51
На коронацию королевы прибыли лорды со всего Вайтэрда. И неудивительно. Событие было значимым для истории государства.
Само возложение короны на чело юной королевы происходило в Храме Единого.
Ранним утром пятого листа в Храм спустились около десятка человек из ближайшего окружения короля. Намджун торжественно вёл за руку юную супругу. Альгия выглядела очаровательно в простом белом платье, больше похожем на платье послушницы Ордена Прядильщиц, чем на королевский наряд. Украшений на ней не было. Белокурые волосы были собраны в простую косицу и прикрыты тонкой полупрозрачной короткой вуалью с круглым тяжёлым шнуром, удерживающим ткань на голове.
Самый старый храмовник уже находился у алтарного камня, ожидая, пока все зайдут, и дверь плотно закроется за последним свидетелем. Старик стоял, немного сгорбившись. Он держался за деревянный посох из светлого дерева, наблюдая сквозь косматые белоснежные брови, как к нему приближается королевская пара.
Лалиса впервые была в этом Храме и с интересом рассматривала яркую роспись на стенах. Четыре картины отражали главные вехи истории Ареи, а на потолке, как и в Храме Срединных земель, было округлое оконце-витраж. Первые утренние лучи солнца проникали сквозь цветное стекло, освещая внутреннее пространство, где собрались свидетели. Мозаичный вепрь поддел клыком жёлудь, и тот подлетел, отправляясь точно в пасть. Зверь задумчиво пережевал жёлудь и встрепенулся всем телом так, что короткий хвостик заметался из стороны в сторону. Отряхнувшись, вепрь принял грозный вид и встал в боевую стойку, упёршись взглядом в присутствующих на церемонии. Его желтоватые клыки-кинжалы опасно поблескивали, отражая солнечный луч, заглянувший в Храм. Свет упал точно на претендентку в королевы, загораясь золотистыми бликами на волосах блондинки.
— Единый с нами, — сильным, совсем не соответствующим дряхлому виду старца голосом поздоровался храмовник.
— Единый в каждом, — ответил за всех король.
Это было последнее, что слышали свидетели. Всё, что далее происходило между храмовником и королевской четой, от присутствующих было скрыто пологом тишины.
— Твоя жена хороша, как цветок на лугу. Но сможет ли он пережить бурю?
Король улыбнулся своим мыслям.
«Всего лишь цветок для услады глаз. Но выбор сделан, и результат принёс плод. Так что хоть не пустоцвет. Своё предназначение выполнит. А с остальным справлюсь сам.»
Старик приблизился к Альгии и, взяв её за подбородок, приподнял лицо, внимательно вглядываясь прозрачно-фиолетовыми глазами в небесно-голубые глаза принцессы.
— Чьё место ты занимаешь?
Лицо Альгии залил румянец так, что покраснели уши и шея.
— Это не я... — пролепетала напуганная принцесса. — Меня выбрали.
— Тогда что ты здесь делаешь? — старец пристукнул о каменные плиты посохом, высекая золотые искры. — Кто ты?
— Я? Я... — Альгия залепетала, совершенно не понимая, какой ответ она должна дать противному старику. Вспомнила, что является принцессой, супругой великого короля Кима, и никому не позволено так неуважительно к ней обращаться! — Я королева!
— Ты пока чрево, — нахмурив брови, спокойно сообщил ей храмовник. — И останешься им ещё долго, если Единый не решит иначе.
Старец с укором покачал головой и обратился к Намджуну:
— Тебе нужно быть мудрым за двоих. Понимаешь?
Король насмешливо прищурил глаза, рассматривая свою прекрасную супругу. Альгия и трусила, и хотела удержать лицо, но не слишком в этом преуспевала. Слова старика и его неуважительное отношение пугали.
— Я на большее и не рассчитывал, когда выбирал глазами. Что бы не решил Единый, миледи Альгия — моя супруга.
Мужчина подошёл ближе к жене и левой рукой обнял её за талию, а правую руку девушки поднёс к губам и нежно обозначил поцелуй, щекоча кожу запястья бородой. Альгия чуть не расплакалась от такой неожиданной, но такой нужной и, главное, своевременной поддержки супруга и доверчиво прижалась к мощному телу, укрывшему её от противного храмовника.
Старец прикрыл глаза, прислушиваясь к голосу Единого, говорившего с ним уже много годы.
— Альгия Ким, подойди.
Храмовник отставил свой посох в сторону и взял на алтарном камне женскую корону. Когда он обернулся к паре, то люди, присутствующие в Храме, уже слышали, о чём говорится возле алтаря.
— Единый щедр в своей милости. Миледи Альгия Ким, подойдите.
В это же время храмовник помоложе положил между стариком и девушкой мягкую подставку, на которую Альгия склонила колени, аккуратно придерживая округлый животик.
— Я проводник воли Единого. Моими устами с вами говорит он. Альгия Ким, урождённая принцесса Наурийская, на ваше чело возлагается знак власти Вайтэрда — корона. В руки вам даётся ветвь, как символ вашего предназначения, — старец поднял с алтаря малый скипетр: четыре переплетающиеся между собой ветви на вершине заканчивались соцветием золотой лилии с трепещущими на ветру тычинками из драгоценных камней. — Вы — королева-мать.
В Храме стояла такая тишина, что было слышно учащённое дыхание новой королевы.
— Благодарю, — прошелестела она. Альгия после первой части церемонии боялась, что Единый не одобрит коронацию, и сейчас радовалась, что избежала позора. Роль королевы-матери вполне устраивала принцессу. Подумаешь, не будет равной в правах с королём. Так и не больно нужно. Кто захочет разделять полную ответственность с супругом за все его решения?
— Присягаете перед свидетелями?
— Присягаю перед своим супругом-королём, свидетелями и тем, кто говорит устами Единого, что направлю все силы на процветание рода и земли, на которой правит мой король. Обязуюсь поддерживать веру, свершать акты милосердия и быть примером для прочих женщин Вайтэрда, дать роду наследника, а государству залог стабильного будущего.
— Нет здесь тех, кто против воли Единого?
Старец грозно обвёл ряды свидетелей тяжёлым взглядом, особенно долго останавливаясь на Лалисе. Лиса же смотрела открыто и прямо. Против воли Единого она точно не была. Он рассудил мудро. Дал королю его королеву, и при этом не стал возлагать на Альгию больше, чем та смогла бы осилить. Забота о тепле семейного очага, о детях, которые будут часто рождаться в этой семье, — как раз для ума юной королевы.
— Нет, — раздалось практически слаженное восклицание мужских голосов лордов, присутствующих на церемонии.
После завершения церемонии над Храмом взметнулся сноп цветных искр, такой большой и яркий, что видно его было в самом дальнем закуточке замка. Жители на улице радостно загомонили, поздравляя друг друга с торжественным событием. И, не дожидаясь особого знака, стали рассаживаться за праздничные столы, накрытые на улицах. Даже морозец не стал помехой для весёлого праздника.
Королевская кухня готовила на всех, но особенно старались для стола в самом замке. Он уже был обильно накрыт и дразнил голодных придворных ароматами блюд. Праздновать положено было до самого утра.
Придворные толпились у дверей, ожидая короля с супругой и почётных свидетелей.
Герцогская пара Чонов следовала сразу за королевской четой, и Лиса из первого ряда видела, как встречают и поздравляют только что коронованную королеву.
Преподносить себя Альгия умела, если чувствовала уверенность и поддержку. Она гордо шагала, удерживая скипетр в свободной руке перед собой.
— Королева-мать Вайтэрда! — возвестил довольно король, улыбаясь в каштановую бороду, стоило только ему переступить порог тронного зала.
Все присутствующие в зале в едином порыве склонились в поклонах перед юной королевой.
Лиса коротко взглянула на супруга, который был как-то особенно задумчив со вчерашнего вечера. Даже ночь он провёл, совершенно не совершая никаких поползновений в сторону супруги вопреки дневным угрозам. Таким он вернулся после разговора с королём далеко за полночь. Лиса уже успела к тому времени заснуть. От Чонгука немного пахло кисло-сладким вином, и он заснул, только коснулся головой подушки. Подгрёб Лалису под себя, даже на Снежку не бурчал, когда та улеглась в изголовье его подушки.
Все расселись за столом и пир покатил горой. Сменялись блюда, сменялись актёры и менестрели, сменялись музыканты один за другим.
Лалиса давно насытилась, успела наслушаться «мужских» разговоров, насмотреться представлений и заскучать. На столе стояли хмельные напитки, и мужчины не пренебрегали ими, пили со смаком, веселились.
Лалиса выхватила взглядом сестру. Беременная Альгия давно устала, но терпела неудобства. Праздник был в честь её, и уйти было невозможно. Всё, что допускалось, — это немного прогуляться и вернуться. Лалиса уверенно предложила это Альгии, и та охотно согласилась, больно вцепившись в руку герцогини. Если бы не поддержка выносливой целительницы, то Альгия по своим ощущениям могла бы грохнуться в обморок. Она молча терпела, не смея тревожить супруга, который сегодня, как никогда, уделял ей много внимания и постоянно держал за руку. Боялась оттолкнуть его своим нытьём.
Целительница в Лисе, как это обычно и происходило, пересилила светскую половину. Сначала она запросила у собственного супруга разрешение обратиться к королю и, получив позволение, быстро и чётко обозначила сюзерену проблему.
Намджун забеспокоился. Заморить беременную супругу совсем не входило в его планы. Ценность наследника была велика, поэтому он позволил женщинам встать из-за стола и передохнуть в покоях Альгии. Что они и сделали.
Лалиса весь вечер и всю ночь не отходила от Альгии, помогая той восстановить силы и снять боль в спине и внизу живота. Быстрый рост ребёнка всё больше настораживал Лалису. Она даже познакомилась с королевским целителем. Мужчина тоже был озадачен и перелистал огромное количество книг, выискивая причины. К тому же он поделился с герцогиней своими наблюдениями. Из десяти беременных женщин, которые обращались к нему за разной помощью, ещё у двоих так же аномально протекала беременность.
— Вы вывели какую-то закономерность? Это только знатные дамы? Или чем-то отмеченные? В нашем замке я тоже наблюдала подобное течение беременности у баронессы.
Лалиса знала только два случая. Но для того, чтобы делать выводы, этого было мало. А если сплюсовать ситуации, то можно заметить особенности, их объединяющие.
— Кто отец ребенка? Человек или оборотень?
— Оборотень, — Лалиса нахмурила бровки, отвечая на вопрос целителя. В последнее время её не покидала непонятно откуда взявшаяся уверенность в том, что ребёнок Винтер не от Чонгука. Хотя герцогиня заставляла себя так не думать, чтобы потом разочарование не было слишком сильным.
— Вот и в моей практике то же. Если отец оборотень, то беременность протекает так, словно у суки, понесшей от кобеля. Всё намного быстрее. К сожалению, я не нахожу источников, в которых бы описывались сроки беременности в те времена, когда оборотни умели полностью оборачиваться в свою истинную форму, а не застревали в двуногом теле.
Лалиса тяжело осела на стул и обхватила себя руками, раздумывая над словами местного целителя. Что это — бред? Или в этом есть зерно правды? Давно известно, что если постараться, то даже самое неправильный вывод можно обосновать так, что он будет казаться безусловной правдой. А самое очевидное на первый взгляд всегда кажется полным абсурдом.
— Что могло так повлиять? — вскидывая глаза на целителя, поинтересовалась герцогиня.
— Возможно, выброс энергии из Потумирья по линии разлома? Все беременности приключились в промежутке липа-серпа. Или воля Единого, — пожал мужчина плечами, сворачивая свитки с выдержками из разных книг, которые он изучил. — Последнее тоже не нужно сбрасывать со счетов.
Разговор с целителем затмил даже беседу с новоявленной королевой. Хотя Лалиса и удивилась выбранной теме. Альгия вспоминала свою беззаботную жизнь в Срединных землях и вдруг ни с того, ни с сего заявила:
— Это вы, миледи, должны были стать супругой короля Кима. Вы же старшая принцесса.
Альгия смотрела на Лису каким-то изменившимся взглядом, словно повзрослела за это утро.
— Такова доля женщин Ареи. Не мы выбираем, — мотнула головой Лиса и криво улыбнулась, вспоминая историю своего знакомства с королём и нынешним супругом с самого начала. — За нас выбирают. И хорошо, если этот выбор окажется приемлемым.
— Неужели вы влюбились в герцога Чона? Вы же на дух не переносили мужчин у нас в замке. Вам нравится быть его супругой. Я же вижу.
— Герцог сумел покорить моё сердце, — улыбнулась Лалиса и задорно сверкнула зелёными глазами. — И я не забуду выразить благодарность вашему супругу, что он проявил королевскую волю и поженил нас.