такие, как До Кён Су, но если руководствоваться голосом разума, то понятно, что ни к чему хорошему это не приведет. Он понимал, что поступает правильно, но легче от этого не становилось. 

Чем больше он говорил, тем больше понимания и осознания появлялось в глазах Кён Су.

— Да, ты прав, Гук, — сказал он, протерев виски, а затем оглядел зал в поиске кого-то. — Я переборщил. Надо извиниться перед Джой, я напугал ее. 

— Давай, друг, — Чонгук похлопал его по плечу, выдохнув про себя, а следующую секунду в зал вошел Хосок.

Все мгновенно разошлись по сторонам, а Чон мгновенно нашел взглядом рыжую косу, которая только закончила вправлять нос несносному парню из синего сектора, и он пищал ей там какие-то благодарности под пристальным взглядом Тэхена. Ми тоже была рядом с ними и внимательно смотрела на него, взглядом интересуясь, все ли у него в порядке. 

Второй раз за день.

Видимо, у него действительно все на лице написано. Надо тщательнее работать не только над контролем магии, но и над контролем собственных эмоций. Надо взять у Тэхена парочку уроков, у него всегда здорово получилась накладывать маску безразличия и легкой веселости на лицо, у Чонгука этот трюк срабатывал раз через раз. Нет, у него не все в порядке, Мина. Ему приходится лгать ради своего отца, девушка, ради которой он готов умереть прямо сейчас, не испытывает к нему ничего, кроме благодарности, а та девушка, которая всегда рядом, ему абсолютно безразлична.

Да, у него определенно не все в порядке.

— Дорогой мой, — хлопнул Чонгук по плечу парня так, что он едва не согнулся, когда Хосок дал задание, и все занялись его выполнением. — Следи, пожалуйста, за тем, что вылетает из твоего рта, а все предположения держи при себе.

Парень оказался, хвала богам, сообразительным, поэтому быстро кивнул и молниеносно поспешил ретироваться в совершенно противоположную сторону зала. Дерзить ему, судя по всему, побоялся, что было абсолютно верным решением, потому что у Чонгука было совсем не то настроение, чтобы долго разговаривать, да и вообще разговоры были всегда прерогативой Юнги, они с Тэ выступали в роли жесткой силы. 

Как только закончилось занятие, Чонгук сразу встал под холодные струи душа, которые словно обладали целительной силой, мгновенно приводя его в чувство. К счастью, Хосок не стал ставить их в пары на первом же занятии, за что Чон был ему безумно благодарен. До Кён Су выбил его из привычной колеи, из того воображаемого мирка нормальности, который он для себя выстроил, решив абстрагироваться от проблемы путем вычеркивания ее из мыслей. Но все оказалось несколько сложнее, ведь все вокруг кричало о том, что мир вот-вот развалится на части, что они на каникулы вернутся не в свои дома, а на их руины. Чонгуку почему-то казалось, что он в силах что-то изменить. Ведь не зря боги наградили его практически стопроцентным резервом, которого не было ни у кого из ныне живущих. 

Такая метаморфоза случалась только раз в столетие. Это столетие выбрало его по какой-то необъяснимой причине.

Но сейчас он не мог сделать ничего, ведь на первом семестре обучение не давали даже самые простые задания, что говорить о сражениях с темными магами, о которых они так грезили. Его раздражала собственная беспомощность, неспособность повлиять на ситуацию. Хотелось бы уложить трехлетнюю программу института в месяц, чтобы их уже бросили, наконец, в самое пекло.

— Не хочешь прогуляться сегодня ночью? — игриво поинтересовалась Мина, перехватывая его у выхода из раздевалки. — Завтра выходной, вставать никуда не надо рано утром.

На самом деле идея не казалась ему такой уж плохой, потому что он чувствовал, что ему необходимо отвлечься от всех проблем, а у Мины всегда неплохо получалось помогать ему с этой проблемой. Но было одно существенное «но», про которое Ким прожужжал ему все уши. 

— Ми, я только за, но вот Тэ решил устроить вечеринку в честь окончания первой учебной недели, он не простит, если мы сбежим, — проговорил Чонгук, целуя ее в подставленную щеку. — Кажется, он протащил не одну бутылку рома, как говорил.

Ми улыбнулась, прижимаясь к его боку, когда они шли в сторону аудитории, в которой проходила следующая пара по целительству. Настроение было ни к черту, даже воспоминания о минимальном расстоянии между ним и Лалисой около получаса назад никак не способствовало его улучшению. Оставалось надеяться, что пара-тройка стопок отборного рома из личной коллекции Ким Тэхена поспособствуют его улучшению, а затем он хотел бы видеть Мину, в горизонтальном положении, в своей кровати. 

План на вечер был предельно четким: сделать все, чтобы не думать о Манобан хотя бы несколько часов. Позволить себе расслабится. 

— Тогда я украду тебя под покровом ночи, — картинно зарычала Мина, прикусывая кожу на его шее.

Расслабится. Хороший план, Чон.

***

Он не ошибся насчет рома. Он действительно был хорош, поэтому после третьей стопки Чонгук ощутил знакомое расслабление и спокойствие, которое давал алкоголь. Ром являлся запатентованным пойлом их компании, поэтому его пили только они втроем. В первый раз они напились именно старинной дорогущей бутылью рома, которую Тэ спер из погреба в поместье «Уайтвульф». Несмотря на то, что гостиная была практически на отказ заполнена людьми, некоторых Чонгук вообще видел впервые в жизни, такое крепкое пойло пили только они. Все-таки общительности и умению заводить знакомства Ким Тэхена не было предела, он уже устал удивляться, как только он умудряется познакомиться со всеми, кого только видит.

Он сам сейчас танцевал с бутылкой в руке, обнимая фигуристую блондинку из красного сектора, на импровизированной барной стойке, которые они с Юнги попытались трансфигурировать из двух письменных столов. Вообще превратить уютную гостиную в помещение для вечеринки оказалось не сложно, они освободили место для танцев, расставив кресла и диван по углам, Чонгук наколдовал разноцветные переливающиеся огоньки, а Тэ заставил их летать по комнате, что создавало невероятную атмосферу при выключенных остальных огнях. 

Чонгук чувствовал себя прекрасно, сидя на диване, с улыбкой наблюдая за происходящим, закинув руку на Мину, которая прижималась к его боку, обхватив его бедро своей ногой, попивая красное вино из своего уже второго бокала.

Может быть, так легко было, потому что Лисы не было на вечеринке, он знал, что она, скорее всего, наложила заглушающее заклинание на свою комнату и занимается тем, что делает домашнее задание на следующую неделю. Ее не было перед глазами, поэтому не думать о ней было гораздо проще. Он благодарил всех богов за то, что Лалиса Манобан была равнодушна к подобным развлечением, потому что у него никаких нервов не хватило бы приглядывать за ней, когда здесь так много пьяных людей. А доступ на второй этаж для всех был закрыт.

Не хватало еще, чтобы кто-то ввалился к ней в комнату, когда она спит.

— Чонгук, любимый, иди ко мне, — проорал Ким, подзывая его пальцем. — Юни бросил меня, но ты-то мне не откажешь.

Чонгук ухмыльнулся, поднимаясь с дивана, оставляя на винных губах Мины долгий поцелуй, захватив при этом еще один стакан, полный рома. Пошатываясь, он, под всеобщий гул и улюлюканье, встал на барную стойку рядом с Кимом, умудрившись даже помочь слезть девушке, чье место он так бесцеремонно отобрал. Наверняка, у нее практически получилось залезть Киму в трусы.

Заиграла медленная мелодия, словно специально, но их не зря все называли душой компании, Тэ и Гук после нескольких стопок рома становились еще более сумасшедшими, чем обычно, поэтому сейчас, чокнувшись полными стаканами и опрокинув их залпом, две черные рубашки полетели куда-то в толпу, а Чонгук сексуально улыбнулся Мине, которая шутя пригрозила ему пальчиком. Однако она никогда не злилась по-настоящему на такие вещи.

Он скучал по этому: по помутившемуся сознанию, по пьяным танцам с Тэхеном на барной стойке, по громко стучащей музыке. Для полного комплекта ему нужно только переспать с красивой девчонкой под конец вечера, но у него для этого была Мина, которой ему было вполне достаточно. Юнги сидел в гордом одиночестве, с выражением полной обреченности наблюдая за действиями лучших друзей. Он не был еще настолько пьян, чтобы присоединится к ним. 

Юн очень редко напивался в хлам, но если он делал это, то это было грандиозно. Видимо, этот вечер не подходил для сего события.

Рыжая шевелюра мелькнула перед его глазами, а одурманенное алкоголем создание едва не задохнулось от того, что она может быть здесь, на барной стойке рядом с ним. Но хватило всего доли секунды, чтобы понять, что это не Лиса. Отвратительный приторно-сладкий запах мгновенно отмел возможность того, что Лалиса спустилась вниз, а непозволительно короткое платье, которое не оставляла никакого места фантазии, никоим образом не ассоциировалось с его светлой девочкой. 

Его светлая девочка.

Ему нравилось, как это звучало в его голове. Мгновенно захотелось подняться на второй этаж, чтобы посмотреть, как она спит, хотя занимался эти целое лето. Он соскучился по ее умиротворенному лицу с забавно сложенными в бантик губами и слегка подрагивающими ресницами. А девушка, которая так опрометчиво присоединилась к их компании, была Им Наён, которая определенно перебрала с алкоголем. Чонугк в немом ужасе посмотрел на Кима, едва подавив в себе желание сбросить ее с барной стойки. 

— Мальчики, вы же не будете против, если я к вам присоединюсь? — пьяно улыбнулась она, проводя пальцами по оголенному торсу Чонгука.

Чону даже не пришлось ничего делать, потому что в следующую секунду красный хлыст перехватил девушку за волосы, сбрасывая с той самой стойки еще сильнее, чем планировал это сделать Чонгук в своих мечтах. Несколько бутылок разбилось об пол с оглушающим звуком. Он прекрасно знал, кому принадлежит этот хлыст, и был благодарен Мине, которая с максимально раздраженным выражением лица направлялась к ним, как никогда. Наён довольно быстро поднялась на ноги для своего состояния, пьяное сознание Чонгука прониклось каплей уважения, хотя желание выдрать ее рыжие патлы не пропало. Она пыталась быть похожей на Манобан, однако, даже после покраски волос ничего не поменялось.

К сожалению, воспитание не позволяло ему поднимать руку на девушку, а вот Ми вполне могла себе это позволить, слишком давно она мечтала об этом, Чонгук даже и не думал лишать ее такого удовольствия. Он намерен был получить максимальное удовольствие.

— Есть что-то сексуальное в женских драках, — шепнул Тэ ему на ухо.

— Определенно, — хмыкнул Чонгук, улыбнувшись, наливая ром в стакан со сколом в верхней части. — Как думаешь, может, стоит разнять? 

— Не будь занудой, наслаждайся, Гуки, цирк специально для тебя, — ухмыльнулся Тэ, спрыгивая со стойки.

— Я предупреждала тебя, — прошипела Ми, как самая настоящая кобра, притягивая девушку к себе за рыжие волосы. — Я говорила тебе держаться подальше от моего парня.

Было в ней что-то змеиное, поэтому ее вторая ипостась идеально ей подходила, добавляя какого-то шарма, который притягивал все вокруг. Ми была настолько же красива, насколько опасна. Семья Мёи владела самой главной сетью банков, которая расстилалась не только по Кристаллу, но и по всему магическому миру. По связям и влиянию они могли конкурировать разве что с Паками, но в Мине весь этот гонор проявлялся только в подобных ситуациях, когда цепляли ее, либо того, кто ей дорог.

Чонгук никогда не замечал за ней пафоса, которым веяло от всех богатеньких девчонок.

За спиной Наён возникли две ее подружки и парень одной из подружек. Чонгук бросил на него предупреждающий взгляд, надеясь на то, что ему хватит ума не вмешиваться. Хотя у алкоголя есть одна особенность: он заставляет тебя верить в то, что ты способен на чудо, только вот в реальности это совсем не так. Он был уверен на сто процентов, что Ми и с тремя расправится, но парень — это совсем другое дело. Не хватало еще и ему сегодня с кем-то подраться. На самом деле, он бы даже хотел, чтобы этот парень влез, но потом посмотрел на потолок, где ориентировочно была комната Пак и Манобан, и отмел эту мысль.

Не хватало еще, чтобы она сюда спустилась.

—Мёи, пусти ее, она просто хотела потанцевать, — хмыкнула одна из девушек, подходя ближе к —Ролингс, пусти ее, она просто хотела потанцевать, — хмыкнула одна из девушек, подходя ближе к Ми.

— А я просто хочу выдрать ее патлы, — лучезарно улыбнулась блондинка, продолжая крепко держать Им за волосы. — Свали отсюда, Вэнди, иначе и ты попадешь под горячую руку. А ты, рыжая дрянь, сейчас будешь кричать на всю гостиную, что ты грязная шлюха.

Чонгук опрокинул в себя еще одну стопку рома, и тоже спрыгнул со стойки, все-таки решив, что Наён достаточно получила, упав с такой высоты. Хватит с нее. Нужно просто забрать Мину, что было достаточно проблематично, учитывая то, в какой ярости она была. Голубые глаза буквально пылали ею, поэтому Чонгук просто встал рядом с ней, давая ей немного больше времени, чтобы вызверится, готовый в любой момент забрать ее отсюда.

Краем глаза он заметил Юнги, который глядел на него с плохо скрываемым неодобрением. Юн никогда не любил драки ни в каком их проявлении, он хорошо орудовал языком, а не кулаками, предпочитая уничтожать человека морально, давя на его слабости, а не физически. Тэ стоял рядом, попивая ром уже из горла, так как его стакан разбился, когда Наён стянули со стойки. Другой рукой он обнимал за талию смазливую блондинку, которая явно рассчитывала стать миссис Ким, как минимум. Какое же разочарование ее ждет. У Тэ девушки не задерживаются дольше одного месяца. Кажется, Юн говорил, что рекорд тридцать четыре дня с Кан Сыльги. 

— Чонгук, угомони свою девушку, она перегибает палку, — сказал тот парень, а Чонгук посмотрел на него с легкой ухмылкой. — Она ведь из-за тебя так озверела. 

— Тебе не кажется, что ты здесь лишний? — произнес он. — Из-за меня, не из-за тебя, ты сам сказал.

Разумеется, Чонгук сам прекрасно понимал, что методы Мёи были весьма своеобразны, однако, урок, который она хотела припадать Им, был предельно ясен и правилен. Наён прекрасно знала, кто такая Мёи Мина, и кем она приходится Чонгуку, поэтому ее поведение было непозволительным. Она позволила бы себе гораздо больше, если бы Ми не стащила ее со стойки. 

Она должна была понять, что была не права.

Оставалось надеяться, что она усвоит этот урок так, как хочет этого Мина, а не обозлится на нее еще сильнее. В конце концов, Ми предупреждала ее до этой ситуации два раза, но Им предпочла игнорировать ее существование рядом с Чоном. Чонгук понимал, что на месте Ми поступил бы точно также, если не хуже, зная свою собственную вспыльчивость.

— Я... я... гря... — сквозь слезы начала говорить Наён, захлебываясь. — Я грязная шлюха.

Ми отпустила ее мгновенно, и Им благоразумно убралась к своим подружкам, которые, причитая, начали вытирать ей слезы и поправлять напрочь испорченную прическу. Однако тот парень продолжал злобно смотреть на Чонугка так, словно тот своими руками избил его девушку. Чону не нравилось, когда на него смотрели подобным образом. И он уже чувствовал, как магия бурлит в крови. 

Ни к чему хорошему это не приведет.

Вторая драка за день. Боги определенно хотели вывести его из себя, подсылая к нему подобных идиотов, которые за несколько минут умудрялись выводить его из себя. Благо ром расслабил его тело, поэтому он не реагировал так остро, как мог бы. Парень может считать, что ему повезло, ведь обычно пьяному Чону даже повод не нужен, чтобы разбить кому-то лицо.

— Вы думаете, вы здесь самые крутые, что имеете право всех судить? — возмущенно произнес парень. — Да вы просто кучка избалованных мамкиных сыночков, которые с чего-то решили, что им все можно.

Чонгук  даже с этого расстояния видел ухмылку Тэ, который прекрасно понимал, что сейчас будет. Разговаривать ему сейчас хотелось меньше всего. Чон непроизвольно почувствовал, как на кулаке образуется боевая сфера, магия словно сама знала, что нужно делать, Чонгуку не приходилось даже усилий прикладывать, но сфера отскочила от его щита, разбивая несколько бокалов, стоящих на столике. Ми что-то проговорила о том, что лучше бы выйти на улицу для этого, но он уже ее не слушал.

Потому что адреналин вкупе с разбушевавшейся магией заполнил все сознание.

Хрустнул шеей, а на губах застыла довольная улыбка. Чонгук всегда любил хорошие драки, но только вот этой не суждено было закончиться весельем, потому что он обостренным нюхом почувствовал шлейф знакомого аромата. Браслет обжог холодом. Чон оглянулся, чтобы проверить собственную догадку, и она подтвердилась. Лалиса Манобан стояла на лестнице, испуганно наблюдая за происходящим. Укутанная в теплый бежевый плед, который скрывал ее фигурку. Чонгук был благодарен пледу за это, но ему совершенно не нравилось ее присутствие здесь. Особенно тогда, когда он так чертовски пьян и зол. Он так увлекся рассматриванием ее сонного личика, что пропустил грозовой кулак, который врезался ему в челюсть. 

Это было довольно неприятно. Даже больно, черт.

Но сейчас это мало его волновало, его больше интересовало, какого черта она спустилась сюда в такое время? Голова раскалывалась от удара, но он все-таки нашел глазами Юнги, который понял все с одного только взгляда, последовав в сторону лестницы. Тэхену что-то говорить было совершенно бесполезно, так как он был не в том состоянии, чтобы понять, что произошло, однако, Лису он тоже заметил. 

— Солнышко, а ты как раз вовремя! — крикнул он.

Юнги не даст ей влезть, Тэхен, когда мозги встанут на место, поможет ему. Хотя вероятнее всего, что Ким присоединится к драке, нежели пойдет следить, чтобы Лиса не влезла ни в какую передрягу. Чону вообще не хотелось, чтобы Манобан даже наблюдала за этим, но их скромный друг Юнги не станет тащить ее в комнату силой, как сделал бы это Тэ. Но сейчас поздно было отступать, алкоголь и магия в его крови были категорически против мирного решения конфликта.

И он ничего не мог с этим поделать.

— Стихийная? Воздух, верно? — хмыкнул Чонгук, потирая челюсть. — Неплохо, но у меня получится лучше.

Не забывайте голосовать!)))

P.S. Мне одной нравится юмор Тэхена и Чонгука?)

!!!СПОЙЛЕР!!!

Глава от лица Лалисы Манобан

Второй раз за прошедшую неделю она лечит его руки после драки. Лиса боялась, чтобы это не стало закономерностью. Раны затянулись еще быстрее, чем на лице, поэтому Лиса, удовлетворенная проделанной работой, хотела отпустить его руки, но Чонгук сжал ее ладонь в своей теплой руке. Мурашки по коже пошли непроизвольно: то ли от холода, то ли от горячих рук Чон Чонгука. И ей совершенно точно не нравилось, как ее тело реагирует на него. Лалиса пообещала себе, что подумает об этом позже. Сейчас она слишком устала, чтобы анализировать собственное поведение. 

— Ты не обязана это делать, но спасибо, — произнес Чонгук. — У тебя руки холодные, нужно идти спать, скоро рассвет.

Лиса утвердительно кивнула головой, а следующую секунду его руки отпустили ее. Поежилась от холода. Действительно замерзла. Да, теперь, чтобы проводить время на балконе придется брать с собой плед или же одеяло, ведь не все так четко ладят с огненной стихией, как Чон Чонгук. 

Она уже собиралась зайти в свою комнату, как какое-то движение на улице привлекло ее внимание. Она заинтересованно подошла к перилам, чувствуя, что Чон пошел за ней. Прикрыла рот ладошкой, чтобы не закричать, потому что у входа в корпус был самый настоящий белый волк. Не успела она проанализировать ситуацию, как на его месте возник человек, что-то напевающий сам себе под нос.

— Это что, Ким? — ошарашенно проговорила она.