Nearby

Глава десятая. Такая же.

Ким Тэхен

Девчонка Пак умудрилась вывести его из себя трижды, а ведь это только начало дня, который предстоял быть длинным. Как только Чонгук и Юнги могут быть настолько слепы по отношению к ней? Вся ее семья с самого ее основания была связана с темными магами, говорили даже о том, что предок Пак был в очень тесных отношениях с Чжон Чэнле, у которого практически полностью получилось разрушить Кристалл, а если бы у него это получилось, то он принялся бы за все магические города планеты, пока не оставил бы камня на камне. А теперь дочурка Пак Чонина спокойно разгуливает по территории института, словно не ее отец, не ее дед и прадед мучали людей и не оказались на острове заключенных только потому, что защитники не нашли достаточно доказательств.

А ты эту дочурку спас. Дважды. 

Если Тэ мог объяснить тот факт, что он влез в драку — по большому счету избиение — Уджина и Пак тем, что в нем взыграло чувство справедливости, то оправдание для сегодняшнего поступка найти было сложнее. Ведь он был практически уверен в том, что Хосок не допустил бы гибель собственного студента, каким бы больным на голову он ни был, разве что позволил бы акулам припугнуть слегка, не более того. Но что-то дернуло его в ее сторону, когда уже практически все ребята из сектора исчезли в портале. Он не мог объяснить, но она казалось такой маленькой и беззащитной без своей магии в окружении двух огромных акул, что у него просто сработал инстинкт. Хотелось защитить того, кто слабее. Оправдание было на слабую троечку, но Тэхена оно полностью устроило.

Ничего не изменилось, она все еще была ему отвратительна, он все еще ненавидел ее. 

По телу пробежали презрительный мурашки, стоило ему вспомнить, как она стянула с себя это чертово полотенце, и все начали таращиться на нее так, словно увидели мисс мира, не меньше. Сам Тэ не видел ничего особенного. Совсем ничего особенного. Бывает лучше. Он кропотливо искал каждый недостаток в ее теле. Слишком бледная. Слишком худая. Тэ любил помясистее. Волосы черные, Тэхен всегда предпочитал блондинок. Хотел найти хоть какое-нибудь пятно, родинку, чертов синяк, но ничего такого на теле Пак Розанны не было. Идеальный фарфоровый холст.

Бывает лучше.

— Красный сектор сегодня отличился, они не прошли даже первую часть задания, — недовольно пробурчал Хосок, оглядывая потрепанных и уставших представителей красного сектора. — Я не вижу движений, красный сектор, двадцать пять кругов вокруг пляжа, да поживее.

Тэхен искренне порадовался, что они успели вовремя, несмотря на всеобщую тупость. Они закончили свое задание вторыми, белый сектор успел быстрее, но Кима этот факт совершенно не волновал. Его больше волновало сдвоенное занятие у Сонг и Линя, которое ему необходимо было провести рядом с Пак Розэ, желательно не прикончив ее при этом, потому что желание сегодня было максимально велико. Особенно, если вспомнить ее хлесткую пощечину. Тэ в тот момент почувствовал, что был на грани, на грани того, чтобы ударить девушку в ответ. Матушку хватил бы удар, узнай она об этом.

Как она только посмела?

Да, Ким мог согласиться с тем, что настроение у него с утра было отвратительным, и он отыгрывался на всех окружающих его людях, но чертова Пак Розанна не имела права даже смотреть в его сторону, а речи о том, чтобы позволить себе поднять на него руку, даже и не шло. Похоже, ей не хватило того, что она получила от Уджина, думала получить от него добавку? Что же, пара по боевой и защитной магии идеально для этого подойдет.

Одарив улыбкой Хван Йеджи из красного сектора, купальник которой особенно ей шел, Ким подумал о том, что пора бы найти себе развлечение на ближайшие несколько недель, а белокурая Йеджи в красном купальнике идеально подходила к его параметрам, даже не придется сильно напрягаться. Ким был практически полностью уверен, что девушка отдастся ему на первом же свидании.

Ким рад был бы остаться, чтобы понаблюдать, как здорово будет подпрыгивать прекрасная грудь Хван при беге, но под пристальным взглядом Хосока Тэ все-таки направился в сторону раздевалки за Гуком и Юнги, который о чем-то переговаривался с Пак. Боги, да она повсюду, если Мин еще и спать с ней начет, то у Тэхена окончательно поедет крыша. Нет, эта девушка совершенно не для Юнги, она для какого-то отвратительного темного извращенца, который, скорее всего, и станет ее мужем. Кажется, ее сватали Кая.

Идеальный вариант для нее. Такой же отвратительный, мерзкий, самовлюбленный идиот.

— Гук, — напряженно позвал Тэ друга, только лишь взглянув в сторону раздевалки. — По-моему, есть проблема. Это же Солнышко?

Прямо возле раздевалки стояла Лисы Манобан, которую буквально окружили со всех сторон Минхо, Феликс и Хенджин. На девушке было лишь полотенце, Тэхен с этого расстояния мог видеть, как горели яростью глаза у Лисы. Он терпеть не мог этих ублюдков только потому, что они вечно сунули к этой девушке, которую Тэхен всегда воспринимал, как младшую сестру, как девушку друга, свои грязные загребущие руки. Поэтому каждый раз, когда Чонгук лез с ними в драку, Ким всегда был рядом, чтобы помочь. И не потому, что это Чонгук, а потому что Тэхен сам ненавидел, когда обижают тех, кто слабее. Пусть Манобан упорно это отрицала.

И где твоя черная подружка, скажи на милость?

Снова злость на Пак затмила даже Минхо и Феликс, потому что он никогда за то время, что знаком с Лисой, не видел у нее подружек. Да, были знакомые, соседки по парте, но подруг — никогда. А теперь, когда она, наконец, решилась довериться кому-то, то этой чертовки даже нет поблизости, чтобы помочь в трудной ситуации. Ким успел уже пожалеть о том, что вытащил ее из океана. Совершенно никакой пользы, одни только проблемы от нее. 

— Ми, иди в раздевалку, встретимся на полигоне, — прорычал Чонгук, а Ким сразу понял, что ситуация критическая.

Он видел это по напряженно сжатым кулакам Чонгука, по его магии, которая буквально искрилась в воздухе. Ми не могла этого не чувствовать. Так сильно Чон злился только тогда, когда причиняли вред людям, которые ему дороги. А таких было совсем не много, и Лиса была на одной из самых первых строк. Всегда там была. 

— Гуки, может, я... — начала Ми, но Чон уже был на пути к троице и не слышал, что она ему хотела сказать. 

Тэ даже не удивился тому, что в этой ситуации Ми благополучно ушла на второй план. Чон даже ни разу на нее не посмотрел, не отрывая своего взгляда от хрупкой фигурки Манобан в полотенце, словно боялся, что она исчезнет, если он потеряет ее из виду. Ким знал этот взгляд наизусть, потому что он был столь привычен за столько лет обучения в школе. И как только не доходит до придурков, что Лалиса Манобан неприкосновенна в любое время? Даже если они не общаются, даже если она его ненавидит, даже если он видеть ее не хочет, никто не может даже волос ее коснуться.

Ким не понимал это чувство, не знал, как можно любить кого-то настолько сильно. И он определенно не хотел узнать. Слишком много проблем это приносило.

— Ми, нам нужно немного поговорить о жизни со старыми друзьями, — объяснил Тэ, еле сдерживаясь, чтобы не побежать за Чоном. — Не волнуйся.

Оставив Ми недоуменно смотреть им вслед, они с Юнги двинулись в сторону Чона, догоняя его. Тэ не хотел признавать этого, но им необходимо было сдержать Гука, потому что в последнее время его магия слишком уж сильно реагировала на каждое его эмоциональное изменение. И Ким не то чтобы сильно беспокоился по поводу здоровья Минхо и Феликса, но не хотелось бы, чтобы Чонгука, а заодно и их с Юнги, исключили в первую же неделю.

Главное, не сорваться самому, потому что их обоих Юнги точно не получится удержать.

Но никто не говорил о том, что нельзя немного повеселиться? Тэ ухмыльнулся. Ему всегда нравились подобные развлечения, переходящие в хорошие драки. Тэ быстренько пробежался взглядом по Манобан, радуясь, что не нашел никаких повреждений, иначе этих двоих можно было бы уже хоронить. Но одну деталь Тэ подметил сразу. На рыжеволосой не было браслета, поэтому Чонгук не почувствовал сразу, поэтому он был так удивлен и зол. 

— Разбежались по-хорошему, — посоветовал Чон, не отрывая от Лисы внимательного взгляда. 

Манобан выглядела напуганной, хотя и упорно пыталась это скрыть. Она судорожно переводила взгляд с Чонгука на парней. Что же такого эти ублюдки ей наплели, чего она так испугалась? Сколько Ким помнил Манобан, ее сложно было напугать, но легко было разозлить. Минхо и Феликс больше злили ее, нежели пугали, поэтому такая реакция была довольно-таки странной для девушки.

Боги, дайте сил никого сегодня не прикончить.

— В чем проблема, Чонгук? — улыбнувшись, спросил Минхо. — Мы просто болтали с бывшей одноклассницей, предложили ей прогуляться вечером в лесу, что здесь плохого? 

— Давай со мной прогуляешься, а? — предложил Ким, прожигая брюнета взглядом. — Солнышко, иди в раздевалку.

Лиса только лишь коротко кивнула, в этот раз даже не пытаясь возражать, что было еще одним довольно странным пунктом. Обычно Манобан было сложно выгнать с поля боя, потому что она предпочитала всеми способами предотвратить драку, а если она все-таки начиналась, то Лалиса  лезла в самую гущу, чтобы остановить безобразие. Поэтому Чонгук предпочитал наказывать обидчиков не на глазах у Манобан, потому что всегда боялся того, что ненароком ее заденет либо он, либо кто-то из противников, а такого он не мог допустить.

Что же случилось, Манобан?

Как только она сделала шаг в сторону раздевалки, Минхо перехватил ее за запястье, притягивая к себе. Ким прекрасно знал, что последует дальше, потому что Лиса всегда была неприкосновенна, поэтому Тэ максимально быстро дернул на себя девушку, передавая ее в руки Юнги, когда огненный кулак Чонгук врезался в челюсть Минхо. Феликс, полезший на защиту своего друга, был мгновенно приторможен одной только небольшой боевой сферой Тэ, которая сбила его с ног. Как бы Ким не хотел сесть сверху и раскромсать его мерзкое лицо, он понимал, что это все может хреново закончиться, поэтому необходимо в первую очередь остановить Чонгука.

Святые боги, когда только он стал таким ответственным? Влияние Юнги?

А где, черт бы его побрал, Хенджин? Хотя, если учитывать тот факт, как сильно этот парнишка боится Чонгука, он фразу «разбежались» уяснил сразу, в отличие от дружков. Удивительная понятливость, всем бы так. Впрочем, Тэ не сильно расстроился его уходу, ведь так на одну проблему становилось меньше.

— Гук, — позвал он, на всякий случай еще раз ударив по Феликсу, который попытался встать, легкой сферой. — Оставляй, он понял.

Но Чон не слушал, он уже даже перестал использовать магию, предпочитая обычный людской мордобой, но Тэхен чувствовал, как его магия выходит из-под контроля. Девяносто девять единиц — это слишком много для одного человека, поэтому Чону всегда приходилось очень четко контролировать свою магию, которая при полном резерве, могла вести себя непредсказуемо. Сейчас была такая же ситуация, Ким буквально чувствовал, как разрядился воздух вокруг, а Чонгук словно вовсе не замечал, что происходит вокруг. 

Слетел с катушек. Этого только не хватало.

Ким знал, что нужно делать в таких ситуациях. Гук никогда в жизни не поднимет на него руку, как бы сильно не терял контроль над ситуацией. Таких людей было не так много, кого он не тронет даже если вся магия вырвется наружу. Он, Юнги, Лиса, родители. Но не успел он подойти к Чону, чтобы оттащить его, как перед лицом мелькнула рыжая копна волос, а в следующую секунду, Чонгук был уже в двух метрах от стонущего от боли разбитого носа Минхо.

Тэ не сдержал довольную улыбку. Конечно же. Лалиса Манобан, наконец, в своем привычном репертуаре, только в этот раз она не покрывала Чонгука самыми последними словами, а что-то успокаивающе шептала ему, залечивая разбитые кулаки, перепачканные и в своей крови, и в крови Минхо. Что-то точно в ней изменилось. Тэхен отчетливо это видел. Отношение к Чонгуку изменилось. И дело даже не в том, что они заключили перемирие, а в том, как она на него смотрела.

Неужели неприступная крепость Лалисы Манобан наконец-таки сдалась, стоило только Чону завести постоянную девушку? Тэхену хотелось бы, чтобы это было так.

— Лиса? — все хорошее настроение мгновенно пропало, стоило только услышать этот обеспокоенный голос. — Что здесь произошло?

Приперлась. Как раз вовремя.

Пак Розэ стояла у входа в раздевалку, удивленно разглядывая валяющихся на земле Минхо и Феликса. Уже полностью переодетая в черную форму, только мокрые концы волос выдавали в ней то, что она недавно вышла из душа. Отвратительная мерзость, как только все могут пялиться на нее? Она же ведь объективно выглядит страшно, Ким мог поклясться, что, увидев ее ночью в темном переулке, он бы спутал ее с какой-то нечистью и шарахнул бы боевой сферой.

Лжешь, ты не можешь отрицать факт того, что Пак красива.

О, боги, заткнись. Внутренний голос словно сорвался с цепи в последнее время, предпочитая вставлять свои никому ненужные комментарии в самые неподходящие для этого моменты. Ким даже подумывал сходить к специалисту, это же ведь какое-то отклонение, когда внутренний голос противоречит мнению своего собственного хозяина? Бред полнейший. 

Пак отвратительна. Точка.

— Опоздала, — хмыкнул Ким. — Такая себе из тебя подруга, Пак.

Она поджала губы, но не сказала ни слова, тем самым еще больше выводя его из себя. Он хотел, чтобы она сказала что-нибудь едкое, мерзкое, чтобы все увидели, какая она на самом деле и прекратили ее защищать. Но чертова Пак Розанна только лишь с беспокойством смотрела на Лису, полностью игнорируя его существование, словно его тут и нет совсем. Как только выходит так, что у нее получается довести его до состояния кипения только лишь своим появлением в поле его зрения?

Стерва.

Такая же, как папаша. Такая же, как ублюдок братец. В ней нет совершенно ничего особенного, что бы Гук и Юнги не говорили об ее невиновности. Он обязательно выведет ее на чистую воду, потому что просто не сможет находиться с ней рядом постоянно. Она отравляет все на своем пути, его нервную систему особенно сильно.

— Я в полном порядке, Лиса, — услышал он успокаивающий шепот Чонгука.

Лалиса Манобан коротко кивнула головой, а затем упорхнула в сторону раздевалки вместе со своей черноволосой подружкой. Как только рыжая шевелюра скрылась за дверьми, Чон тут же подошел к лежащему на земле Минхо и перехватил его за темную шевелюру и прошипел прямо в лицо так, чтобы он понял каждое произнесенное слово:

— Если я еще хоть раз увижу вас, недоумков, возле Лисы, вы будете собирать свои конечности по всему лесу, доступно объясняю? Я надеюсь, что вам все понятно.

Оба только лишь закивали головой, но этого и следовало от них ожидать. Что Минхо, что Феликс по своей натуре были теми еще трусами, поэтому оставалось только посочувствовать ребятам, которым придется работать с ними в секторе, ведь Ким скорее бы умер сам, чем доверил свою жизнь этим двоим. Они сделают все, чтобы спасти свою собственную шкуру, которая для них дороже всего остального. Им здесь не место так же, как и чертовке Пак.

Пак не место для трусов.

Чонгук оставил их в покое, хотя Тэ и видел по другу, что он хотел еще несколько раз вмазать каждому по роже, но что-то его сдерживало. Точнее кто-то. Манобан. Только у нее была такая нереальная способность. Иногда Тэхен размышлял о том, что где-то сверху специально создали Лалисы Манобан для Чон Чонгука, чтобы он не сошел с ума. Если бы ее не существовало, он был бы совсем другим. И никакая Мина не смогла бы изменить это. 

— Пойдемте, опоздаем на БИЗМ, — поторопил их Юнги, который редко вмешивался в драки без особой на то необходимости.

На полигоне было откровенно холодно. Ветер проникал под спортивную форму, заставляя ежиться от неприятных ощущений. Сонг и Линь уже стояли в центре огромной площадки, внимательно оглядывая всех пришедших студентов. Тэхену нравились оба преподавателя даже несмотря на то, что их угораздило поставить его в пару с Пак, которую он готов был убить самостоятельно, даже не прося за это хорошую оценку. Они оба были молоды, но это не мешало им быть профессионалами в области боевой и защитной магии и одними из самых сильных защитников своего времени. Тэхен восхищался ими.

Они были так похожи на Сухо и Соён, что внутри начинала кровоточить рана, которая так и не смогла затянуться с момента их смерти. И не затянется, пока он не отомстит. Пока не убьет Чонина и Сехуна Пак своими собственными руками. Только тогда он сможет смотреть малышке Момо в глаза без стыда за то, что он не смог помочь ее родителям в момент, когда был им нужен.

— Прошлое занятие показало, что практически все способны создать мало-мальски приличный щит и простую боевую сферу, — произнес Линь громко. — Остается надеяться, что те, у кого плохо получается, найдут время, чтобы наверстать эту дыру в знаниях, потому что сегодняшнее занятие мы посвятим одним их самых опасных сфер, которые не только выводят вашего оппонента из строя, но также причиняют ему невыносимую боль.

Он заметил — почувствовал — как рядом дернулась Пак. Он знал, о чем она думала, о чем вспоминала. Когда Линь начал говорить про тему сегодняшнего занятия, у Тэхена перед глазами мгновенно возникла картинка пригвожденной к земле Пак, над которой измывался Уджин. Он медлил в тот момент, когда заметил их на поляне в лесу, думал о том, что это совершенно не его дело, что он не обязан лезть в их разборки, да и грешным делом думал, что Пак Розанна абсолютно точно заслужила эту боль. А потом он ударил ее, ногой. Так, что она скрутилась на земле от прожигающей тело боли, но не издала ни малейшего звука.

Но такое Тэ уже просто не мог вытерпеть, не мог оставаться в стороне. Кем бы ни была эта девушка, это было слишком даже для нее. Он не мог смотреть на то, как она, не способная дать сдачи, корчится от невыносимой боли. Особенно, когда у него не было доказательств, что она действительно причастна ко всему, что сотворили ее родители. А до тех пор, пока он не найдет их, никто, даже он сам, не имеет права намеренно вредить ей, как бы сильно этого не хотелось. 

— Болевая сфера, — хлопнула в ладоши Сонг, подводя итог монолога Линя. — В зависимости от способностей и искусности дуэлянта она может, как и просто немного пощекотать, так и довести до безумия невыносимой. Одна из любимых сфер темных магов, также одна из самых опасных, так как оправится быстро от последствий довольно сложно.

Тэ вспомнил, как сложно было Пак даже просто подняться на ноги. Да, ему определенно не хотелось бы испытать нечто подобное на себе. Ни разу не приходилось, на самом деле, да применять болевое тоже не приходилось, так как для школьных драк — это было слишком, а на темных магов они никогда не понимали, хотя желание ввязаться в настоящую дуэль было огромным. Именно поэтому они поступили сюда, они хотели участвовать в сражениях, хотели защищать людей, а не отсиживаться в стенах своих поместьях, пока люди вокруг гибнут.

Они хотели быть в самом центре, на самой передовой.

Чонгук, Юнги, Тэхен. Они придерживались одного и того же мнения, что никто в этой ситуации не имеет права оставаться в стороне, ведь в прошлой похожей войне с темными магами светлая сторона победила только потому, что они объединились. Их деды, которые после победы над Чджан Чанле, основали Кристалл, были едины в своем желании. Именно это должно стать решающим фактором.

— Но болевая сфера так же хорошо отбивается щитом, как и все остальные, — прокомментировал Линь, разводя руки в стороны. — Хорошим щитом, разумеется. Теперь живо распределитесь по парам, а на следующее занятие, будьте так добры, займитесь этим до занятия, чтобы мы не тратили время.

Тэхен сам не заметил, как перед глазами возникли черные глаза Пак Розанны, которые прямо смотрели на него, без тени страха, словно не она две минуты назад вздрагивала от одного только воспоминания о болевой сфере. Ах, да, знаменитая самоуверенность Пак, куда же без нее. Это же ведь претит семейным традициям — открыто показывать, что ты чего-то боишься. Должна быть смелость, чтобы признать, что есть вещи, которые вызывают в тебе страх, а у Пак всего щепотка этой смелости, да на всю семью.

Что ты здесь забыла, Пак Розанны?

Как тебя занесло сюда, в Кордейл, где волшебников учат бороться с такими, как ты? Ким был практически полностью уверен в том, что младшая Пак не готова встретиться со своей семьей на поле боя, по разные стороны. Нет, она здесь для другого, может, папочка дал ей задание пронюхать что-то здесь, но Тэхен не даст ей совершить непоправимое. Просто не позволит. Будет следить за каждым ее шагом, если потребуется.

— Если вы думаете, что мы вас пожалеем, и не будем заставлять использовать болевые друг на друге, то нет, — чересчур оптимистично заявил Линь, с широкой улыбкой оглядывая толпу. — Сюрприз-сюрприз, вы в Кордейле, а не на отдыхе, к тому же, вы должны понимать, что собой представляет болевая сфера, чтобы на поле боя знали, к чему быть готовым.

У профессора Линя, в отличие от Кима, сегодня было прекрасное настроение, что он и демонстрировал всем вокруг. Тэхен видел, как побледнела Лиса после слов Линя, как Чон бросил на Джисона, который стоял с ней в паре, предупреждающий взгляд. Переживает за свою ненаглядную, хотя Мёи отреагировала совершенно спокойно, потому что в ее семье болевой сфере обучали едва ли не с пеленок, так же, как и в семье Кима боевым взрывающимся сферам, у Чонов огненные стрелы и режущие кнуты. Каждая семья основателей брала стандартное заклинание за основу, но преобразовывала ее в своей фамильной манере. 

Интересно, чему обучали нечисть в ее отвратительной семейке? Как убивать людей самыми изощренными методами?

Прошлая дуэль между ними показала, что девушка хоть и сильная, но совершенно неопытная. Она довольно поворотлива и быстра, определенно талантлива, однако невнимательна. Тэхен практически сразу отметил про себя ее слабые стороны, поэтому ему удалось повалить ее такой простенькой подсечкой, хотя хотелось, конечно, использовать что-нибудь помощнее, но так было более унизительно. Он хотел показать ей, насколько она ничтожна. 

— А если я сойду с ума от его болевой сферы? — встревоженно провопила одна девчонка из белого сектора.

— Поверь, милая, от его сферы ты точно не сойдешь с ума, — хмыкнула Сонг, скептически оглядывая партнера девушки, СонгДавон совершенно точно не разделяла хорошее настроение Линя. — Чтобы получилась болевая сфера, вы должны вспомнить, каково это ощущать боль, сконцентрироваться на этом чувстве, представьте, как эта боль проникает в тело вашего противника, как сваливает его с ног. Можете начинать, защищаться в первый раз запрещено, я хочу, чтобы абсолютно каждый испытал это на своей шкуре. 

Тишина, которая мгновенно образовалась на полигоне после слов Сонг, была красноречивее всех слов. Все начали осознавать, куда попали. Здесь тренировали бойцов, это не было обычным просиживанием штанов в университете. Ким понимал это с самого начала, он знал, в какое учебное заведение поступал, он хотел именно сюда, поэтому вероятность получить несколько болевых за занятие нисколько его не пугала.

Он был готов к этому.

Встретился взглядом с Чонгуком, которому просто сказочно повезло, ведь его оппонент уж точно не сможет причинить ему хоть какой-нибудь. Тэхен едва сдержал смешок, глядя на то, как Сон Сондык с ужасом переводит взгляд с Сонг на Чона. Гораздо интереснее было бы поставить в пару к Чонгуку его, тогда дуэли были бы намного зрелищнее, ведь они не привыкли друг друга жалеть, а соревноваться в виртуозности обожали всегда, начиная с самых первых классов в школе. Скорее всего, они и учились только потому, чтобы не отставать друг от друга ни в чем.

— Давай, ты первая, — кивнул Ким Пак. — Получи удовольствие, свое я оставлю на десерт.

Пак уже в полной мере ощутила болевую от третьекурсника Кордейла, поэтому ей нет смысла спешить испытать это еще раз. Пусть попробует сделать больно ему. Больнее, чем ее родственники, вряд ли получится, поэтому Тэхен особо не волновался на этот счет. Он давно уже не боялся боли, какой бы сильной она ни была. Научился терпеть, научился справляться с ней. 

— Я не получаю от этого удовольствие в отличие от тебя, — прошипела черноволосая, сузив глаза, сверкающие от злости.

Ким с интересом наблюдал, как Пак закрыла глаза и сосредоточилась. С удивлением обнаружил, что она хмурит лоб и прикусывает губу, как ребенок, сжимая правый кулак, в котором медленно собиралась ее магия. Это было настолько неожиданно, что Ким застыл, наблюдая за такой обычной привычкой, которая в его понимании была совершенно не свойственна такой гнилой темной волшебнице, как Пак Розанна. Он так засмотрелся на этот жест, что боль накрыла слишком неожиданно. Колени подкосились, а изо рта вырвался невольный хрип.

Да, у Пак отлично получилась болевая сфера. Пять с плюсом.

Тэ постарался встать на ноги, но они словно отказывались подчиняться ему, как и все тело. Он не мог правильно описать эту боль, но ничего подобного он раньше не чувствовал. Словно тысячи игл одновременно пронзило все его тело с разных сторон, а мысли путались, сознание отказывалось трезво соображать. Он хотел бы посмотреть, как обстоят дела у остальных, но зрение тоже подводило, он мог видеть только фигуру Пак, стоящую рядом. Да, отец определенно натаскал дочурку. Тэхен не ожидал, что сфера получится такой силы. Как только она разжала кулак, боль начала медленно отступать, однако, он все еще не мог подняться на ноги.

Хорошо, Пак, хорошо, он будет следующим.

— Превосходно, Розэ, — отдаленно услышал он голос Линя, а затем и различил его фигуру, стоявшую возле Пак. — Это очень хорошо, одна из самых сильных сегодня. Ким, порядок? Ты как?

— Чудно, — прохрипел Тэ, наконец, поймав возможность встать на обе ноги.

Зрение, наконец, прояснилось, а силы медленно, но верно, восстанавливались. Она что, решила ослабить его настолько, чтобы он не смог ударить в ответ в полную силу? О, детка, ты просчиталась, для тебя у него всегда найдется дополнительный резерв. Ким уже на физическом уровне хотел увидеть, как его болевое подействует на нее, как она упадет перед ним на колени. Он даже перестал жалеть о том, что их поставили в пару, он намерен был получить от этого максимальное удовольствие.

Вокруг происходила полная вакханалия: кто-то падал на землю от боли, а кто-то смеялся в голос, потому что кроме небольшой щекотки ничего не чувствовал. Чонгук откровенно забавлялся, наблюдая, как Сон прикладывает все усилия, чтобы хоть как-то причинить ему вред, казалось, что еще чуть-чуть и Сондык бросится на него с кулаками. Джихе удалось заставить Юнги поморщиться, Мина с легкой улыбкой наблюдала за тем, как Чхве Субин пытался пошевелиться, будучи пригвожденным к земле. Тэ лениво посмотрел на Манобан, потому что был уверен в том, что она в полном порядке, потому Чонгук был спокойным. Да, как он и предполагал, Лиса колдовала над Джисоном, который только лишь хмурил брови, что-то объясняя рыжей. 

— Не сдерживай себя, — хмыкнула Пак, становясь напротив него.

— Я и не планировал, — ответил он все еще слегка хриплым голосом.

Что там говорила Сонг? Сконцентрироваться на боли? Сейчас это было легко, как никогда, слишком свежи были собственные ощущения. Пак словно и не боялась ни капли, только лишь уверено смотрела на него своими темными, как ночь, глазами. Сфера получилось темно-серой, как небольшая грозовая туча, но Ким не мог оценить, насколько мощной она получилось. Это можно было проверить только лишь одним способом. Не медля ни секунды, Тэхен запустил клубок в сторону Пак, с жадностью наблюдая за ее реакцией. 

Пак в последнюю секунду зажмурилась и вздрогнула, сцепив зубы. Она не упала, не вскрикнула даже, но как только распахнула глаза — Ким сразу понял, что ей больно. Сфера получилась так, как надо. В уголках черных глаз собрались слезы, но она не плакала. Какая же все-таки упрямая сука, как только может терпеть. Вон руки дрожат так, словно она пьет, не просыхая уже месяц, а она продолжает стоять, с каждой секундой выбешивая его все сильнее. Он хотел, чтобы она заплакала, закричала, упала. Хотел посмотреть на это.

Давай же. Сдавайся.

Сжимал кулак сильнее, вглядываясь в черные глаза, сам не понимая, что именно хочет увидеть в них. Она задрожала, прикрыла глаза, а в следующую секунду пошатнулась. Кулак сам по себе разжался, а рука перехватила ее за локоть, не давая упасть на камни. Чертов идиот. Надо было позволить ей разбить голову, надо было позволить ей упасть, но какое-то сильное чувство, сидящее глубоко внутри, не давало ему сделать это. И он ненавидел это чувство всем сердцем, потому что эта глупая сердобольность когда-нибудь сведет его в могилу.

Пак пришла в себя мгновенно, распахнув глаза, а Тэхен брезгливо убрал с ее локтя руку. Девушка поморщилась, и неловко отошла на несколько шагов, слегка пошатываясь. А Ким злился от того, что не получил то сладкое удовлетворение от ее боли, а ведь так чертовски желал, и вот была возможность, которую он вновь упустил. Отвернулся, не желая больше видеть ненавистные черты лица.

— Джисон, не нужно меня жалеть, — недовольно пробурчала слева Манобан, морщась от боли. — Я знаю, что ты можешь сильнее.

— Солнышко, тебе хватит, — успокаивающе произнес Ким, пытаясь скрыть раздражение в голосе, которое вызвала уже который чертов раз за этот день Пак. — Кто же будет в противном случае залечивать наши раны? 

Лалиса умудрилась фыркнуть даже сквозь боль, а Тэхен не сдержал довольную ухмылку.

***

Лес всегда действовал на него успокаивающе. Свежий воздух, шуршание листьев, запах хвои.

Может, из-за волчьей натуры, а, может, просто потому что тихая и спокойная атмосфера просто не могла восприниматься по-другому. Зайдя глубже в лес, он спокойно перекинулся, наслаждаясь тем, как мгновенно преобразился мир, ему нравилось видеть его глазами волка. Перевоплощение уже давно не причиняло ему ни боли, ни дискомфорта, а наоборот дарило облегчение, словно волчья шкура была ему роднее, нежели человеческое обличие.

В какой-то степени это было так.

Тэхен обожал чувствовать свободу, бегать по лесу, ощущая все запахи и звуки, которые он издает. Волк становился его полноценной частью, такой же, как рука или нога. С тех пор, как они с Чоном первый раз перекинулись, он и трех дней не мог прожить в облике человека, так сильно его тянула животная сущность. Сейчас же он протяжно завыл, закинув белую пушистую голову к небу, зовя Чонугка, который которую ночь уже обещал побегать с ним.

Первое время его волк относился к пантере Гука насторожено, с опаской, так как Чон был несколько больше и выглядел довольно устрашающе в своей животной ипостаси. Нечто такое подошло бы Пак, хотя Ким так и не узнал, что у нее за животное. Впрочем, ему не было до этого никакого дела, разве что здоровое любопытство, ведь он знал всех, кроме нее. 

— Чего вопишь? — недовольно произнес Чонгук, вышедший из-за деревьев на полянку. — Я не глухой. Твои сородичи сейчас сбегутся на твои вопли, я их больше пугать не собираюсь.

Волк фыркнул, с раздражением глядя на парня, который все еще находился в образе человека. И, судя по тому, как он сел на землю, не собирался перекидываться. Белый волк удивленно склонил голову на бок, как-то совсем по-собачьи, разглядывая Чонгука, который был чем-то конкретно озадачен. Видимо, хотел поговорить. Как бы Тэ не хотелось побегать вместе с ним, пришлось перекидываться обратно, даже вдоволь не насладившись процессом. 

Быстро поморгал глазами, чтобы привыкнуть к тому, что человеческий взгляд видит все по-другому, а затем плюхнулся на траву рядом с Чоном, разглядывая звездное небо. Знал, что Чонгук сам начнет разговор, когда будет готов поделиться, поэтому не лез в душу, только лишь ждал и размышлял, о чем же пойдет. Манобан или война. С таким обреченным выражением лица Чонгук мог говорить только об этих двух вещах.

Тэхен слишком хорошо знал его.

— Разговаривал сейчас с отцом по зеркалке, — произнес, наконец, Чон. — Им удалось установить личности тех, кто стоит за нападениями темных магов. Аарон, Фергус, Воган и Хильда Чджан. Потомки Чджан Чэнле, их четверо, понимаешь, что это значит?

Тэ понимал, потому что родители и его, и Чонгука предпочитали рассказывать им обо всем, что происходит, чтобы они были в курсе. Еще до пресловутого Чэнле самый первый темный маг из рода Чджан создал магический артефакт, который поглощал всю силу из любого волшебника, высасывал все до самой последней единицы, оставляя лишь на своем месте пустую оболочку. За время своего существования он поглотил столько энергии, что человек, обладающий им, становился буквально непобедимым, поэтому их предки разделили этот артефакт на четыре части и раскинули их по всему свету, чтобы ни у кого не было соблазна похитить его. 

Чджан Чэнле пытался собрать части воедино, но у него не было достаточно крови Чджан. Необходимо четыре представителя, столько же, сколько и частей. Если бы у него получилось, то война закончилась бы совсем по-другому. 

Если Чонгук говорит правду, то дела плохи у всех.

— Дивендариум, — произнес Ким, растягивая это красивое слово. — Они хотят собрать его.

— У них есть все для этого, — хмыкнул Чонгук, глядя в землю. — Именно местоположение частей они пытаются выбить своими нападениями, ведь единицы знают об этом, наши родители не исключение. Кто знает, может следующее нападение будет на них, пока мы отсиживаемся здесь.

Одна из частей находилась в поместье Чонов, поэтому это был лишь вопрос времени, когда потомки Чджан Чэнле найдут эту часть. Вряд ли они оставят родителей Чонгука в живых при таком раскладе, да и сами родители ни за что не отдадут часть, только лишь ценой собственной жизни, потому что поклялись кровью защищать ее. Теперь состояние Чонгука полностью себя оправдывало.

Его бесила собственная беспомощность, ведь обучение в Кордейле занимает целых три года.

За три года может многое произойти, на что они отсюда никак не смогут повлиять. Именно этот факт так волновал Чонгука, который привык всегда быть там, где происходят основные события, а институт в самом прямом смысле отрезал им путь к этой возможности. 

— Ты думаешь, — хрипло начал Тэ, которому даже вспоминать об этом было тяжело. — Думаешь, что Сухо и Соён убили именно по этой причине? 

Эта мысль вертелась в его голове с тех пор, как Чон начал этот разговор, и Тэ никак не мог избавиться от нее. Но Чонгук лишь развел руками, неопределенно покачав головой. Четыре представителя семейства Чджан, как только сверху допустили, чтобы они объединились? Ведь одной из основных задач правительства является охрана Дивендариума. Конечно, они не могли сажать за решетку каждого Чджан, которого могли найти, потому что далеко не все из них были темными, но нельзя было допускать, чтобы они собирались в группы. 

Черт возьми.

Поэтому все темные маги так тщательно скрывали личность своего предводителя, потому что все Чджаны слишком сильно пекутся о своих шкурах, ведь если кто-то из них умрет, то мечты о заветном Дивендариуме можно будет оставить на несколько лет, пока не появится новый потомок, способный произносить заклинание.

— Даже сбежать отсюда не получится, — хмыкнул Чонгук как-то совсем обреченно. — Я не могу оставить здесь Лису. 

Тэ улыбнулся краешком губ, кивая. Любая проблема все равно сводилась к рыжеволосой девчушке, которая так часто находит неприятности на свою пятую точку. А сейчас, когда она нашла себе не менее проблемную подружку, то оставлять ее было действительно опасно. Ким сам понимал, что если они решили бы сбежать, то у него у самого не было бы полного спокойствия на душе, с осознанием того, что они бросили Лису одну. А она сама ни за что не согласилась бы сбежать с ними. 

Синдром вечной отличницы, ни шагу за грань правил. 

Как бы это ни раздражало самого Кима, без этого Лалисы Манобан не была бы той Лалисой Манобан, которую они знали и любили. Один из них особенно сильно, как бы ни пытался убедить себя в обратном. Чон хронически влюблен в нее, как бы он ни старался, как бы не пытался выбить ее с помощью Мины, которая тоже — Тэ был уверен — прекрасно все понимала, Лиса всегда была и будет в его голове. 

— Мы обязательно найдем выход, Чонгук, всегда находили, — произнес Ким, похлопав друга по плечу. — И ты побегаешь со мной сегодня, дьявол тебя забери, или нет?

Не забывайте голосовать!)))

СПОЙЛЕР!!!

Глава от имени Чон Чонгука

Чонгук легонько коснулся ее талии левой рукой, а правой вытянул ее руку перпендикулярно к полу, почувствовав, как она вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Он впервые был так близко к ней, аромат ее тела сводил с ума, было в нем что-то невообразимо привлекательное, Чону показалось, что вокруг нет никого, есть только она, ее хрупкое тело и нежная кожа. Он собирался выжать из этого момента все возможное, пусть потом и не сможет думать ни о чем другом. Кажется, врачи называют это мазохизмом. Тэ точно сказал бы что-то в этом роде, и был бы прав, но ему было плевать.

— Будем бить левой, — хрипло проговорил он ей на ухо. — Сначала делаешь выброс рукой, только потом немного отрываешь левую ногу от пола и делаешь быстрый резкий шаг вперед, за счет толчка правой, поняла?

Манобан кивнула, а Чонгук заметил, как ее рука покрылась мурашками. С чего это такая реакция? Неужели ты боишься его, Лиса? Большие грузные перчатки смотрелись огромными на ее тонкой руке, оставалось только удивляться, как она вообще умудряется держать руку на весу, но девушка только повторила все его указания. Пусть медленно и криво, но все так, как он сказал. Чонгук думал, что все будет хуже, но она действительно старалась.