54
Герцога Чона и его отряд заметили издалека. Приветствуя хозяина, заиграл горн на смотровой башне внешней крепостной стены.
Обоз, не сбавляя скорость, пронёсся по опустевшим улицам. Лалиса с жадностью смотрела в оконце, откинув закрывающую его ткань. С той стороны поселения, откуда они заезжали, раньше ютились домики, а теперь пространство было полностью расчищено. В отведённых местах лежали большие камни для баллист.
Городок казался пустым. Хотя центральные улицы с ремесленниками, рынком и тавернами не изменились.
Люди, как и в прошлый приезд, вышли на улицу встретить Хозяев.
Лалиса улыбалась, встречая знакомые лица. Ей тоже были рады. Выкрикивали приветствия и пожелания здоровья.
— Замечательно! — заметила Дженни, наблюдая за племянницей и тем, как проходит встреча.
Лалиса так с улыбкой и повернулась к тёте, не поняв её фразу.
— Что?
— Тебя ценят, моя девочка. Вижу, что ты заслужила любовь этих людей.
Лиса смутилась и снова выглянула в окно. Даже мороз, щиплющий лицо, не беспокоил её. Так Лисе хотелось впитывать все изменения, произошедшие в крепости.
Во внутреннем дворе герцогскую пару встречали. Лорд Рочер на правах старшего вышел вперёд, приветствуя от имени всех жителей прибывших господ.
Лалиса пробежалась взглядом по лицам мужчин, женщин, отмечая напряжение во многих взглядах. Это встревожило. Но рассудив, что вот так, с порога, она не разберётся, в чём дело, оставила расспросы на более позднее время.
Дальше всё закрутилось в привычной суете, свойственной приездам и отъездам.
Для тётушки герцогиня выбрала покои поближе к себе. Та осмотрела их, качая головой, и отказалась.
Лалиса даже растерялась.
— Давай посмотрим ещё. Здесь много свободных комнат.
Дженни давно скинула тяжёлую меховую накидку и теперь стояла перед племянницей в простом шерстяном тёмно-синем платье, размеренно поглаживая животик.
— Где живёт капитан?
— В казарме.
— Так, я пошла решать вопрос с проживанием с ним. Лиса, мне нужно уединение и желательно... или обязательно, — хмыкнула женщина, — капитан ночью под боком.
— Он чаще всего под боком у моего супруга, — пошутила Лиса. — И если тебе так хочется уединения, то вас можно разместить в одной из свободных башен. Их тут, как грибов после дождя.
— Занимайся собой, детка. Со мной не нужно носиться, как с хрустальной статуэткой. Выдели мне толковую служанку, и я сама разберусь.
Поразмыслив, Лиса решила на некоторое время отдать в услужение Дженни Хисына. Тот шустрый малый, быстро всё расскажет и покажет. На том и порешали, расходясь на время.
В покоях Лалисы уже собрались все горничные и кормилица, галдящие, как стая чаек на морском берегу. Но стоило герцогине войти и оказаться замеченной, как все притихли, приветствуя Хозяйку.
— Единый с нами, — поздоровалась Лиса и обняла ещё больше постаревшую Стефу. — Я рада видеть всех в добром здравии.
— С дороги в купальни?
— Да!
Лалиса спустилась вниз в сопровождении горничных, несущих необходимые вещи. Дорогой ей встретились несколько дам, приветливо поздоровавшихся.
Герцогиня рассматривала всё, что попадалось ей на глаза, будь то перила лестницы, штора или рама картины, и подмечала, что несмотря на её отсутствие, за порядком следили и чистоту поддерживали. Значит, запущенный Лалисой механизм работал.
— Как там мастер Хосок? — поинтересовалась герцогиня у его супруги.
— Всё так же волосат, — хихикнула женщина, прикрывая низ лица вещами, которые несла в руках. — Ждём чёрного солнца.
Лалиса улыбнулась. Подобная жизнерадостность и стойкость мисти Хосок заслуживали восхищения.
— Осталось немного — с неделю.
Герцогиня мысленно посчитала дни. В этом году чёрное солнце припадало на самый короткий день года — двадцать второе груда.
— Супруг просил передать, когда вы вернётесь, что он прочитал записи.
Лалиса даже притормозила, чтобы ничего не пропустить.
— Стелла готовила ведьмин круг, — переходя на шёпот, продолжила женщина. — Значит, хотела загнать кого-то в ловушку. Мастер сказал, что судя по записям, она изменила привычный ритуал так, чтобы тот, кто попадёт внутрь, не должен был погибнуть. Он считает, что это очень странно.
Женщины подошли к дверям купален.
Дальше по коридору, в стороне алхимницкой, Лалиса заметила караул. Мужчины, не филоня, несли службу. Лалиса нахмурилась. Раньше такого не было.
— И давно они здесь? — понизив голос, спросила она у женщин, кивая подбородком в сторону воинов.
— С тех пор, как вы уехали, — ответила одна из горничных. — Распоряжение герцога.
Лалиса не подала виду, что удивлена, но крепко задумалась.
Что скрывает от неё герцог?!
Всё больше тревожных звоночков звенело в мыслях герцогини Чон.
Близится какое-то событие, которого герцог остерегается.
«Нужно обязательно прояснить ситуацию. Герцог, видимо, решил поберечь мои нервы и вряд ли так сразу расскажет. Пожалуй, первый, с кем стоит поговорить — это мэтр Мин!» — как только Лалиса так решила, напряжение, натянувшееся внутри тонкой струной, отпустило.
Герцогиня с удовольствием воспользовалась полным комплексом услуг в купальнях, отдаваясь в руки вышколенных Стефанией банщиц. Расслабилась и нагрелась так, что не заметила, как уснула. Хозяйку не тревожили. Прикрыли мягкой тёплой тканью, приглушили свет и дали отдохнуть после выматывающей дороги и холода.
Лиса проснулась от нежного касания к своим волосам. На соседнем массажном столе сидела Дженни, укутанная в простыню. Женщина уже искупалась. Её длинные волосы оказались расплетены.
— Где твои змейки?
Дженни загадочно блеснула синими глазами.
— Не стоит пугать неокрепшие умы. Пусть видят меня такой.
Лалиса зевнула и села, свешивая ноги на тёплый пол.
«Вот бы такой в комнату!» — ухватившись за эту мысль, она решила не затягивать с визитом к алхимику.
— Ты идёшь?
Тётя отказалась, признавшись, что соскучилась по нормальной купальне. Как же Лиса её понимала!
— Обед в пять, — напомнила герцогиня и оставила млеющую в тепле женщину. Сама же быстро собралась, закрутила волосы в две «улитки», прихватив их шпильками, и быстро покинула купальню, решительно направляясь в сторону алхимницкой.
— Миледи, тут проход запрещён, — осторожно заступил дорогу старший воин. Лиса его точно знала ещё по первому путешествию.
— С чем это связано? — герцогиня строго посмотрела на караульных. — Мне нужно к мэтру Мин. Алхимницкую же никуда не перенесли, пока нас с супругом не было в замке?
— Нет. Она на месте. У нас распоряжение никого не пропускать в нижний коридор.
— Меня это не касается. Я — Хозяйка Стоунберга, и я повелеваю вам пропустить меня, — Лиса упорствовала просто потому, что хотела поступить наперекор приказу супруга. Мог бы по-хорошему объяснить, что происходит.
— Я вас сопровожу, — скрипнув зубами, воин отступил в сторону, освобождая проход. Лалиса порадовалась своей победе, отвернулась, пряча довольную улыбку, и направилась в алхимницкую.
Но чем дальше она шла по коридору, тем непонятнее себя чувствовала. Её тревожил монотонный гул и тихий скрежет, словно мышь рыла ход.
— Что это за звуки? — настороженно спросила Лиса, вытягивая шею и прислушиваясь. Они почти дошли до алхимницкой, но звуки доносились из глубины коридора. Герцогиня стала вспоминать, что находится в той стороне, восстанавливая в памяти карту замка и ревизию, затеянную по приезду.
— Двери шалят, — повёл плечами воин и постучал в дверь к мэтру. Гулкий звук разнёсся под сводом коридора, добавляя шума.
Лалису не удовлетворил ответ, но так хоть стало понятно, какой вопрос она задаст мэтру Юнги первым.
Дверь отворилась не сразу, являя заспанного алхимика. Осунувшееся лицо и залёгшие под глазами тёмные круги говорили о том, что мужчина много работал и недосыпал. Увидев герцогиню, он обрадовался ей, как родной.
— Миледи Лалиса! Проходите.
Лиса не стала мешкать, быстро вошла и прикрыла дверь перед носом воина.
— Давайте без долгих прелюдий. Мэтр Мин, что такого произошло в крепости, из-за чего кругом стоит караул, и практически все жители выселены из городка? А те, что остались, выглядят так, как будто бы тоже сидят на сундуках и собираются уехать? Куда делись жители? Дома не могли так быстро построить.
Мужчина с силой потёр шею, а потом провёл ладонями по лицу, словно умываясь.
— Почему не могли построить? Я построил за две недели. Помощников было много, и из магов, и из тех, кто попал под выселение.
— Что произошло? — с нажимом спросила Лалиса.
— Если вы не в курсе, то не мне вам рассказывать. Спросите у милорда.
Алхимик выглядел раздражённым, впрочем, как и Лалиса.
— Вот и спрошу!
Герцогиня резко развернулась так, что подол закрутился вокруг ног, и вышла прочь.
Вышла и остановилась. Не обнаружив сопровождавшего её воина, девушка задумчиво посмотрела в сторону Двери. Негасимые факелы освещали тёмный коридор, и Лиса решилась и стремительно пошла в сторону двери. Она помнила, где расположена дверь, поэтому шла уверенно. Действительно, девушка не ошиблась ни с поворотом, ни с приблизительным временем, нужным для того, чтобы дойти.
К звукам прибавилось шуршание и неразборчивое рычание. Сцепив зубы, Лалиса преодолела последние метры и вышла в нишу, где располагалась дверь. Остановилась и мрачно осмотрела когда-то прочные запоры. Один отсутствовал вовсе, а два были покорёжены, но ещё удерживали створки на месте.
— Единый! — непроизвольно воскликнула герцогиня, прижимая ладошку к губам. Даже ей было понятно, насколько всё плохо. Она отступала назад — шаг, другой, запнулась о выступающий камень и стала падать. Стукнулась головой, встретившись с камнем за спиной, так, что звёзды из глаз посыпались. Камень же от удара подался, со скрежетом вдавившись в стену.
То ли Лалиса пошатнулась, то ли пространство вокруг неё закачалось, так ей показалось, но потом она поняла, что стена за спиной сдвинулась, повинуясь запущенному механизму. Лиса почувствовала движение плиты под ногами. Она развернулась и оказалась внутри какой-то комнаты. Рассмотреть место, в котором девушка очутилась, было просто — вдоль стен один за другим зажглись магические светильники. Герцогиня подалась вперёд, разглядывая непонятное сооружение в центре комнаты. Всё же любопытство присуще каждому живому существу, в большей или в меньшей степени. Лиса не была исключением.
Осторожно ступая, она прошла вглубь помещения. Перед ней стояли гранитные краеугольные жертвенные камни. Их было пять, одним углом они смотрели внутрь круга, а от центра расходились веером наружу. Девушка подошла ещё ближе, пытаясь рассмотреть, что лежит на камнях. Это оказались чьи-то полуистлевшие останки в старинных одеждах. Перед ней были маги, уж точно не оборотни. По спине пробежал неприятный холодок страха. Герцогиня внимательнее пригляделась и поняла, что со стороны сердца каждого трупа зияет дыра. Лалиса испуганно отскочила от страшного алтаря, успев заметить на полу сложные рисунки заклинаний. У дальней стены резко вспыхнул магический светильник на уровне пола, освещая большое панно на стене. Там была изображена дверь с тремя запорами. Перед дверью, свернувшись большим клубком, крепко спал дракон. Лалиса видела, как во сне приподнимаются бока магического существа. А перед драконом сидел феникс и зорко наблюдал за происходящим, поворачивая красивую головку из стороны в сторону. Огненное оперение феникса вспыхнуло ярче, стоило Лалисе приблизиться. Она завороженно смотрела на картину. Внутри всё дрожало от восхищения. Лиса протянула руку, чтобы коснуться огненных перьев, уверенная в том, что не обожжётся.
— Прочь! — несколько звонких голосов громко вскрикнули, испугав герцогиню. — Найди своего Стража!
Лалиса бросилась наружу. Стена тайника всё ещё оставалась приоткрытой, и герцогиня выскочила из комнаты, как пробка из бутылки. Снова обо что-то запнулась, и тайник благополучно закрылся.
Сердце в груди герцогини колотилось, как бешеное, перед глазами стояла страшная картина принесения магов в жертву. И феникс возле спящего дракона. История знала только одно такое страшное жертвоприношение, и произошло оно во время великой войны, как гласят древние летописи. А феникс был так похож на того, которого вышивала мама на гербе рода Наурийских!
— Найди, где всё начиналось! — прошептала Лалиса, переходя с шага на бег. — Неужели Духи говорили об этом? Как найти Стража?
Герцогиня шла коридором и постоянно оглядывалась. У неё было стойкое ощущение, что за ней внимательно наблюдают, но сколько бы девушка не всматривалась в полумрак коридора, не видела ничего, кроме теней, пляшущих над факелами.
Мимо караула Лалиса прошла молча и быстро поднялась к себе. Внутри всё дрожало от нервного напряжения. Крутились мысли об Чонгуке, о будущем Стоунберга, о людях и об Арее в целом.
Неужели мир изменится в ближайшее время и больше не будет таким, как прежде?
В затылке пульсировало болью, и Лиса запустила руку в волосы, чтобы оценить размер шишки, которую она набила, стукнувшись головой о стену. Рука погрузилась в мокрое и липкое, и девушка с удивлением увидела собственную кровь. Она даже не почувствовала там, внизу, что так сильно ударилась.
— Миледи! Миледи! — по коридору бежала одна из служанок, приставленных к леди Бейли. — Помогите! У баронессы отошли воды. Она рожает.
Лалиса сосредоточила взгляд на женщине, медленно осмысливая произнесённые слова. Как же всё не вовремя и как стремительно!
— Найдите герцога Чона, сообщите ему. Я возьму сумку и приду.
Служанка понятливо кивнула и ушла на поиски милорда, а Лалиса зашла к себе и быстро омыла рану. Та оказалась неглубокой и быстро затянулась. Лиса переоделась в чистое и, подхватив свою сумку целительницы, отправилась в башню баронессы. Переступая порог комнаты роженицы, Лалиса медленно выдохнула, собирая все внутренние силы. Роды — это всегда риск. А Лалисе предстояло ещё бороться с внутренними страхами и искать в себе сострадание и надежду. Надежду на то, что несмотря на итог, в установившихся хороших отношениях между герцогом и ею не наступит раскол из-за будущего ребёнка.
Утром следующего дня герцогиня Чон вынесла из покоев баронессы маленький свёрток с младенцем. Мальчик таращил бледно-голубые глазки и открывал розовый ротик в поисках материнской груди. Навстречу Лалисе из глубокого кресла поднялся сосредоточенный герцог Чон и протянул руки к малышу, но так и не взял. Выдохнул с таким облегчением, словно сбросил с себя неподъёмную ношу.
— Это не мой ребёнок! — провозгласил герцог при свидетелях, ожидающих новостей вместе с ним.
Лалиса удивлённо воззрилась на супруга. От усталости она немного туго соображала и не сразу оценила новость. А когда осознала, её сердце затрепыхалось от радости, и девушка с бесконечной нежностью посмотрела на Чонгука.
— А чей же он тогда? — раздался закономерный вопрос Дженни. Тётя заглядывала через плечо племянницы и с интересом рассматривала кроху.
— Мой?! — и было в этом возгласе больше искреннего удивления, чем утверждения. Капитан Норинг, до этого беседующий с герцогом, чтобы зря время не терять, не ожидал такого поворота своей судьбы. Оборотень из рода гепардов дрожащими руками потянулся к маленькому свёртку, перехватывая его из рук Лисы и прижимая к сердцу. Малыш раззявил ротик и мяукнул. Зрачок в голубеньких глазках стал звериным, и малыш легко обернулся в котёнка с желтоватой шёрсткой в тёмно-коричневых пятнышках. Это длилось буквально секунды, но присутствующие ахнули!
Лалиса заправила выбившуюся прядь за ухо и улыбнулась. Теория королевского целителя подтвердилась!
Герцог развернулся, чтобы что-то спросить, даже рот открыл, а потом резко сменил выражение лица и, хлопнув капитана по плечу, словно так и нужно, провозгласил:
— Поздравляю!
Герцог же удержал супругу за руку и быстро вывел из комнаты. Мужчину распирало от счастья и совсем было наплевать на теперь уже очевидную измену баронессы. Возможно, позже он и поинтересуется деталями, а может и нет.
— Лалиса! — Чонгук подхватил супругу на руки и покружил на месте. — Я так счастлив!
Лалиса разделяла эту радость всем сердцем!