50
Покои герцога Чона, в которых остановились супруги, были просторными и рассчитанными на двоих. Лалиса заглянула в спальню. На огромной кровати могли вольготно поместиться четверо. С особенным удовольствием Лиса отметила, что на кровати не было мягких перин. Герцог, как оказалось, так же, как и она, любил спать на жёстком ложе.
Как и в Стоунберге до открытия купален, купаться пришлось в деревянной бадье, которую занесли восемь слуг. Чонгук скинул с себя верхнюю одежду и, оставшись в нательной рубашке и штанах, расположился в кресле, наблюдая за тем, как разоблачается супруга. Пристальный взгляд мужчины немного смущал, и Лалиса быстро опустилась в воду, со стоном удовольствия погружаясь в горячую воду по самую шею.
Служанка принялась лить воду из ковшика на волосы Лалисы, закрыв Чонгуку весь обзор на супругу, чем вызвала его недовольство. Мужчина резко поднялся с кресла и остановился возле головы Лалисы, оттесняя Хлою.
— В Потумирье эту коронацию, — герцог резко выругался и опустил руки в тёплую воду, скользя по нежной коже плеч в сторону груди Лалисы. — Брысь отсюда, — шикнул на горничную и склонился к волосам супруги, шумно втягивая естественный привлекательный для него аромат Лалисы. Нет, он не кружил так голову, как духи Винтер, скорее, он был настолько манящим, что герцогиню хотелось подмять под себя, касаться губами, крепко сжать в своих объятиях. После недели воздержания этого хотелось особенно остро. Ещё и последний разговор приятно подогревал интерес. Знать, что Лалиса испытывает к нему чувства, Чонгуку было очень приятно.
— Не пугайте... мою горничную, — от откровенных действий супруга дыхание у Лисы перехватывало. Она прижалась головой к рубашке Чонгука, запрокидывая голову вверх, и одежда сразу же вся вымокла, прилипая к стальному торсу мужчины. — Что вы делаете, милорд?
— По-моему, это очевидно, — белозубо улыбнулся герцог. Срывающийся голос Лисы подтверждал взаимность желания. — Я хочу свою жену.
Лалиса вспыхнула от смущения. Умел герцог вогнать её в краску!
— Но сейчас не ночь.
Чонгук раскатисто рассмеялся и быстро стянул с себя одежду. Бадья была просторной, но на двоих места было маловато. Поэтому он подхватил Лису под руки и поставил на ноги. Сам быстро забрался вовнутрь и усадил супругу себе на бёдра. Пока он проводил все эти манипуляции, вода расплескалась вокруг ёмкости, и потёки тёмными пятнами расползлись по ковру.
— Меня удивляет, как вы, миледи, будучи замужем, умудряетесь оставаться такой целомудренной.
— Это плохо?
— Нет. Если исправлять это буду я. Но, пожалуй, вы правы. Оставим самое интересное на ночь. А сейчас... помойте мне спинку. Я уже давно мечтаю об этом. Считай, с первого дня нашего с вами брака.
Дальнейшее купание прошло практически пристойно. Лиса помогла Чонгуку, а он... он сдался и позвал Хлою. Потому что если бы герцог занялся мытьём супруги, то все планы полетели бы в Потумирье. И брат нескоро бы дождался своего кузена, и Лиса бы убедилась, что супружеский долг днём отдавать ничуть не хуже, чем ночью.
***
Лалиса терялась в догадках, что могло вынудить Дженни всё оставить и уйти в лесную чащобу, да ещё никого не подпускать к себе, окружив место, где она жила, паутиной заклинаний.
Посещение Альгии оставило тягостное впечатление и стремительно растущее беспокойство.
Лалиса не злорадствовала, когда Альгия расплакалась в её присутствии. Сестра выглядела маленьким обиженным ребёнком, который вдруг узнал, что мир может быть жесток и несправедлив. Уверенная в себе, дерзкая, нагловатая дома Альгия сейчас растратила весь свой напор и выглядела жалко и серо. И даже красивое личико не исправляло этого контраста в глазах старшей принцессы.
Прижимая голову сестры к своей груди и успокаивая, поглаживая её по спине, Лиса впервые не знала, чем помочь. Свою жизнь каждый проживает сам. Делает ошибки, исправляет, падает и поднимается, если есть цель и человек стремится к ней. Если смирился, опустил руки, то никто не поможет. Любой совет уйдёт в песок, как вода в пустынных землях кочевников.
Отношение короля к королеве было ровно таким же, как и во время их знакомства. Он видел в ней нежный трепетный цветочек, хрустальную статуэтку, которую нужно оберегать и держать в тепле и в витрине, чтобы с ней ничего не случилось. Намджун установил для Альгии практически детский режим под видом заботы о беременной супруге. Окружил пожилыми дуэньями. Но Альгии хотелось иного. Она привыкла к общему восхищению и обожанию, а здесь никто даже не смотрел в сторону королевы, чтобы король не счёл это дерзостью.
Лалиса на правах целительницы и ближайшей родственницы осмотрела сестру и убедилась, что с беременностью у Альгии та же проблема, что и у Винтер. Она не понимала, как и почему, но ребёнок рос быстрее, опережая фактический срок.
— Миледи, мне нужно знать ответ на один очень личный вопрос. Не сочтите это праздным любопытством, — Лалиса водила руками над округлым животиком, прикрытом тонкой тканью сорочки. — Супруг навещает Вас в постели?
Лицо Альции запунцовело и женщина, отвернувшись, прикрыла глаза.
— Зачем? Ведь я и так уже беременна.
Лалиса даже приостановила обследование и, опустив руки, снова перешла на обычное зрение.
— Я задам ещё один вопрос? — дождавшись кивка, целительница спросила следующее: — Это вы против или же так решил король? Дело в том, что для правильного развития беременности необходимо регулярное посещение вас супругом на ложе. Вам не хватает мужской энергии, миледи. Отсюда и ваши недуги. Если оставить всё так, как есть, то и роды будут тяжёлыми. Ваш организм истощён. Он использует собственные резервы и ничем не пополняется извне. Когда вы последний раз были вместе? Вас же осматривал целитель? Давал рекомендации?
Лицо Альгии вытянулось от удивления и ещё чего-то, что Лиса расценила, как радость. В глазах зажёгся огонёк надежды.
— Я только один раз была с ним. В нашу брачную ночь. Сначала я сильно испугалась, было больно. Мои замужние подруги рассказывали, что это приятно, а на самом деле оказалось, что нет. Потом король уделил мне внимание в походе. Я так боялась, что он испугался за мою беременность и не настаивал. И потом мне почти постоянно было плохо, а когда мы приехали в замок...
Альгия поднялась с кушетки, опуская ноги на пол, и судорожно вздохнула.
— Как вы терпите любовницу вашего супруга? Я заметила, что герцог Чон внимателен к вам и смотрит на вас так, как Якоб смотрел на своих солдатиков.
Лалиса прыснула от смеха. Да уж, сравнение Альгия подобрала говорящее. Для младшего брата солдатики были самым ценным.
— Герцог отказался от отношений с баронессой Бейли, признав наш брак.
У Альгии неприлично приоткрылся рот. Потом в хорошенькой головке что-то щёлкнуло, и она резко схватила Лалису за руку.
— Сестра, научите меня, как привлечь внимание короля, — горячо зашептала блондинка. — Он совсем не замечает моих знаков. Хотя раньше, дома, стоило мне вот так помахать ресницами, — Альгия тут же продемонстрировала свои способности, очаровательно взмахнув ресницами и сверкнув голубыми глазами, — как кавалеры отсыпали мне комплименты и приглашали на танцы. Я хочу, чтобы он видел во мне женщину. Меня больше не тошнит, и я хочу, чтобы король обнимал меня и целовал. Целоваться с ним мне понравилось.
— Миледи, а что на сей счёт говорит графиня Маргот? — Лисе было сложно вот так доверительно говорить с той, что всегда считала себя лучше старшей сестры.
Альгия недовольно сморщила носик.
— Эта старая грымза говорит, что нужно покорять мужчину умом, а не ресницами. Ещё и ногу сломала, свалившись с лошади на охоте. Король любит устраивать большую охоту и на неё даже дам берёт. Дикость!
— Тут я с ней полностью согласна, — Лалиса улыбнулась, помогая королеве надеть платье и поправляя шнуровку по бокам. — А ещё нужно слышать желания своего супруга, не отталкивать его просто так, быть для него разной и поддерживать его увлечения. Мужчины скоро пресыщаются одним. И быстро находят утешение в чужих объятиях.
Когда-то так Лалисе объясняла Стефания. Лиса сама не всё понимала, но слова запомнились, и сейчас она решила поделиться мудростью кормилицы с юной Альгией.
— То, что быстро — это точно, — понурилась блондинка. — У него опять новая фаворитка. Мы её видели, когда вы приехали. Леди Кларисса, вдовствующая графиня. Ко мне она хотя бы не приближается. Предыдущая делала вид, что восхищается мной, моим вкусом, мыслями, а потом хихикала и обсуждала меня за спиной. Называла глупой крячкой! Хорошо, что король понял, какая она непорядочная, когда я ему высказалась на сей счёт.
Лалиса поморщилась, слушая сестру. Даже в этой истории поступок короля показывал его ум. Зачем держать подле себя глупую фаворитку, разжигающую скандалы между супругами? А вот эта леди Кларисса с первого взгляда показалась Лалисе опасной соперницей Альгии — умной, уверенной и продуманной. Такая может надолго задержаться в постели Намджуна-Завоевателя, умело удерживая его внимание. А вот Альгия действительно показывала себя не с лучшей стороны. Безусловно, глупая...
— При первой же возможности я объясню королю, что он должен посещать вас до родов как можно чаще. Миледи, я бы посоветовала вам проведать графиню Маргот и прямо попросить о совете. Она умная женщина, и была послана вашей матушкой с вами в Вайтэрд не просто так. Ваше будущее, миледи Альгия, зависит только от вас. Подумайте, что вы хотите видеть в замужестве, и прилагайте усилия, чтобы исправить ситуацию, пока ещё не поздно.
***
Чонгук практически сбежал из собственных покоев, оставляя соблазнительную супругу на попечение её новой горничной. Мужчина закрыл за собой дверь и тут же изменился в лице. Присутствие Лалисы поднимало настроение, но стоило выпустить её из поля зрения, как герцог разом вспомнил о всех навалившихся в последнее время проблемах. Разговор с братом предстоял серьёзный и не совсем приятный. Герцог не стал сообщать королю о том, что его род получит бастарда. Говорить о таком было неприятно, это ущемляло самолюбие и раздражало. Но собственные проблемы меркли на фоне того, что происходило на линии разлома. Сдерживающая дверь буквально трещала по швам, грозя развалиться и выпустить легион тварей Потумирья, стремящихся в этот мир. Хуже всего было то, что герцогу не хватало знаний. Как Страж, он чувствовал свою несостоятельность. Всю свою сознательную жизнь он учился воинскому искусству, усмирял магию огня. Воевал в мире людей, зачищал мелкие прорывы нечисти, но знаний о том, как восстановить запоры на дверях, у него не было, и как сдержать расширение разлома, он не понимал.
— Проходи, Чонгук. Присаживайся.
Король сидел в глубоком кресле сбоку от входа, и герцог не сразу нашёл его взглядом, хотя звериное чутьё, обострившееся в последнее время, сразу сказало, что вепрь в комнате.
Герцог уселся в свободное кресло, всё ещё размышляя, с чего начать. Но король перехватил инициативу.
— Я долго ждал, когда ты сам сообщишь мне, что происходит в твоей крепости, но так и не дождался, — карие глаза короля двумя бурами впились в глаза герцога, не отпуская. — По-твоему, я должен довольствоваться сплетнями, разносимыми менестрелями и ярмарочными торговцами?
— Не всё можно доверить посланию.
— Куда уж! Думаешь, бумага не стерпит информации, что твой род получит левую перевязь на герб древнейшего рода? И если бы ещё мать этого ребёнка была из оборотней, а так человек без рода. Из семьи торгашей! — шатен пренебрежительно фыркнул. — Я предупреждал тебя, чтобы ты был осторожнее.
— Прекрати отчитывать меня, как мальчишку! — недовольно громыхнул Чонгук, вспыльчиво стукнув кулаком по деревянному столику между креслами. От удара крышка раскололась, но мужчины даже не обратили на это внимание, оба прожигали друг друга взглядами. — Ситуацию уже не исправишь. Я принял этот факт, как расплату за всё неправильное, что совершил в жизни.
— Тебе с этим жить, — согласился Намджун и обманчиво расслабился, опираясь спиной о высокую спинку деревянного кресла.
— Это не проблема на фоне того, что грозит всем нам в скором времени, если ничего не предпринять. Один из запорных замков на той самой Двери открыт, два других серьёзно повреждены. Больше не стоит вопрос о возможности Прорыва. Вопрос теперь звучит: как скоро? По моим подсчётам наиболее вероятное ближайшее время — это на чёрное солнце в груде.
— Что произошло? — король сразу стал серьёзен и сосредоточен. — Как такое могло случиться?
— Дознание ни к чему конкретному не привело. Виновного до этой поры не нашли. Но это кто-то, знающий язык демонов и их ритуалы. Все слишком расслабились за столетия покоя, и я не исключение. Своей вины я не умаляю. Лорд Рочер в спешном порядке продолжает проводить дознания, а я тем временем перевожу крепость в режим защиты. Весь гарнизон замка и мои люди остались под оружием. Я никого не распустил. Всех гражданских, без услуг которых можно обойтись, выселяю в новый город.
— В каком смысле новый? — удивился король тому, как легко и спокойно брат об этом говорит. У него же от новостей внутри всё неприятно сжималось. Призрачная угроза, довлевшая над миром, приобрела осязаемые очертания.
— Пользуясь случаем, прошу рассмотреть моё прошение, — Чонгук вынул из кармана заготовленное письмо и протянул Намджуну. Тот в свою очередь быстро пробежал глазами по свитку.
— Ты продумал тактику?
Чонгук следил за братом, стараясь уловить, как реагирует король на угрозу, но по внешнему виду монарха невозможно было сказать, что он удивлён новостью, напуган или в панике. Только во взгляде появилось напряжение. Держать лицо Намджун умел в любой ситуации.
— Мне нужно попасть в библиотеку и переговорить с Хранителем знаний, — Чонгук поморщился, вспоминая прошлую встречу с Хранителем. — Дашь допуск?
В тайный схрон можно было попасть, только используя королевский перстень.
— Пойдём вместе. Завтра коронация, мероприятие затянется до вечера. А вот послезавтра с утра и пойдём.
Чонгук молча согласился, хотя хотел бы отправиться уже сейчас, но брат был прав. Так быстро они не обернутся. Хорошо, если уложатся в сутки.
— С основным вопросом решили. А теперь можно и о жизни поговорить, — Чонгук иронично выгнул бровь и нагло улыбнулся, расслабленно разваливаясь в кресле. — Что с твоей супружеской жизнью, Намджун? Мои глаза меня не подвели? У тебя появилась фаворитка? Аппетитная брюнеточка. А как же принцесса? Ты же так хотел её заполучить в свой сад.
— Что ты понимаешь! Солдафон, — фыркнул в бороду король, скрывая улыбку. — Я любуюсь на свой экзотический цветочек. Понял, что нужно делать это на расстоянии, иначе при более близком рассмотрении он теряет всё очарование и выглядит расцвёвшим сорняком.
— Ты не преувеличиваешь? Или действительно всё так плохо? — от удивления у Чонгука брови приподнялись, и он невольно поёрзал на стуле, напрягаясь. Теперь интерес короля к Лалисе настораживал ещё больше. В Лисе он был уверен, та не променяет супруга ни на кого другого, но вот король был достаточно упрям в достижении целей. Вепрь за своим трофеем мог идти долго и, как правило, достигал желаемого результата.
— Пустышка, — пожал плечами шатен и натянуто рассмеялся. Признаться, что купился на красивую обёртку, он мог только Чонгуку. — Нужно было брать замуж старшую принцессу, как и должно. С миледи Лалисой хотя бы не заскучал. Я до сих пор под впечатлением от нашего знакомства и того времени, когда мы вместе возвращались домой. Кстати, как тебе супружеская жизнь? Помнится, ты сопротивлялся моей воле. Как миледи в постели?
Чонгук набычился. Разговор о Лисе раздражал куда больше, чем всё вместе взятое, о чём говорили до этого.
— Не суй нос в нашу супружескую постель, — чуть ли не по слогам отчеканил герцог.
Король же с интересом присмотрелся к герцогу. Такая явная привязанность к навязанной супруге была удивительна. Раньше о Винтер Чонгук говорил охотно, а вот разговор про супругу оказался под запретом.
— Не рычи. Я всё понял.
Король перевёл тему на обсуждение налогов, урожая и прочего, о чём обычно говорят лорды. А после ухода герцога он снова мысленно вернулся к тому, что узнал. Герцог Чон сегодня сам показал своё уязвимое место.
Между Кимами и Чонами давно была договорённость. Чоны присягают Кимам, а те в свою очередь не вмешиваются в дела герцогства. Так повелось со времён раскола мира. В роду Чонов всегда рождались сильные одарённые маги в отличие от рода Кимов. И именно поэтому дед Намджуна женил своего сына на представительнице рода Чонов. Влил сильную кровь в род вепрей. Намджун родился действительно одарённым, смышлёным и сильным ребёнком. Королём он стал после смерти своего отца, погибшего от отравленной стрелы кочевников востока, которые совершали набеги в приграничье, около девяти лет назад.
Все годы правления монарха параллельно с тем, как Намджун приобретал репутацию сильного короля, Чонгук продвигался по службе в военно-магическом Ордене Трилистника. В конечном итоге, завоёвывая земли для своего сюзерена, герцог приобрёл гораздо большее влияние на войско, чем законный король.
Этот факт держал монаршую особу в постоянном напряжении. Намджун часто просыпался ночью в холодном поту от мысли, что вдруг герцог захочет занять трон и свергнуть монарха. От каких-то действий в отношении герцога короля останавливал рубеж Стоунберга. Только Чоны могли удерживать оборону на разломе. По крайней мере, об этом свидетельствовали старинные письмена. Так это или нет, Намджун проверять не собирался. Слишком высок риск. Зато теперь... принцесса Наурийская стала уязвимым местом дракона. Козырем в политических играх короля.